Сегодня я встала на два часа раньше обычного. Спать всё равно толком не могла — стоило закрыть глаза, как перед ними начинали плавать вздувшиеся куски линолеума.

Весь вчерашний вечер я посвятила уборке своей и соседской квартир. А потом отпаивала тетю Нину успокоительными. Она не могла и двух слов связать от шока, и я за нее безумно переживала.

Я понятия не имела, как так вышло, что прорвало эту чертову трубу, но вешать огромный долг на пожилую, одинокую женщину было просто кощунством. У нее самой никого из близких не осталось, и поэтому я считала себя обязанной ей помочь.

А счет там вышел более чем приличный. Я бы сказала — бешеный. Возмещение ущерба тянуло больше, чем на миллион. И я не представляла, что мне с этим делать.

Соседка снизу истерила и настаивала на том, чтобы я принесла деньги уже завтра. Но у меня их попросту не было. Кое-как, едва не валяясь у нее в ногах, я выбила временную рассрочку. Я должна выплатить ей весь долг меньше, чем за полгода. И я понятия не имела, как это сделать.

Поэтому утром я, скрепя сердце, зашла в круглосуточный масс-маркет и выбрала самые дешевые черные лодочки. Жесткий кожзам неприятно сдавливал пальцы, но я уговаривала себя, что без этой покупки просто не смогу пойти на работу. Что было правдой. Долго на высоченных запасных шпильках я бы не продержалась.

Пока я ехала в метро на работу, параллельно мониторила сайты с вакансиями. И одна ночная подработка мне очень приглянулась: уютная кафешка недалеко от офиса, смена начиналась как раз после моей основной работы. Придется пахать до часу ночи и ужасно не высыпаться. Но это было ничего, лишь бы быстрее раскидаться с долгом.

Я прошла сквозь стеклянные вертушки офиса. В голове не укладывалось, что мне всё-таки придется пойти на поводу у этого хама и работать на него. Но это была вынужденная мера. Иначе мне просто не выжить.

Голова гудела, в глазах будто насыпали песка. От нервов пальцы мелко подрагивали, а реакции были какими-то заторможенными.

Я зашла в лифт и нажала кнопку последнего этажа. Спустя минуту шагнула на сверкающий мраморный пол приемной. За массивной стойкой сидела Лера. В воздухе витал аромат свежесваренного дорогого кофе и сладких духов. Секретарша лениво помешивала напиток ложечкой с длинной ручкой.

— Здравствуйте.

Она медленно подняла на меня сканирующий взгляд, задержалась на туфлях и брезгливо прищурилась.

— Доброе утро. Марка Васильевича еще нет на месте. Зайдите позже, — быстро отчеканила она, снова переключая свое внимание на экран смартфона.

— Он сказал мне вчера быть ровно в восемь в его кабинете, — глухо оправдалась я, чувствуя себя школьницей.

— Зайдите позже, — металлом в голосе повторила Лера.

Я тяжело вздохнула и опустилась на невысокий кожаный диванчик в зоне ожидания. Лера нахмурилась, выразительно цокнула языком, но прогонять меня не стала. И на том спасибо.

Я нервно терзала ремешок сумки. Сверилась со временем, выглянула в панорамное окно. Марка даже близко не было. И сколько мне еще его ждать?

Хотелось бы уже приступить к работе. И узнать, во сколько этот дьявол оценил мою душу.

Наконец створки лифта бесшумно разъехались, и в приемную шагнул Марк. Не снимая темных очков, он мазнул по мне равнодушным взглядом и кивнул на свою дверь.

— Давай, шевелись, — бросил он на ходу.

Я подскочила со своего места и прошла за ним в кабинет. Марк еще перекинулся парой слов с Лерой и только после этого захлопнул тяжелую дверь. Я мялась недалеко от стула для посетителей и не знала, куда деть руки. Нервное напряжение зашкаливало.

— Садись, чего мнешься.

Я опустилась на краешек стула и уставилась в пол. Жгучая злость смешивалась с липким пониманием того, как сильно мне теперь нужна эта работа.

— Почему ты в этом?

Марк стянул очки и посмотрел на меня, выразительно изогнув темную бровь.

— В чем? — не поняла я.

Утром в раздевалке я, как всегда, переоделась в униформу компании — классическую белую блузку и черную юбку-карандаш. Так ходили все сотрудники АХО, поэтому я не поняла его претензии. Или ему туфли не понравились?

— Одежда твоя. Это что вообще за вид?

— Униформа, — растерянно моргнула я.

— Униформа обслуживающего персонала, — поправил он.

Я нахмурилась и медленно кивнула. Ну да, это была униформа отдела АХО. Обычная блузка и юбка, ничего особенного. Вечно ему что-то не нравится. Лишь бы придраться. Типичный начальник.

Марк неторопливо откинулся на спинку кресла. Его тяжелый, сканирующий взгляд медленно, почти осязаемо скользнул по моей фигуре. От дешевых туфель вверх, по ногам, задерживаясь на бедрах чуть дольше положенного, и выше, к пуговицам блузки.

У меня от этого взгляда мгновенно пересохло во рту, а по спине пробежала стайка мурашек. Не понравилась мне реакция собственного тела. Что-то со мной было не так

— Должен признать, — вдруг негромко произнес он, и в его бархатистом голосе проскользнули хриплые нотки. — Эта узкая юбка сидит на тебе просто чертовски хорошо.

Я вспыхнула, чувствуя, как краска заливает щеки вплоть до кончиков ушей. Мои пальцы нервно скомкали край сумки. Что за сомнительные комплименты, да еще так не вовремя. Вроде отчитывать собирался. Захотелось даже огрызнуться, но я удержалась от высказываний.

Катя, тебе очень нужна эта работа.

— Но с завтрашнего дня ты это не наденешь, — отрезал Марк.

Наваждение спало, и в его тоне снова зазвучал металл бескомпромиссного генерального директора.

— Ты больше не на побегушках у завхоза, Катя. Ты мой личный помощник и переводчик. Ты — лицо компании, потому что теперь всегда и везде будешь находиться рядом со мной.

Он подался вперед, опираясь мощными предплечьями о столешницу, и пригвоздил меня к месту своим темным взглядом.

— Завтра жду тебя в нормальном деловом костюме. Требования к дресс-коду скинет Лера. А сегодня... сегодня, так и быть, можешь радовать мой взгляд этой юбкой.