Просыпаюсь ровно в шесть. Первым делом — по классике — двадцать отжиманий, потом пятнадцать приседаний. Заканчиваю вторую серию отжиманий, когда дверь приоткрывается и в щель просовывается голова Петрова. В руках у него секундомер и планшет.

— Артем, я тут подумал: если замерить твою скорость выполнения упражнений и перевести в энергозатраты, можно оптимизировать утренний рацион! Например, если ты делаешь двадцать отжиманий за сорок секунд, то расходуешь примерно столько же калорий, сколько в половине бутерброда. Значит, можно урезать порцию, чтобы не переедать!

Я вытираю пот со лба и смотрю на него.

— Алексей, ты сейчас предлагаешь мне недоедать, чтобы сэкономить на продуктах?

— Ну… в перспективе… — Он мнется. — Это же чистая математика!

— Математика говорит, что если я тебя сейчас догоню, то сэкономлю на твоей зарплате. Потому что ты будешь в больнице.

Петров быстро исчезает. Из коридора доносится его бормотание:

— Агрессия — тоже фактор энергозатрат, надо учесть…

Ладно, Петров — Петровым, а тело должно быть готово к работе.

Заказываю завтрак. Сегодня — омлет и крепкий кофе. Пока жду, пролистываю на смартфоне входящие заявки и сообщения.

От Лены — ночной отчет: «Арсений Зеро доставлен в их родовое гнездо в 23:15. Их медики забрали его и артефакт. Контакт прервали, подробностей не дали. Поведение скрытное».

Отправляю ответ: «Следующий их запрос будет дороже. И добавь в базу данных: дом Зеро — скрытность, возможны скрытые знания по аномалиям».

«Кодекс» продолжает набирать клиентскую базу — сегодня пришло три новых запроса от мелких гильдий. Один ищет пропавшую партию «магически заговоренных» гвоздей для сарая. Второй просит проверить, не сглазил ли конкурент его поросенка-производителя. Третий хочет, чтобы мы нашли «утечку коммерческой тайны», а все улики — обрывок бумаги с надписью «их цены ниже». Наша стандартная посредническая суета, ничего сложного. Главное — выставить счет до того, как клиент опомнится.

Лена входит без стука, с плотной папкой под мышкой. Кладет на стол и открывает на закладке.

— Отчет по новым сотрудникам. В основном чисто, но один момент требует внимания.

Я откладываю телефон.

— Какой именно?

— Охранник Семенов. На этой неделе он трижды оказывался возле моего рабочего стола без видимой причины. Вчера застала его, когда он пялился в мой планшет.

— Что сказал в оправдание?

— Утверждал, что искал ручку. Хотя все ручки лежат в верхнем ящике, и он это прекрасно знает.

— Отстрани его от дежурства в центральном блоке. И на досуге проверь все его контакты за последний год. Подробно.

— Принято. — Лена записывает пометку в планшет. В этот момент приносят завтрак. Ем омлет, запивая кофе. Звонит Петров.

— Артем, ты не поверишь! — Голос Петрова в трубке звучит так, будто он только что обнаружил, что можно экономить на электроэнергии, выключая свет. — Только что поступил доклад от нашей дежурной бригады с периметра «Прометея».

— Если они снова жалуются на призраков в развалинах, напомни им, что сверхурочные платят именно за это.

— Нет! Они видели… Это… — Он запнулся, подбирая слова. — Дыру. В воздухе. Прямо посреди руин главного корпуса. Рваную, дергающуюся. И сквозь нее было видно… Что-то, короче, видно.

Я перестаю есть. Лена откладывает папку.

— Ты уверен? — спрашиваю я. — Они могли переработать. Или это проделки Лебедевых с иллюзиями.

— Бригада трезвая, я уже проверил. Описание один в один с вчерашним на заводе «Энергия». Та же «пленка на ветру», те же искажения. Только… — он делает паузу для драматизма, — в нашем старом добром «Прометее».

— Отлично. У нас теперь не просто разломы, а целая сеть. Скоро можно будет выпускать мобильное приложение: «Карта дыр в реальности — выбирай ближайшую, заказывай такси и проваливайся в иное измерение с комфортом». Петров, поступило задание: оценить стоимость разработки.

— Совпадение? — предлагает Лена, но ее взгляд говорит, что она сама в это не верит.

— Два одинаковых аномальных явления за два дня? — переспрашиваю я. — В разных концах города? Одно — на заброшенном объекте, где как раз пропал сотрудник дома Зеро. Другое — в эпицентре самого громкого магического скандала последних лет.

— А что, если… — начинает Петров неуверенно, — взрыв… не уничтожил «Прометей», а наоборот — запустил, но в каком-то другом смысле? Или… — Он замолкает, осознавая вес собственной догадки. — Или это Орлов. Он же сбежал, наверняка прихватив данные. А что, если он не скрывается, а продолжает работу? И эти разломы — побочный эффект? Или же — как раз наоборот, намеренный?

— То есть ты думаешь, что Морозовы, Орлов или их главный беглый ученый, как его, Марченко, как-то причастны к этому? — резюмирую я. — Пока это лишь догадка. Но проверять ее нужно именно там.

Мы замолкаем, будто сговорившись. Лена переводит взгляд на стол, стискивает кулаки. Уверен, мы сейчас оба подумали об одном и том же. О том, кто до сих пор не вернулся после штурма «Прометея». О нашем боевом товарище с позывным «Тень».

— Если эта дыра как-то связана с нашим старым делом, — говорю я наконец, — тем лучше — будем решать два дела сразу.

— Именно! — Петров, все это время провисевший на трубке, но не вникавший в подтекст, оживляется. — Нужно ехать. Сейчас. Пока след не остыл и пока туда не нагрянули официальные следственные группы с двора. Мы должны быть первыми.

— Готовь карты сектора и всю доступную информацию по состоянию руин. И скажи бригаде — никого не подпускать и ничего не трогать. Мы выезжаем.

Доедаю омлет и встаю из-за стола. Ну что ж, погнали. Проверяю кобуру, пара запасных магазинов, все на месте.

— Противогазы тоже бери, — напоминаю я Лене. — Хотя… Петров сейчас же начнет считать, достаточно ли мы экономим на фильтрах.

Лена тем временем собирает дополнительное оборудование для анализа аномалий. Проверяет портативный спектрометр и эфирный детектор последней модели. Эти славные приборы прибыли вчера вечером из Императорского Научного института. Видимо, наш ночной отчет о разломе и «гостях с той стороны» в канцелярии приняли в внимание. Хорошая реакция. Значит, наш статус эксперта работает.

— Возьмем полный комплект, — говорит она. — Мало ли что там найдем.

— Только без фанатизма, — предупреждаю я. — Помнишь, как в прошлый раз мы тащили полрюкзака всякого на стандартный вызов, а нашли только пьяного элементалиста, устроившего грозу в аквариуме? Эти штуки дорогие. Если сломаются — Петров сведет меня в могилу своими экономическими расчетами убытков.

Идем к машине, Гром уже сидит за рулем:

— Опять дыра? Может, у них там распродажа в другом измерении и они просто открыли сезонный магазин?

— Если это магазин, — уточняет Лена, — то почему оттуда лезут монстры?

— Ассортимент такой.

Я замечаю, что Гром все это время потирает плечо.

— Не обращайте внимания, — он отмахивается, — этот новый тренажер… он сломался, когда я сделал третье повторение. Я только посмотрел на него, а он — хрясь!

Петров, провожавший нас до машины, качает головой:

— Третье повторение? Это перегрузка! Теперь придется покупать новый, а в бюджете это не заложено!

— Алексей, — хлопаю его по плечу, — тренажеры должны выдерживать нагрузку. Если Гром его сломал, значит, он был бракованный. Требуй возврат денег у поставщика.

— А если они не вернут?

— Тогда будешь сам заниматься на сломанном. Разовьешь креативность.

На заднем сиденье Ирина смотрит в окно, нервно перебирает край куртки. Лена садится на пассажирское сиденье, ее пальцы быстро скользят по экрану планшета.

— Построила маршрут, — сообщает она. — С учетом пробок дорога займет около двадцати минут.

— Петров, ты на связи? — уточняю я по смартфону.

— Всегда на связи!

Выезжаем из гаража. Смотрю в окно на укрепленные ворота «Черного Воронка». Охранники в новой форме отдают приветствие — выглядят теперь куда солиднее. Инвестиции в их внешний вид начинают окупаться.

— Да, по Семенову, — говорю Лене, пока едем. — Какие у него предыдущие места работы?

— Официально — три года в службе безопасности дома Лебедевых. Есть несоответствия в его трудовой книжке, пробелы.

— Лебедевы… Иллюзионисты и манипуляторы. Интересно, что могло привести их агента в наше скромное агентство.

— Именно поэтому я усилила наблюдение за ним. Сейчас он под постоянным контролем. Каждый его шаг фиксируется.

Через двадцать минут мы останавливаемся у внешнего периметра. Гром глушит двигатель. Впереди — колючая проволока, предупреждающие знаки с черепами и заброшенные корпуса «Прометея». Когда-то здесь был символ мощи дома Морозовых. Теперь — груда мусора, который даже убирать не стали. По крайней мере, пока. Типичный финал для тех, кто переоценивает свои силы. Хотя, если подумать, отличный пример для остальных домов. Бесплатный. Может, стоит водить сюда экскурсии для молодых аристократов — урок наглядный. «Вот что бывает, когда играешь в Бога без лицензии».

— Идем, — командую. — Гром, оставайся у машины на связи. Будь готов в любой момент подойти на подмогу.

— Понял. Буду следить за периметром. Ничего не пропущу.

Лена и я выходим из машины. Ирина следует за нами, держась немного позади. Идем быстрым шагом к проходу в ограждении, внимательно осматриваясь по сторонам. Она сканирует эфир переносным детектором, я слежу за окружающей обстановкой.

— Эфирный фон в норме, — сообщает она через пару минут. — Пока приборы ничего не видят.

Я включаю «Чтение связей». Картина знакомая: обычные серые нити — следы тех, кто тут работал раньше.

Проходим через пролом в стене главного корпуса. Раньше здесь, наверное, было что-то с претензией на имперское величие. Я сам-то не особо видел, мы на нижних уровнях гоняли негодяев. Но что мы видим сейчас — это уже лишь последствия: обгорелые стены, вывернутые металлические балки. Будто его пнул разозленный Великий Маг. Возможно, даже Аратель, то есть я. Причем так оно и было.

Ирина замирает на пороге, прижимая руки к вискам.

— Здесь… громко. Как эхо от множества голосов.

Я киваю — все как в прошлый раз.

Внутри пахнет гарью и пылью. Включаю мощный фонарик. Перед нами — ну как есть, завалы из обломков перекрытий и остатков лабораторного оборудования.

Лена переключает режим на портативном спектрометре.

— Показывает, что как бы пространство здесь кривое. Показатели прыгают — то зашкалит, то в ноль.

— Ну, если впереди похожий разлом, типа как вчера, то, возможно, он в данный момент просто икает, — предполагаю я. — Или у него скачет давление. Может, предложить ему таблетку?

Лена смотрит на меня без улыбки.

— Петров, продолжай искать везде, нет ли где данных о подобных пространственных флуктуациях, — говорю в смартфон. — И просчитай, во сколько нам обойдется лечение пространственной икоты. — Может, хотя бы он оценит юмор.

Внезапно воздух в центре зала начинает дрожать. Через секунду громкий хлопок, и вот она, родимая: мерцающая дыра размером с человека. Из нее сразу же без предисловий с грохотом выпадает массивное существо, ударяется о бетонный пол и замирает без движения.

Рука сама дергается к кобуре. Выхватываю ствол, навожу то на портал, то на этого типа. Лена также стоит, вцепившись двумя руками в пистолет, стволом водит по краям аномалии.

— Если оттуда полезет еще что-то — стреляй без предупреждения! — бросаю я ей, не отводя взгляда от разлома.

Осторожно подхожу к существу. Приземистый тип, кожа — как будто из вулканического камня. Типа как хитиновые пластины, только по ходу реально каменные. Без сознания. Из раны на плече сочится темная, маслянистая жидкость.

— Что это? — Лена держит позицию, ствол все еще смотрит в разлом.

— Определенно не наш, — отвечаю я, наконец переводя ствол в сторону от существа, но не убирая его. На секунду включаю «Чтение связей», бросаю быстрый взгляд на пришельца. Картина сбивает с толку. Нити есть — значит, сознание присутствует. Но они… неправильные. Не цветные, не серые, а будто состоят из гравия, грубые, колючие. И все они, как щупальца, тянутся обратно в пульсирующую дыру. Связь с местом оттуда настолько сильна, что почти физически видна. Интересно.

— Петров, срочно ищи в базах любую информацию о гуманоидах с каменной кожей! И пока не выключай связь — у нас тут дыра в полутора метрах, и она не закрывается.

— Уже ищу! Но… Вот так, с ходу — ничего! Никаких подобных описаний!

В этот момент существо на полу шевелится, его каменные пальцы сжимаются. Оно издает хриплый, гортанный звук, больше похожий на скрежет камней. Потом еще один, четче:

— Кррраггх…

Я перевожу взгляд с него на пульсирующую дыру и обратно. Быстро делаю снимок с телефона, отправляю Петрову.

— Ладно. Знакомься, Петров. Похоже, это Краг. Пока без отчества. Ищи теперь все, что связано с этим словом. В мифах, легендах, детских сказках — где угодно.

— Понял! Краг… Буду копать!

Гром уже на позиции у входа. Лена вызывает подкрепление и медицинскую группу. Тем временем я осматриваю существо — а это некий панцирный гуманоид.

Товарищ этот снова шевелится, что-то мычит. Наконец, открывает глаза — желтые, с вертикальными зрачками.

Гром, глядя на эти глаза, восклицает:

— О, у него глаза как у кота. Мурчать будет?

Краг издает низкий рык.

— Не, не будет. Ладно, хоть не шипит.

Гуманоид пытается подняться, но падает от слабости.

— Успокойся, — говорю я, показывая открытые ладони. — Мы не причиним тебе вреда.

Он издает серию гортанных звуков. Язык совершенно незнакомый, ни на что земное не похож. Смотрит на меня своими желтыми глазищами. Взгляд тяжелый, как бетонная плита. Я бы даже сказал — фундамент многоэтажки.

— Давай-ка, друг, без резких движений, — добавляю. — У нас тут казенное имущество. Если разнесешь пол — Петров потом полгода будет удерживать стоимость ремонта из моей зарплаты. А мне еще кофе покупать. Ирина… Можешь уловить что-нибудь? Хоть отблеск.

Ирина сосредоточенно смотрит на существо, ее лицо напряжено.

— Словами — нет… но есть образы. Вспышки. Взрывы, чужие крики… Чувство ловушки. И в нас сейчас он видит угрозу. Не понимает, где он.

Чувствую, как давление в висках нарастает от попыток читать узоры его нитей.

— Его связи с дырой ослабевают, рвутся. Но те, что остались… Парень этот изрядно осерчавший. Не на нас. На того, кто его сюда отправил или просто сейчас был по ту сторону. Попробуй спроецировать ему обратно что-нибудь от нас. Словами не поймет, надо как-то на ощущения. Покажи… безопасность. Покажи намерение помочь.

Ирина закрывает глаза, пальцами сжимает себе виски. Подходит ближе и прикладывает руку к своей груди, потом осторожно указывает на его рану, жестом предлагая помощь.

Существо замирает, его желтые глаза расширяются. Он смотрит на Ирину, потом на меня, на Лену с пистолетом и снова на Ирину. Медленно поднимает свою массивную каменную руку и тоже прикладывает ее к груди. Потом кивает. Один раз.

— Он… принял образ, — выдыхает Ирина, бледнея. — Доверяет. Пока.

Слегка отпускаю «Чтение». Давление в голове спадает. Паутина его нитей, только что натянутых, слегка провисает. Появляется пара новых тонких, дрожащих нитей — осторожное любопытство, направленное на Ирину, и оценивающий интерес ко мне. Хорошо. Значит, может адаптироваться. Значит, с ним можно иметь дело.

В этот момент вбегает медицинская группа. Один из санитаров замирает с аптечкой в руках, уставившись на каменную кожу и желтые глаза.

— Работать будем или?.. — бросаю я, чтобы вывести их из оцепенения.

Старший медик, седой мужчина с бычьим взглядом, первым приходит в себя. Оживают и остальные, уже суетятся. Хотя, так подумать, сомнительная затея — лечить камнекожего гуманоида человеческими медикаментами. Но протокол есть протокол. Если сдохнет — хотя бы поймем, что наши лекарства для него яд. Наука тоже результат.

Старший начинает обрабатывать рану Крага. Тот не сопротивляется, но внимательно следит за каждым движением людей. Его каменные пальцы сжимаются, когда антисептик касается раны: явно больно даже такому крепкому созданию.

Лена подходит ко мне, не спуская глаз с незнакомца.

— Что будем делать? Ты только вдумайся — первый контакт с внеземной расой в истории человечества!

Для Артема Серпова — да. Для Арателя… не совсем. Но это не делает ситуацию менее опасной или потенциально менее выгодной.

— Отлично, вот и будем устанавливать коммуникацию, — отвечаю я. — Если мы сможем договориться… это откроет совершенно новые возможности.

— А не опасно? Мы не знаем его намерений. И кто знает, сколько еще таких «гостей» может появиться из этих разломов.

— Именно поэтому нужно все выяснить.

Краг издает серию гортанных звуков, его взгляд бегает по нашим лицам, по стенам, по месту, где был разлом. Он явно пытается понять ситуацию.

— Растерян, — комментирует Ирина. — Не знает, не понимает, где находится. Видит нас, видит это место… и ничего не сходится.

Краг, видя, что мы на него смотрим, делает жест. Сначала показывает пальцем на то место, где висел разлом, потом тычет этим же пальцем себе в грудь.

— Он связывает себя с той дырой, — говорит Лена, внимательно наблюдая.

Краг сжимает каменные кулаки, делает резкий жест в воздухе, а затем прикладывает ладонь к уху, как будто прислушивается к чему-то далекому. Его лицо искажается чем-то, что можно принять за тоску или рассерженность.

— Мы можем только догадываться, о чем он, — тихо говорит Ирина. — Я бы предположила, что он был в бою. Что-то случилось, и его вырвало оттуда. Он беспокоится о тех, кто остался.

— Ладно, примем пока эту версию, — резюмирую я. — Будем считать, что он солдат, выпавший из своего мира прямо в эпицентр чужой войны. Как бы случайно, да? Наша задача — сделать так, чтобы эта случайность стала для нас полезной.

Внезапно резкий, сухой хлопок раздается в другом конце зала. Я мгновенно поворачиваюсь, ствол в руке. Воздух там как будто рвется, появляется черное пятно, размером с дверной проем. Края пятна мерцают сиреневым. Ну вот, еще один.

Гром и Лена одновременно прицеливаются, Ирина прячется у нас за спинами. Я на секунду замираю. Почему-то очень хочется, чтобы сейчас оттуда вышел живой и здоровый наш боец по прозвищу Тень, который по какой-нибудь дикой случайности оказался по ту сторону и вот теперь, наконец, спасся.

Из разлома выходит…