— Ты справишься, — с нажимом произнесла госпожа Наина, молоденькая преподавательница бытовой магии. — Не маши рукой, как веером, а легонько щелкни пальчиком.

Вытерев пот со лба, я последовала ее совету. Щелчок — и щетку, лежащую рядом, сдуло напрочь. Она стремительно пересекла кабинет и приземлилась возле порога, как бы намекая, куда надо последовать бездарной студентке.

— Простите, — покаялась я и услышала издевательский смешок, вырвавшийся у Люсинды. У нее, в отличие от меня, щетка послушно отскабливала парту. Я не сдала нашу принцессу и ее дружков ректору, но она мой широкий жест не оценила: никаких извинений, естественно, не последовало: по-прежнему колкие словечки в мой адрес и презрительные усмешки. Я знала, что она вместе со своей свитой часто обсуждает меня, но хоть не задевает больше, уже хорошо. А то, боюсь, в следующий раз действительно может кто-то пострадать.

Госпожа Наина покачала головой.

— Ничего, в этот раз она хоть не обуглилась. Ты свободна, Вольта, потренируйся у себя, только мебель в комнате не спали.

— Зачем нам бытовая магия, когда мы можем приобрести у артефакторов разные чудесные изобретения, помогающие наводить чистоту? — с тоской проговорил Ян. Его щетка вообще ни разу не сдвинулась с парты.

— Вот и получайте зачет у своих обожаемых артефакторов, — отрезала Наина.

Из кабинета мы выходили вместе с Сокольским. Преподавательница по бытовой магии вела войну с артефакторами.

— Не видать мне зачета, — уныло вздохнул Ян. — Слушай, Оливия, а можешь дать женский совет?

Я едва не запнулась на ровном месте. Чтобы Сокольский, да спрашивал у меня совета? Он же сам всегда их с умным видом раздает, хоть его никто об этом не просит.

— Случилось чего? — напряглась я.

— Тая идет на свидание с тем рыжим, — сумрачно ответил парень. — Вот ты мне объясни, почему красоткам надо обязательно говорить, что они красотки? Вы что, сами об этом не догадываетесь?

Мы сели на широкий подоконник в коридоре и задумчиво уставились в окно. Философствовать на эту тему с Яном было странно. Да и советчик из меня так себе, я в этом деле тоже полный профан.

— Ян, а ты хоть раз признавался Тае, что она тебе нравится?

— А разве это не очевидно?

Мужчины…

— Нам — да, а ей может быть непонятно.

— А тебе Ладан признавался?

— Хм…

— Ну вот видишь!

Сам того не подозревая, Ян наступил на больную мозоль. Уже неделя прошла с тех пор, как мы якобы встречаемся с куратором, но на деле нам ни разу не удалось сходить на свидание. И уж точно речи не шло о признаниях или поцелуях. Такими темпами мы далеко не уйдем.

— Знаешь, Ян, попробуй ей признаться. Глядишь, передумает с рыжим идти.

— Думаешь? — подозрительно прищурился Сокольский.

— А ты попробуй, — похлопала я друга по плечу. — И назови красоткой! Мне пора, увидимся вечером.

— Оливия, погоди!

— Ну что еще⁈

Друг неловко замялся, будто решая, говорить ему или нет.

— В общем, это… если ведун тебя вдруг обидит…

Мои брови удивленно поползли вверх.

— Ну это маловероятно, конечно, но все-таки… Я ему фингал поставлю. Вот, короче, иди уже куда шла.

А куда я шла? Так опешила от слов Сокольского, что и забыла. Губы сами собой растянулись в довольной улыбке. Кажется, наш избалованный аристократ взрослеет.

* * *

Так получилось, что постепенно мы устроили в пещере щенков настоящую уютную комнату. Ладан притащил пару стульев, девчонки выпросили у кастелянши старые коврики и застелили порог (но один уже сжевал Второй), на каменную стену мудреной магией кто-то приклеил доску для мела, а на столике появилась ваза с цветами, хотя и туда щенки уже сунули любопытный нос. С каждой неделей они становились все больше и уже не помещались на коленках.

— Итак, что мы имеем. — Тая педантично выписывала на доску все, что приходило ей в голову. — Пункт первый: убийца — женщина.

— Подпиши: коварная женщина, — мило посоветовал Ян.

— Почему сразу коварная? — прищурилась Тая, но соответствующую пометочку сделала.

— Потому что все вы, женщины, коварные, — недовольно пробурчал парень.

— Ой, да хватит бубнить, она отменила свидание! — в сердцах воскликнула фея. — Кстати, Ладан, а уточни, почему все-таки женщина? Кто-то из зверей ее видел? Есть хоть какие-то описания?

— Правда? — На лице Сокольского появилась искренняя радость. Это так умиляло.

— Ну хватит! — продолжала негодовать девушка. — Мне тошно от вас! Нашлись тут голубки!

— И на вечно хмурую дриаду найдется когда-нибудь позитивный маг, — с улыбкой произнес Лука, и она тут же зашипела:

— Не вздумай предсказывать! Ладан, скажи уже что-нибудь! Мы же дело расследовать пришли.

Ладан не ответил. Он при встрече недовольно заметил, что мы опять не слушаемся его и бродим поздними вечерами, а теперь молча сидел на матрасе и смотрел на меня. Смотрел как-то по-новому, изучающе, будто впервые видел.

— И этот поплыл, — заключила Аника.

— Здесь вообще остались серьезные люди? — Тая по-прежнему стояла у доски. — Коварная женщина. А дальше что пишем?

— Очень коварная женщина, — не унимался Ян.

— Издеваешься⁈

— А мне кажется, что эта девушка, кем бы она ни была, очень хитра, изворотлива, отлично знает расписание и явно следит за Ладаном и еще кем-то… — Лука, как всегда, быстро настроил всех на рабочий лад.

— Заметил? — Ведун наконец перестал смотреть на меня, и я расслабленно вздохнула. Лениво потянувшись, он встал с места и, забрав мел у старосты, вывел на доске своим витиеватым почерком: «Преподаватель?».

— Да ладно?

— Какой мотив?

— Да кто угодно может быть!

— Спокойно, — поднял он руку, призывая всех к тишине. — Хватит галдеть, я не закончил.

Мы послушно замолчали. В последнее время его действительно стали слушать. Нет, Тая его и раньше обожала, Лука уважал, но Аника и язвительный Ян никогда не воспринимали куратора всерьез, считая его просто чудаковатым лесным отшельником. Но с недавних пор все изменилось: даже Ян перестал с ним препираться и хамить, а Аника с благоговением величала его великим господином ведуном и никак иначе.

Немного подумав, Ладан вывел еще одну надпись: «Аноним и есть преступник?». Шумно вздохнув, наш мужчина (или мне уже можно называть его моим?) продолжил:

— Итак, почему девушка? Удалось составить примерное описание: тонкая фигура в черном плаще, развевающиеся длинные волосы. Понимаю, что этого мало, но такие приметы больше подходят девушке. И, как справедливо заметил Лука, незнакомка действительно хорошо знает расписание всех занятий и даже отработок, и да, ты прав, она следит за мной. Рассудите сами… Первое. Когда убили Леди, я пошел за вами, а забрели вы в самую глубь. Второе. Когда напали на Шелли, я был у ректора. Третье. Когда спалили рощу, я был с Оливией в пещере. Четвертое. Объектом внимания анонима тоже стали я и Оливия.

Я глубоко задумалась.

— Ладан, а что было такого в Леди, и что есть в Шелли? Почему именно она, а не другая дикая кошка? Помню, мы с тобой это уже обсуждали, но…

— У Леди были проблемы с нюхом, а Шелли в драке повредила один глаз.

— Все равно странно, — пожала плечами Тая. — Да, животные явно с недостатками, может, они показались ей слабее, поэтому она и решила напасть.

— Может быть, — не стал отрицать ведун. — Есть еще кое-что. Эта девушка знает от и до все тайные тропы в лесу и тайные выходы из академии, иначе бы патруль давно ее приметил. Она довольна умна, так как о порошке, заметающем следы, тоже знает не каждый. У него трудный состав.

— То есть никто из твоих мохнатых друзей не мог ее выследить?

— Верно, — согласился ведун.

— Какая жалость, что они не умеют говорить… Составили бы портрет, — заметила Тая.

— Может, это кто-то из зельеваров? — предположила Аника. — Ну ты сам говорил, что у Леди взяли кровь. Значит, у Шелли тоже. Кому понадобилась кровь этих зверей? Наверняка варит какое-то страшное зелье!

— Это все равно что пальцем в небо тыкнуть, — не поддержал ее Ян. — А зачем тогда ей понадобилось рощу сжигать? Пепел тоже в состав зелья входит?

— Да откуда же мне знать!

— Тише вы, — поморщилась Тая. — Вопрос мотивации остается открытым, так и запишем…

— Альтаир не думал усилить охрану? — поежилась я. От осознания, что кто-то следит за Ладаном, стало совсем плохо. — Мы же маги! Неужели нельзя найти эту чертовку с помощью ловушек? Может, попросить некромантов провести обряд и поднять Леди? Чего ты морщишься? Это ведь хорошая идея! Напоить всех зельем правды! Вот точно! Или… обратиться к провидцам?

— И они предскажут тебе твою смерть, — фыркнула Аника. — Но идея про Леди мне нравится. И про зелье, кстати, тоже.

— Какие вы кровожадные студентки, — не то с восхищением, не то с осуждением протянул ведун, а затем отверг все, как мне показалось, гениальные пути решения. — Не забывайте, что Леди спала, когда это произошло, вряд ли ее дух нам поможет. Зелье правды под запретом. Его имеют право применять только в местах, где отбывают наказание преступники, а у нас академия, если мы такое проделаем, то ее попросту закроют. Что касается провидцев… Знаете, я об этом тоже подумал, но сей дар я считаю самым туманным и непредсказуемым, я не знаю ни одного толкового специалиста.

Мы замолчали, так ничего и не придумав. Староста нарисовала на доске грустную улыбку.

— А что вы на педсовете-то решили? — вспомнила вдруг я. После наблюдений за колдовством Ладана мы благополучно забыли, что в академии куча взрослых магов, которые, наверное, могли предложить что-то получше зелья правды.

Ладан виновато посмотрел на нас.

— Боюсь, с завтрашнего дня вы не сможете здесь находиться, ребята. Альтаир дал травникам неделю на сбор цветков ястребинки, и она подходит к концу. Вход в лес закрывают, а к нам, если он отправит запрос, приедут маги-следователи. К тому же предстоит много работы по восстановлению рощи.

— А как же ты⁈ — с ужасом воскликнула я.

— Ну уж меня-то не закроют, — фыркнул ведун и хлопнул в ладоши: — Так, господа юные следопыты, пора заканчивать. У вас, между прочим, первая сессия на носу, а кое-кто еще не избавился от хвостов.

Намек был понят, и я через силу улыбнулась, понимая, что он хочет всех развеселить. Но было невесело. Мы уныло убирались в пещере и наперебой гладили щенков, будто пытались дать им ласки на месяц вперед.

— Но ее же найдут, верно? — Аника неловко замерла возле выхода, не решаясь сделать шаг вперед. — Мне здесь так нравилось.

— Что за понурый вид, студентка Молд? — строго одернул ее наш ненаглядный куратор. — А ну соберись! Сдавайте сессию и ни о чем не думайте.

— Мы только вошли во вкус. — Даже мечтательный и рассеянный Лука, который единственный относился к происходящему предельно спокойно, явно расстроился.

— Во вкус они вошли, гляди-ка…

— Ладан, не включай куратора, — попросила я. — Мы огорчены, разве не очевидно?

— Я понимаю, — он шумно вздохнул. — Могу предложить вам в качестве посиделок свой кабинет в академии, устраивает?

— С вами приятно иметь дело, господин куратор, — немного оживилась Тая, трепетно пожав его руку. — Так, ребят, все, по комнатам! Господин куратор, вверяю Оливию в ваши надежные руки. Не подведите, провожать не надо. Только аккуратнее, ей учиться и учиться!

Я только рот открыть успела, а эта подлая компашка уже смылась.

— Рерар бывает очень ушлой, — заметил Ладан.

— Не то слово, — согласилась я, замечая, как он делает шаг в мою сторону.

— Значит, тебе нужны признания? — И еще один шаг. Хитрая улыбка. Блеск серых глаз. — Ты очень красивая девушка, Оливия, давно тебе хотел это сказать.

— Ян — подлюга! Поджарю, когда встречу! — Я чуть не заискрилась от возмущения.

— Он сказал, что благодаря тренировкам госпожи Владлены, научился быстро бегать и создавать качественные щиты.

— Все равно прибью! А труп сдам его любимым некромантам!

— Оливия?

— Д… да?

Он стоял совсем близко. Так близко, что мне пришлось в панике сделать шаг назад и упереться спиной в стену. Но он только успокаивающе положил теплые ладони на мои плечи и мягко спросил:

— Ты не могла бы помолчать немного?

У меня чуть не вырвалось: «А зачем?», но я вовремя прикусила язык. И закрыла глаза. Чего уж там — так давно этого хотела.

Ладан был первым, кто меня по-настоящему поцеловал. Просто требовательно приподнял за подбородок и уверенно прижался своими губами к моим. Не спеша, но и не делая скидку на мою неопытность. Одновременно нежно и горячо. Моя рука скользнула на его затылок, прижимая сильнее, он в отместку провел ладонью по моей спине. Отрывались мы друг от друга с неохотой.

— Знаешь, отведу-ка я тебя в комнату от греха подальше, — хрипло проговорил мужчина. — И лучше пока не подходи ко мне.

Но не подходить к нему не получалось. Стоило один раз попробовать, и мы не могли устоять. До общежития добирались долго, периодически останавливаясь возле деревьев. Меня сводил с ума его запах земляники и хвои, хотелось прижиматься к нему и целовать эти потрясающие губы, а он все время норовил расплести мне косы и прикусить мочку уха.

Проявив стойкость, я остановила его возле тайного входа.

— Дальше я сама.

— Уверена?

Да ни в жизнь!

— Нет, но…

— Все правильно, не волнуйся. Когда сдашь сессию, я тебя найду.

Хорошо, что рядом не было нормального освещения и он не увидел, как пылают мои щеки.

Ночь я так и пролежала, смакуя произошедшее и томно вздыхая. Вот тебе и учиться приехала, Оливия. Стала ты не великим магом, а влюбленной дурочкой. Заснув с рассветом, я не сразу услышала, что кто-то громко и бесцеремонно долбит в дверь. Всевышний, ненавижу утренние визиты! Практика показала — они не сулят ничего хорошего.

С опаской отрыв дверь, я увидела на пороге секретаря Альтаира. Хелли была бодра, но не лучилась радушием.

— Деточка, ты, смотрю, частый гость в кабинете у ректора. Оденься, он снова тебя вызывает.