С утра, позавтракав, идем с Соней в ТЦ. Только вчера было ясное вечернее небо, а сегодня метёт злючая метель. Такси я не беру — экономлю. Кое-как доползаем до кофейни, и я обещаю себе не пить, чтобы спокойно добраться обратно на машине. Соня располагается на диванчике, раскладывая свои вещи на столе. Готовлю ей обещанный «лучший кофе в мире» — какао с зефирками. Себе — крепкий эспрессо, точно по рецепту Алекса. Никаких поблажек — крепкий кофе в маленькой чашечке. К моему удивлению, в кофейню заглядывает женщина с грустным выражением на лице. — Можно у вас кофейку? Первая клиентка! Надо же, обычно обращают внимание на объявление и не заходят. — Сожалею, но мы еще закрыты, — улыбаюсь ей приветливо. — Приходите восьмого. — С мужем сегодня решили окончательно, что разводимся, — говорит она, словно не слыша моих слов. — Пошла по магазинам, себя отвлечь. Вот уже на выходе поняла, что не отпускает. Нет сил идти до другого кафе. Я вам так заплачу, без чека. Не дожидаясь моего ответа, она проходит к дальнему креслу и садится. — Мама, сделай тете кофе, — громким шепотом просит Соня. Я подхожу к несчастной посетительнице. — Вам какой сделать? Пока небольшой выбор, в основном классика. — Да, то, что нужно. Двойной эспрессо, пожалуйста. Я иду варить кофе на своей домашней кофемашине. Такая ирония судьбы — раньше я обслуживала клиентов в шикарном офисе в Сити. Теперь обслуживаю в торговом центре, в своем уютном кафе. И радости больше доставляет именно этот процесс. Будто я хозяйка какой-нибудь таверны. Не хватает только соответствующего платья с фартуком. Уже подав ей чашку, я вспоминаю о пролитом на Алекса кофе. Слава Богу, не вспомнила раньше — а то бы и на нее могла, занервничав, пролить! Включаю музыку. Тихо-тихо. Мало ли — может ей сейчас не хочется никакого шума. Но женщина не возражает. Меня обволакивает теплом момента. Но его тут же нарушает Инга. Она заходит в кофейню и кидает удивленный взгляд в дальний угол. Впрочем, ей хватает ума пока ничего не спрашивать. — А мне капучино сваришь? — спрашивает напряженно. Интересно, что выбило подругу из ее обычного равнодушно-розового настроения. — О чем вы вчера говорили с Алексом? Ах вот что ее мучает! Думает, он мне в любви признавался? Если бы! Даже вино подарил с издевательской открыткой. — Опять советовал закрыться. Что он еще может сказать? Говорил, что из меня никудышная бизнесвумен, что у меня нет способностей и вообще, что я ничего не понимаю в этом деле. Ну и алкоголь советовал поставить в меню. — В чем-то он прав, прости, Ань. Ты отличная пиарщица, но это не одно и то же, — с облегчением выдыхает подруга. — И алкоголь, да, отличная идея. — Ну получим прибыль и сможем подать на лицензию. Пока все равно не на что. Краем глаза вижу, как женщина встает с кресла и направляется к выходу. — Спасибо большое, — благодарит и выходит за дверь, не спросив, сколько должна. Неважно, от одной чашки не обеднеем, тем более, что права пока продавать у нас нет. Подхожу забрать чашку с ее столика. На нем лежит купюра в тысячу рублей. Хочу выбежать, чтобы сказать — это дорого для чашки кофе. Но женщины нигде нет. Явно уже вышла на улицу. — Первый заработок, — я несу купюру, будто это золотой слиток. — Ура! — кричит Соня. — Да, радости-то сколько, — ворчит Инга. — Если бы каждый после открытия так переплачивал… — У тебя сегодня настроение не очень, — замечаю я. — Случилось чего? — вроде ж я ее успокоила с Алексом. Хотя у меня самой при упоминании его имени сердце стучит быстрее и признавать, что ни о чем романтическом он со мной не разговаривает, неприятно. — Не случилось. А хотелось бы. Я думала, может тебе вчера он что-то такое сказал. Про меня, про наши отношения… Я отрицательно мотаю головой и включаю машину сделать себе еще одну чашечку эспрессо. — Понимаешь, чувствую он отдаляется от меня. Вчера классно поиграли в боулинг. У него там своя дорожка, индивидуальное обслуживание. Знаешь, как кабинет в ресторане или бизнес-класс в самолете, только огромный. В общем, я впечатлилась. А потом он вас с Соней позвал, когда уже в ресторане сели. Зачем? Все испортил. — Сама не понимаю. Наверное, хотел угостить Соню. Он ее уже приглашал в пиццу. Правда, Соне наша дешевая больше понравилась, — я улыбаюсь, пытаясь разрядить обстановку. — Опять-таки, лишним не будет сказать, что мне отсюда надо сваливать. — Да, но потом он меня никуда не позвал. Дела, говорит, срочные. И вечером не звонил. Я сама написала ему, а он не ответил. До сих пор. О, за Ингой это не водилось — самой писать мужику. — Он реально занятой человек. Как сказала Соня: миллионы просто так не зарабатываются. Что-то в этом роде. Было время — общался. Сейчас, наверное, завал. — Сегодня воскресенье! — припечатывает Инга. — Какие дела?! Я как раз и рассчитывала, что мы выходные проведем вместе. Были планы его все-таки затащить в постель, — последнюю фразу она говорит тише, оглядываясь на Соню. Та увлечена рисованием, но я знаю, что уши-то она греет. — И выходных у него толком нет. Тебе надо к этому привыкать, если ты серьезно хочешь быть с ним. У меня вот тоже нет, хотя я и не миллиардер. Уверена, у них все куда хуже обстоит со свободным временем… чем у тебя, — последние слова добавляю непроизвольно, сами вырываются. — Да, у меня времени полно, — соглашается Инга. — Не спорю. Но мужчина, если я ему действительно нравлюсь, мог бы уделить мне чуточку своего, сильно занятого дня. Я не отрицаю. Мне Алекс уделяет время, так хоть бы вообще не уделял. Каждый раз — то я не так одета, не ухожена, то неловкая, то не способна открыть кофейню, то еще какой-нибудь мощный «комплимент». Самое смешное, я каждый раз рада его видеть. Столько лет прошло, и вдруг такая встреча, когда я давно забыла и мечтать о его возвращении. Когда-то мечтала… Но не так, конечно, себе её представляла. И я была бы подготовлена — шикарно одета, с прической, не такая усталая. И он не стал бы говорить и делать гадости, а поднял бы меня на руки… Поток моих мыслей прерывается на самом романтическом месте. В кофейню заходит наша бариста. Лере двадцать. Она учится, и мы договорились, что ее смена будет вечером, после учебы. Мне сразу Лера понравилась. У нее и опыт есть работы в кафе, и приятная на вид, и вроде ответственная. — Привет! — я ей искренне улыбаюсь. — Решила нас навестить? — Привет. Да, вот пришла… — она мнется у входа. — Извините, Аня, тут такое дело, — Лера неуверенно подходит к стойке. — Здравствуйте, — кивает Инге и смотрит на нее, явно не желая при ней говорить. — Это Инга, совладелица кофейни, моя подруга. Это наша бариста, Лера, — представляю я их друг другу. — Если сильно секретно, можем пойти на кухню. Но в общем-то секретов у нас нет особых. — Понимаете, мне жутко неудобно, но выйти я на работу не смогу. Простите, что подвожу. — Что-то случилось? — второй раз за день задаю этот вопрос, но сейчас меня ответ интересует гораздо больше. Лера делает глубокий вздох. — Я залетела. Понимаете? Я беременна. Жду ребенка. — Мы понимаем, что такое «залетела», — хмыкает Инга. — Срок, наверное, маленький совсем. Первые месяцы можно и поработать. Тут я Инге хотела бы возразить. У нее детей нет — ей не понять, что такое работать именно на первых месяцах, когда и токсикоз, и голова кружится, и прочие радости. Я доучивалась и работала… Жуть! — Да, я так и планировала, — кивает Лера. — Но тут такое дело… Мой парень так обрадовался! И его родители рады. У них есть деньги. Они реально люди небедные. В общем, они хотят, чтобы я спокойно вынашивала ребенка. Тем более, что на мне еще и учеба в любом случае висит. К тому же, я переезжаю к ним из общежития, а живут они отсюда далеко. Ну и наконец врач… Она не советует мне сейчас напрягаться. Там есть небольшие проблемки… Ничего страшного, но лучше не рисковать. Я развожу руками. — Конечно, дорогая. Поздравляю тебя с таким важным событием. Спасибо, что сразу предупредила. — Ну и кто тут будет работать? — спрашивает Инга с кислой физиономией, когда Лера уходит. — Ты что ли? Алекс прав: это не твое. Не справишься. — Если я один раз пролила на него кофе, это не значит, что я совсем криворукая, — я хмурюсь. — Это случилось от неожиданности. Почти восемь лет прошло. Я не ожидала его увидеть. Во-вторых, у меня есть парень. Второй бариста, сменщик Леры. Я его спрошу, сможет ли он работать в две смены, пока мы не найдем другого сотрудника. И помогать я ему вполне способна. Но завтра, в любом случае, начну поиск. Чуть не вырвалось — «ничего страшного», но я сдерживаюсь — к нам заходит Алекс. — Ну что, девчонки, у вас тут девичник, как обычно? — Ну да, — хмыкаю я. — Всё норм? — Да, отлично. Вот бариста только приходила. Работать не сможет. Забеременела, выходит замуж, переезжает… Короче, завтра буду искать замену. — Это не я! — смеется Алекс. — Я не виноват! — Слушай, перестань стебаться. Ты не виноват. Ты просто каркаешь каждый день с тех пор, как мы встретились. Вот и всё. — То есть, если бы я, как ты выразилась, не каркал, то всё было бы зашибись? — Алекс опять смеется. — Нет, это так не работает. В бизнесе всё несколько по-другому происходит. — Ты не веришь в сглаз и порчу? — Инга явно с ним заигрывает: шутит, вставая на его сторону, и подмигивает. — Что такое сглаз и порча? — спрашивает Соня, широко раскрыв глаза и забыв про рисунок. Я понимаю, что она слушает тут все подряд. И чего надо, и чего не надо. Алекс садится на стул рядом с дочкой. — Типа, знаешь, вот сказал я что-то нехорошее твоей маме. А оно сбылось. — Испортил? — Да, точно! — А причем здесь глаза? — не отстает Соня. — Когда-то в давние времена считалось, что женщина может посмотреть на кого-то и уже только этим навести беду. — Типа, ведьмы? — Во-во-во! — Но ты не ведьма. Значит, сглаз тебе не подходит, — продолжает Соня. — А вот порча… Давай договоримся: ты не будешь больше маме говорить нехорошее. А то напортишь опять чего-нибудь. — Ладно, договорились, — Алекс соглашается, но тут же говорит очередное «нехорошее»: — Она и сама справится.