Фонари стали тусклее, осенний ветер холоднее, а наши поцелуи чувственнее.

— Поехали домой? — оторвался от моих губ Томас.

— Я оплатила здесь номер до завтра, так что можем переночевать тут. — ответила я, еле слышно, почти шёпотом.

— Тогда пошли греться в номер. — лукаво улыбнулся он.

Я взяла его за руку, встала с лавочки и повела в свой номер.

Когда дверь комнаты закрылась, я осталась стоять у двери. Не включая свет, я наощупь нашла руку Томаса. Нежно переплела наши пальцы, подходя к нему ближе.

— Может включим свет? — спросил Томас.

— Он нам ни к чему. — тихо ответила я, нежно поглаживая его руку большим пальцем.

— Ты то видела эту комнату, а я же здесь впервые. Могу споткнуться об что-то. — шутливо сказал он.

— Не переживай, я буду рядом. Доверяешь мне? — более серьёзно и громче спросила я, будто проверяла его.

— Несомненно. — уверенно сказал Томас, немедля с ответом, делая шаг ко мне.

Чуть прижав меня к стене, он наклонился к моей шее, ныряя в мои волосы. Тёплое дыхание защекотало мою кожу, захлестывая волной мурашек.

Воздух в комнате стал немного сгущаться, темнота обостряла чувства, ощущения от прикосновений.

Я сильнее сжала наши переплетённые пальцы, давая понять как Томас мне нужен, какие сильные чувства, эмоции, желания у меня к нему. А он сильнее меня вжал в стену, целуя шею, как я люблю, — нежно, трепетно, переходя в страстный, бурный прилив касаний.

Свободная рука Томаса медленно стянула плед с моих плеч, медленно начиная расстёгивать пуговицы на моём пальто. Затем плавным движением просто стянул его, будто ненужную вещь, на миг расцепив наши сплетённые руки. Сбросив и с себя верхнюю одежду, он снова взял мою руку в свою, а второй притянул меня ближе, схватив за талию. Такой сильный и властный жест будоражил и возбуждал. Я ощущала его цепкие пальцы на моём теле, его силу и напор.

Его губы нашли мои, и мы опять слились в поцелуе. Я ощущала его прерывистое дыхание. Его парфюм тонкой паутинкой оплетал меня, и я тонула в этом таком любимом запахе. Я снова растворялась в нём, забывая все проблемы, ссоры, обиды. Он был моей большой слабостью…

Расцепив сплетённые пальцы, он обеими руками схватил меня за зад, сжав мои ягодицы с какой-то дикой несдержанностью. Поцелуй стал глубоким и жадным. Руки Томаса нырнули под джинсы, затем под трусы, уже хватая мои голые ягодицы. Это было какое-то животное и порывистое касание, от которого заныло внизу живота.

Я в ответ несдержанно стянула его штаны, освобождая возбужденный бугорок, который ощущался в его боксерах.

Томас расстегнул и мои джинсы, тоже стягивая их с меня. Свободной рукой он нырнул под мой свитер, бережно касаясь моей кожи. Залез под бюстгальтер, ища мою грудь. Чуть сжав её, снова начал целовать мою шею, оставляя мокрые следы.

Не выдержав, он резко снял мой свитер и оставил меня в одном нижнем белье.

— Так не честно… — прошептала я, снимая и его джемпер.

Теперь мы были оба полуголые, и ощущали жар, исходящий от наших тел.

Я прикоснулась рукой его груди, нежно, еле касаясь. Почувствовала биение сердца, учащённое, будто оно рвалось из груди. Провела по животу к самому низу, используя только ногти, совсем легко, осторожно, дразня. Остановилась у самих трусов, застыв.

Томас тяжело выдохнул, будто ему эти секунду ожидания давались мучительно тяжело. Он резко развернул меня к себе спиной, прижался к моему телу, обхватывая своими руками, блуждая по моей фигуре, сжимая мою грудь, целуя мои плечи. Он прижимался в мой зад своим упругим членом, давая понять, что готов к большему. Он не хотел больше сдерживать своё желание, свой порыв.

Я выгнулась на встречу его паху, начала делать круговые плавные движения тазом, ещё больше возбуждая и дразня Томаса. Я терлась об него, разогревала, заводила сильнее. Я ощущала его жар и нереальное возбуждение, которое он пытался сдержать.

— Мучаешь меня?.. — низкий бархатистый голос услышала возле своего уха.

— Совсем чуть-чуть… — ответила я.

— Коварная… — прорычал он, укусив меня за плечо, аккуратно, но ощутимо. Кожу обдало жаром, снова приятно заныло внизу, пульсируя от возбуждения. Я хотела его не меньше, чем он меня.

Через мгновение Томас начал действовал решительно, словно сбрасывая с себя остатки самообладания, которые держали его в узде всё это время. Одним резким, нетерпеливым движением он стянул с меня трусики, отбрасывая их в сторону, и через мгновение его боксеры тоже лежали на полу. Томас тут же впечатался своим телом в мою спину, согревая собой. Его горячая, пульсирующая до предела плоть уперлась в мои ягодицы, давая понять, что он готов на всё. Я замерла, в ожидании следующих действий. Его ладони жадно вцепились в мою талию, пальцы, чуть подрагивающие от едва сдерживаемого напора, оставили на коже мимолетные, но ощутимые следы.

Томный вздох. Мурашки по моей спине и легкий поцелуй в плечо. Я тяжело выдохнула, не желая больше ждать и сдерживать наше общее желания слияния.

Его ладони, тяжёлые и уверенные, схватили мои бедра, подтягивая меня к себе, приподнимая таз, и стремительным толчком он вошёл в меня властно, глубоко, до самого предела.

Я вскрикнула, когда это «наполнение» заставило всё внутри меня отозваться тугой, тягучей пульсацией. В этот момент, не прерывая ритма, он рывком расстегнул застежку моего бюстгальтера, позволяя белью соскользнуть вниз. Его ладони тут же заняли место на моей груди.

Он двигался с размеренной, сокрушительной силой, и каждое его движение внизу находило идеальный отклик в его руках вверху. Пока его бёдра совершали очередной мощный, проникающий толчок, заставляя меня прогибаться в пояснице и откидывать голову назад, его пальцы начинали свою игру. Он обхватил мою грудь, полностью заполняя ладонями её изгибы. Его движения были чувственными и требовательными: он то медленно поглаживал всю округлость, чувствуя под кожей каждый мой вздох, то переходил к более смелым ласкам.

Когда он входил в меня глубже, буквально заставляя меня терять контроль над эмоциями, его руки сильнее сжимали грудь, добавляя яркости ощущениям. Это было ошеломляющее сочетание: в то время как его плоть растягивала меня изнутри, вызывая волны сладкой дрожи, его пальцы снаружи доводили чувствительность моей кожи до предела. Я чувствовала, как его ладони сжимали мою грудь в такт каждому входу, словно он пытался вложить всю свою яростную нежность в эти прикосновения, увеличивая волну удовольствия с каждым входом.

Я растворялась в его прикосновениях, будто теряла рассудок. Я чувствовала, как при каждом входе он находит ту самую точку внутри, от которой по всему телу расходились искры.

— Может перейдём на кровать? — прошептала я, чувствуя, что от этого двойного натиска мои ноги начинают подкашиваться.

— Веди… — выдохнул он мне в самое ухо.

Я повернулась к нему лицом, впилась ему в губы, увлекая в глубокий поцелуй, и не отрываясь от него, осторожно вела нас к кровати. Шаг за шагом, медленно, в кромешной темноте. И он доверял мне. Беспрекословно…

Когда мы подошли к кровати, я усадила Томаса на край, сама села ему на колени, разместив свои ноги по бокам. Мы были лицом к лицу так близко, что я ощущала его дыхание на своём лице. Такой тёплый поток воздуха вперемешку с тонким ароматом его парфюма, такого родного.

Мы замерли на мгновение, ловя лишь наши дыхания, лишь чувства, что переполняли нас. Я ощущала его горячие ладони на своей талии — они были крепкими, властными, но в этом жесте сквозила такая нежность, что мне казалось, я плавлюсь как свеча под его руками. Томас медленно провел пальцами по моему позвоночнику, и я невольно выгнулась навстречу, прижимаясь к нему всем телом.

В этой тишине, нарушаемой только гулким стуком наших сердец, я начала изучать его лицо кончиками пальцев. Очертила линию скул, коснулась дрожащих ресниц, а затем медленно спустилась к губам. Он ловил каждый мой палец, прикусывая их, целуя.

— Я не представляю жизни без тебя… Без этих рук, без твоих губ, без твоих прикосновений… — прошептал он, и его голос, такой глубокий и искренний, заставил меня улыбнуться. — Не убегай больше…

— Верь мне, и я никогда не убегу… — ответила я, еле дыша.

Я наклонилась, позволяя нашим лбам соприкоснуться. Мы дышали одним воздухом, горячим и чуть напряжённым.

— Ты — моя Вселенная… — выдохнул он, сжимая сильнее мои бедра, прижимая к себе ещё ближе.

Я нырнула пальцами в его волосы, чуть оттянув голову назад. Заглянув ему в глаза, которые в темноте сверкали ярче звёзд, я прильнула к нему в нежном поцелуе. Отстранившись, я провела рукой по его плечу, спускаясь к сильной, напряжённой грудной клетке. Я опустилась чуть ниже, проводя пальцами по его животу, дразня его, чувствуя, как он втягивает его от каждого моего движения.

— Опять дразнишь? — выдохнул он, и его ладони снова сжали мои бедра с неистовой, собственнической силой. — Играешь со мной, зная, что я не смогу долго сдерживаться.

— А ты не сдерживайся… — прошептала я, желая продолжения того, что было только что у двери.

В этот момент вся игривость растаяла. Его рука начала пробираться по моему бедру вверх, медленно, едва касаясь, вызывая волну мурашек. Его пальцы нашли точку на внутренней стороне бедра, и я выдохнула, чувствуя, как вожделение начинает пульсировать где-то глубоко внутри. Опять.

Я выгнулась на встречу его пальцам, давая понять, что готова к продолжению нашей страсти.

Он рывком потянул меня на себя, и мы оба упали на мягкую кровать. Томас откинул меня на спину, оставаясь сверху меня. Несдержанные поцелуи посыпались как дождь — он целовал мои щеки, скулы, спускался к ямке на шее, заставляя меня выгибаться навстречу. Он хватал воздух с жадностью, целуя моё тело. Его руки ласкали мою грудь, касались талии с рьяной силой.

Томас замедлился на мгновение, целуя более нежно, и в это же время вошёл в меня медленно, по миллиметру, заполняя собой каждый уголок моей души и тела. Я чувствовала, как расширяюсь, принимая его снова. Его руки переплелись с моими, пальцы сошлись в замок, прижимая наши руки к кровати, где-то вверху над головой. Мы двигались в такт — размеренно, глубоко, без спешки. Каждый его толчок был полным, выверенным, заставляющим всё внутри меня оживать. Я видела его лицо — каждую чёрточку, каждую каплю пота, блестящую в полумраке — и чувствовала, как он сдерживается, чтобы продлить это мгновение. Он входил до конца, замирая на долю секунды, чтобы почувствовать полноту слияния, а затем плавно отступал, только чтобы войти снова, ещё глубже, ещё жаднее.

Не разрывая слияния, я переместилась на верх. Я поднялась на колени, и он, оставаясь внутри меня, помог мне принять вертикальное положение. Теперь я двигалась сама, задавая этот дразнящий ритм. Я наклонилась вперед, опираясь на его грудь, и наши тела двигались в идеальной синхронизации. Я чувствовала, как он следует за каждым моим движением, как его руки на моих бёдрах направляют меня, заставляя опускаться ниже, чтобы наше слияние становилось всё более плотным. Каждый мой вдох превращался в стон, когда я чувствовала, как он наполняет меня до предела. Это было ощущение абсолютной власти — видеть, как он теряет контроль, как его взгляд становится затуманенным, как он запрокидывает голову чуть назад от удовольствия.

В какой-то момент он перевернул меня на живот, быстро, так легко и уверенно, подминая под себя и прижимая к подушкам. Новая поза была острее, глубже. Я чувствовала его горячую кожу всей спиной, чувствовала, как он впивается пальцами в мои бёдра, оставляя на них свои отпечатки. Это было почти болезненно, но именно эта дикая, животная нотка доводила меня до умопомрачения.

— Ты такая… ты просто сводишь меня с ума… — сказал он, и в его голосе прозвучало нечто большее, чем просто страсть. Там было обожание, смешанное с желанием обладать каждой миллиметром моего тела. — Я хочу тебя всю, без остатка…

Его движения стали неистовыми, быстрыми. Я вцепилась в простыни, не в силах сдерживать стоны, которые срывались с моих губ. Мир вокруг сузился до наших тел, до хриплого шёпота Томаса, до его тяжёлого дыхание на моей спине, до его глубоких и неудержимых проникновений. Каждый его толчок отдавался во мне эхом, разрывая остатки моего самоконтроля.

Я чувствовала, как внутри меня нарастает та самая «волна», которая захлёстывает с головой, — ослепительная, горячая, неизбежная. Томас будто почувствовал это, ускорив темп. Его хватка стала почти до боли крепкой, а его поцелуи переместились на мои лопатки, плечи, затылок. Его движения стали быстрыми, требовательными, несдержанными. Его руки, охватившие мой таз, вжимали меня в себя, каждый толчок был ударом, пронзающим до самого основания. Мир вокруг перестал существовать — только жар наших тел, только бешеный ритм, который становился всё быстрее, всё громче, всё невыносимее. Когда он прижал меня к себе в последнем, мощном рывке, я чувствовала, как его тело содрогается от высшего наслаждения, и эта волна накрыла нас обоих, пульсируя, разбиваясь на миллионы брызг блаженства, превращая всё в ослепительный, неконтролируемый взрыв.

Изнеможённые, счастливые, мы упали на влажные простыни, тяжело дыша. Не было слов. Лишь бешеный ритм сердец, жар, исходящий от наших тел, эйфория, которая переполнила обоих. Я лежала, уткнувшись в его плечо, чувствуя, как его сердце медленно возвращается к спокойному ритму. Его рука, тяжёлая и успокаивающая, гладила меня вдоль спины. Мы лежали, сплетаясь ногами, не в силах разомкнуть объятия, наслаждаясь этой драгоценной тишиной.

Я приподнялась на локте, глядя на него. В скудном свете, пробивающемся с улицы, его лицо казалось ещё красивее — чёткие скулы, приоткрытые губы, расслабленный взгляд, устремлённый прямо в мои глаза. Его волосы разметались по подушке, выбиваясь из привычной укладки.

— О чём ты думаешь? — спросил он, протянув руку и осторожно убрав прядь волос с моего лица. Его пальцы задержались на моей щеке, погладив кожу, медленно, трепетно и нежно.

— О том, что хочу остановить время. — призналась я. — Чтобы этот момент, эта тишина не заканчивались. Только мы и больше никого…

Он улыбнулся, легко, еле заметно, уголком губ, и эта улыбка была такой искренней. Томас подался вперед, и его губы накрыли мой висок, давая понять, что он рядом, в этом моменте и всегда, в этой тишине, или даже в шуме. Он рядом…