Несколько дней я мучила себя мыслями о вечере с родителями, прокручивала всю встречу, анализировала, размышляла. Всё это было непонятно, обидно и горько.

В один из дней снова объявилась Оливия, пригласив к себе Томаса помочь по компьютеру. Она работала в рекламе, и ей нужно было защитить компьютер от атак, взлома, утечки информации. Или это просто был лишь повод побыть с Томасом вдвоём.

Так что вечер четверга я собралась провести в одиночестве, хоть Томас и пообещал быстро помочь и вернутся.

Я стояла у окна, вглядываясь в дом Оливии. Она впустила Томаса, приветливо улыбаясь. А через время я увидела, как она подошла к одному из окон, посмотрела на меня, будто давно видела, что я стою и смотрю на её дом, лукаво улыбнулась и задвинула плотно шторы.

«Вот же ж…» — раздражённо подумала я.

Я не стала устраивать сцены ревности Томасу, — обещала ж не реагировать на всё это, не вестись на уловки Оливии и вести себя спокойно в её присутствии. Так что я старалась держать себя в руках, не выдавая своих истинных чувств, чтоб не разрушить наши отношения.

Прошло около полу часа и в дверь кто-то постучал. Сначала я подумала, что это Томас, но сразу откинула эту мысль, — ведь зачем ему стучать в собственный дом. Поэтому, я поспешила узнать кто к нам пожаловал в такое время.

На пороге стояла заплаканная Лиззи, подрагивая и всхлипывая, еле слышно сказав:

— Привет. Пустите переночевать?

— Привет. Конечно, входи… Что у тебя произошло? — впустила в дом подругу.

— Мы с Риком поссорились. Я не хотела ехать в свою квартиру и быть одной в таком состоянии. Мне нужно с кем-то поговорить… — села на диван Лиззи, всё так же всхлипывая.

— Правильно сделала, что приехала. Будешь чай? — суетилась я возле неё.

— Угу…

— Может и перекусишь что-то? — предложила я.

— Нет, ничего не хочу…

— Хорошо. — не стала настаивать я, и поспешила на кухню за чаем.

Через время мы сидели на диване с чашками в руках. Лиззи нервно попивала горячий напиток, никак не решаясь начать свой рассказ о ссоре. Я не торопила её. Молчание затянулось. Я мимолетно смотрела на часы на стене, считая сколько прошло времени с ухода Томаса. Ловя себя на мысли, что я становлюсь невротичкой, старалась отвлечься и всё-таки начала разговор:

— Может всё же расскажешь, что стряслось?

— Хорошо… — выдохнула тяжело Лиз. — Всё началось с мелочи. Я приготовила стейки с рыбы, — чуть пересолила. Рик сказал мне об этом, но как-то грубо, типа я испортила рыбу, а она недешевая. Я сказала, что он совсем меня не ценит, ведь я стараюсь, готовлю ему, выдумываю каждый день что-то разное. Он что-то ляпнул про то, что это и есть обязанности женщины, на что я тоже не смолчала, потому что не собираюсь всю свою жизнь проторчать у плиты. И с этого завертелось, закрутилось… Мы кричали друг на друга, доказывая своё. Я ему наговорила всякого, он мне… И в итоге он сказал, что нам вообще лучше расстаться. — договорила Лиз последнюю фразу пискливо, снова начиная плакать.

Я поставила чашку на журнальный столик и обняла подругу.

— Да уж… Ситуация не очень… Он, конечно, не прав. И у пар часто случаются ссоры на бытовой почве. Но нужно договариваться. Уступать друг другу… — тихо сказала я.

Советчиком в отношениях сейчас я была не очень хорошим. В моей личной жизни тоже было не всё гладко, и хоть у нас пока получалось «сглаживать углы», но моменты, над которыми нужно было поработать, точно были. Но я знала точно, что уступать в отношениях и договариваться очень полезно. Конечно, если уступаешь только ты, то это «игра в одни ворота», и долго такая «игра» не продлится. Должен каждый из партнеров где-то уступать, где-то настоять на своём. Везде должен быть баланс… Конечно, это непросто, если эмоции льются через край, когда сталкиваются два разных характера, образа жизни, но если хочется сохранить любовь, то нужно работать над отношениями.

Я обнимала подругу, ласково поглаживая волосы, старалась успокоить её хоть так.

Томас вошёл в дом почти бесшумно.

— Что тут у вас? — спросил он тихо.

Мы с Лиззи так и сидели в обнимку, больше не проронив ни слова. Она успокоилась, но красные глаза и нос выдавали, что она плакала.

— Поссорилась с Риком. — шёпотом ответила я.

— Мне стоит ехать бить ему морду? — нахмурился Томас.

— Нет. Сами разберутся. Ты можешь сделать только хуже. — сказала так же шёпотом я. — Пойду подготовлю ей комнату для ночёвки. Присмотри за ней.

Я «передала» ему Лиз, а сама пошла готовить гостевую комнату для подруги. Томас, как и я, обнял сестру, прижав к себе. Через время мы отвели Лиз в гостевую, оставив её отдыхать. Сами вернулись в гостиную, и разместившись поудобней, пили чай, разговаривали, отдыхали.

— Получилось помочь Оливии? — вдруг спросила я.

— Да. Я установил ей несколько защитных программ, рассказал, как можно обезопасить информацию, что хранится на компьютере, да и в целом рассказал о мерах предосторожности. — ответил Томас.

— Ну и отлично. Я, кстати, никогда не была у тебя не работе. Интересно было б увидеть твой кабинет, ваш офис… — задумчиво сказала я.

— Так приходи. Можешь завтра после работы прийти, и оттуда поедем вместе домой. — ответил Томас, поцеловав меня в лоб.

Я оживилась, обрадовалась, как ребёнок.

— Класс! Обязательно прийду.

— Хорошо. Тогда на ресепшене скажешь, что ты ко мне, и тебя пропустят. Я предупрежу о твоём визите. — серьёзно сказал парень.

— Хм. Даже так… К тебе нужно записываться на приём, предупреждать о визите? Даже мне? — игриво говорила я.

— Конечно! Даже тебе! — голос его стал демонстративно суровым.

— Вот же вредина! — укусила его за шею, легонько, шутливо.

Он защекотал меня, перебирая пальцами по ребрам. Я старалась не громко смеяться, чтоб не тревожить Лиззи. Дурачась там, на диване, я чувствовала себя маленькой девочкой, хрупкой и уязвимой, но не боялась быть такой рядом с ним.