Смотреть на идеально очерченный профиль Марка было физически больно.

Я сидела, вжавшись в прохладную кожу пассажирского сиденья, и чувствовала, как внутри всё рушится, осыпаясь острыми, режущими осколками. Телефон в сумочке казался раскаленным куском свинца.

«Вероника Вольская».

Эти два слова бились в висках в такт пульсу. Вольская. Та же фамилия. Пазл в моей голове сложился с оглушительным треском. Ну конечно. Как я могла быть такой наивной дурой? Миллиардер, владелец огромной империи, красивый, властный, успешный — и вдруг один? Такие мужчины не бывают свободными. Даже если он так сказал.

Вероника. Наверняка это его жена. Или какая-нибудь тайная невеста из влиятельной семьи, чей брак был решен еще в детстве и которую они просто прячут от желтой прессы. А я... кто в этой схеме я?

Перед глазами вспыхнули воспоминания с так называемого “свидания”. Как он сжимал меня в объятиях на пустом картодроме. Как жадно, по-хозяйски целовал, заставляя забыть обо всем на свете и как я сама плавилась в его руках.

К горлу подступила тошнота. Грязная любовница. Очередная интрижка для скучающего босса. Дешевая игрушка, которую он решил купить, закрыв долг за затопленную квартиру. И эта жена — Вероника — всё знает. Поэтому она и написала мне то угрожающее сообщение. Господи, в какую же грязь я вляпалась!

— Лебедева, ты собираешься молчать всю дорогу? — низкий, бархатистый голос Марка вырвал меня из липкого кошмара.

Я вздрогнула и повернула голову. Он расслабленно вел машину одной рукой, второй переключая музыку на сенсорной панели. На его губах играла легкая, почти нежная полуулыбка, которая сейчас казалась мне верхом лицемерия.

— Я читаю документы по контракту, Марк Васильевич, — деревянным голосом ответила я, уставившись в раскрытую на коленях папку.

Буквы прыгали перед глазами бессмысленным набором символов.

— Брось, мы едем уже третий час. Зрение еще себе посадишь, — он скользнул по мне потемневшим, откровенным взглядом. — Можем вместо этого обсудить наше свидание. Тебе же явно понравилось.

От этой неуместной заботы мои щеки вспыхнули, но внутри всё сковало льдом. Как он может так спокойно об этом говорить?

— Мне нечего с вами обсуждать, кроме работы, — отрезала я, стараясь, чтобы голос не дрожал. — Следите за дорогой, пожалуйста.

Марк нахмурился. Его пальцы на руле слегка побелели.

— Опять колючки выпустила? — его тон стал прохладнее. — Катя, прекращай эту игру в снежную королеву. Мы оба знаем, что тогда...

— Что вы нарушили свое обещание, — перебила я его ледяным тоном, глядя в окно. — Этого больше не повторится.

Повисла тяжелая, звенящая тишина. Я физически ощущала, как от Марка исходят волны раздражения и глухого гнева. Он не привык к отказам, особенно после того, как уже попробовал свою «добычу» на вкус. Остаток пути мы проехали в гнетущем молчании.

Тем временем погода за окном стремительно портилась. Чем ближе мы подъезжали к Нижнему Новгороду, тем темнее становилось небо. Тяжелые, свинцовые тучи заволокли горизонт, и вскоре на лобовое стекло обрушился настоящий водопад. Дворники едва справлялись с потоками воды, ветер с воем раскачивал деревья на обочине. Начался самый настоящий ураган.

Когда мы наконец подъехали к элитному пятизвездочному отелю в центре города, на улице царил кромешный ад. Швейцар с огромным зонтом едва успел довести нас до стеклянных дверей, но низ моих джинсов всё равно промок.

В холле было тепло, играла тихая джазовая музыка, пахло дорогим кофе и свежими цветами. Я зябко поежилась, обхватив себя руками, пока Марк уверенным шагом направился к стойке ресепшена.

— Бронь на имя Вольского, — произнес он, стряхивая капли дождя с темных волос.

Миловидная девушка в фирменном платке быстро застучала по клавиатуре. Спустя пару секунд ее профессиональная улыбка дрогнула, а в глазах промелькнула паника.

— Марк Васильевич... приносим наши глубочайшие извинения, — она нервно сглотнула, глядя на моего босса. — У нас произошло ЧП. Из-за урагана часть крыши в западном крыле протекла. И... произошел системный сбой в бронировании. Ваша бронь на два стандарта аннулировалась.

— Что значит аннулировалась? — голос Марка стал похож на лязг металла. — Решайте проблему.

— Мы делаем всё возможное! — залепетала администратор. — Но из-за отмененных авиарейсов весь отель переполнен. Свободных номеров просто нет. Ни одного.

Я замерла, чувствуя, как земля уходит из-под ног. Нет номеров? То есть нам придется ехать в другой отель в такой ливень?

— Подождите, — девушка лихорадочно кликнула мышкой. — В восточном крыле остался только один свободный номер. Президентский люкс. Но он... он всего один. С одной большой двуспальной кроватью. Мы готовы предоставить его вам в качестве компенсации за неудобства.

Мое сердце остановилось. Одна кровать. Один номер. С ним. С женатым мужчиной, от одного запаха которого у меня срывает крышу.

— Мы не можем жить в одном номере! — выпалила я, в панике делая шаг к стойке. — Поищите еще! Кушетку, раскладушку, что угодно! Позвоните в другие гостиницы!

— Девушка, в городе штормовое предупреждение, дороги перекрыты, — виновато ответила администратор.

Я медленно повернула голову к Марку, надеясь, что он сейчас устроит разнос, прикажет найти выход, выкупит для меня номер у других постояльцев...

Но Марк не выглядел ни злым, ни растерянным. Его глаза потемнели, в них вспыхнул тот самый хищный, первобытный огонь, который я видела на трассе. Он медленно перевел взгляд с перепуганной администраторши на мое побледневшее лицо.

На его губах медленно расцвела довольная, порочная ухмылка.

— Нас всё устраивает, — бархатно, с издевательской хрипотцой произнес Вольский.

Он протянул руку и забрал с мраморной стойки единственный электронный ключ.

— Идем, Катюша. Нам нужно отдохнуть с дороги.