Я влетела в кабину лифта на чистом, слепящем адреналине. Нервно отсчитывала секунды, пока эта железная коробка поднимала меня на верхний этаж. Скомканно поздоровавшись с опешившей Лерой, я без стука распахнула тяжелую дубовую дверь и залетела в кабинет генерального.

На часах было ровно восемь. Марк уже был на месте. Сидел в своем массивном кресле, расслабленно откинувшись на спинку, и внимательно изучал какие-то документы.

Я, словно фурия, захлопнула за собой дверь. В кабинете повисла звенящая тишина. Марк неспеша оторвался от бумаг и перевел на меня цепкий, заинтересованный взгляд.

— Доброе утро, Катюша. А ты сегодня, на удивление, вовремя, — произнес он низким, бархатистым голосом, в котором скользила откровенная насмешка.

Я замерла у порога. Лицо горело от гнева и жгучего чувства унижения. В ушах шумело. Я так сильно сжала телефон, что холодный пластик больно впился в ладонь. Прикрыла глаза всего на секунду, чтобы не сорваться на крик, и решительно направилась к его столу.

— Доброе утро? — тихо, срывающимся голосом прошипела я. — Вы издеваетесь, Марк Васильевич?

Он отложил папку в сторону и невозмутимо скрестил руки на груди. Ткань рубашки натянулась, и его рельефные предплечья со вздувшимися венами стали выделяться еще отчетливее. Я на мгновение зависла, залипнув на этом чисто мужском жесте, но быстро смахнула наваждение. Он молча, как хищник, наблюдал за мной.

— Что всё это значит?! — вскипела я.

Я была на грани истерики. Всю дорогу до офиса я сходила с ума, раз за разом прокручивая в голове унизительный диалог с соседкой. Откуда он узнал точную сумму долга? Кто дал ему право лезть в мою жизнь?

— Хотелось бы чуть больше конкретики, — спокойно отозвался он.

Его голос даже не дрогнул. Он лишь выжидающе смотрел на меня, не изменившись в лице. Моя немая истерика для него абсолютно ничего не значила. Словно у него тут такое каждый день.

— Зачем вы оплатили мой долг? Зачем вы вообще влезли в мои дела?!

Я остановилась у его стола, тяжело опершись о столешницу дрожащими руками. Только так я сейчас была способна удержаться на ногах. От стресса и бессонной ночи перед глазами плыли темные пятна.

Ощущение было, будто я сейчас взорвусь или просто упаду в обморок прямо на этот дорогой паркет. Воздуха катастрофически не хватало. Я старалась дышать ровно, медленно, но эмоции брали верх.

— Какая же ты странная, — ухмыльнулся Марк.

Он подался вперед, поставив локти на стол. Расстояние между нами сократилось до минимума. Физически я смотрела на него сверху вниз, но разница наших энергетик расставляла всё по своим местам. Даже сидя в кресле, он абсолютно, тотально подавлял меня своей аурой. Я терялась перед ним.

По коже расползлись мурашки. Память предательски подкинула ощущение его жестких рук на моих запястьях в тире.

— За такое обычно благодарят, а не наоборот.

Марк медленно, грациозно поднялся из кресла. Его лицо оказалось в считаных сантиметрах от моего. Одно движение вперед — и я бы кожей почувствовала его обжигающее дыхание.

— Вы влезли в мою жизнь без моего разрешения. Уж извините, если я не выгляжу достаточно благодарной, — выплюнула я, резко отстраняясь от него.

Держать дистанцию было жизненно необходимо. Еще секунда его близости, и я окончательно поплыву, растеряв весь свой праведный гнев.

— Вы не имели права так поступать! Сколько вы ей заплатили сверх долга? Я верну вам всё. До последней копейки.

— Не нужны мне твои копейки.

Марк в два широких шага обогнул стол. Он резко, но безболезненно перехватил меня за талию и развернул так, что я впечаталась бедрами в край полированной столешницы. Отступать было некуда. Марк навис надо мной, вжимая в дерево и блокируя любые пути к бегству.

— Такая гордая. Зацикленная на своих деньгах. И до зубного скрежета правильная, — низко протянул он.

Его пальцы почти невесомо скользнули по моим растрепанным волосам, заправляя прядь за ухо. От этой внезапной нежности меня прошило током.

— Твои деньги мне не интересны.

Я вздрогнула, безуспешно стараясь вжаться в стол еще сильнее. Тело нещадно вело от его близости и запаха сандала.

— Тогда зачем вы это сделали?

— Обычная мера безопасности. Мои ключевые сотрудники не должны иметь таких огромных долгов перед третьими лицами. Это может... отвлекать их от работы на меня.

Он произнес это с таким ледяным спокойствием, будто этот бред действительно был прописан в корпоративном уставе. Но я в это ни на секунду не поверила. Не отслеживает он кредиты каждого менеджера! Это была та же история, что и с закрытым стрелковым клубом. Оправдание, чтобы контролировать меня.

— Бред. Не говорите мне, что вы закрываете долги каждого сотрудника, — выдохнула я ему в лицо.

— Не каждого, — легко согласился он.

— Тогда почему я? Что вам от меня нужно?

— Мне нужна ты.