От следующей неспокойной мысли Цатию обожгло, точно от хлёсткого удара веником злой крапивы по коже:

«Великие боги, что эти ненормальные там делают? Раздеваются, что ли? Нужно уходить!»

Она забегала меж книжных рядов глазами, чтобы простроить в голове обходной путь к выходу. Чехарда из томных вздохов и кокетливого смеха звучала совсем близко и затрудняла возможность соображать быстрее.

Простояв некоторое время почти неподвижно, Цатия всё-таки вздрогнула. Резко прижалась спиной к полкам, чуть не опрокинув несколько книг, когда услышала громкий шлепок и ошалелый вскрик придворной:

— Ах! Не медли больше, Асад! Мне не терпится ощутить его внутри!

— Моя развратница, ты правда этого так сильно хочешь? — Послышалось, как съехали по ногам штаны. — Тогда встань на колени и докажи.

Как именно эта женщина собиралась доказывать свои желания, Цатия не захотела бы узнавать никогда в жизни. Особенно услышав странные, почти отторгающие звуки глотания. Закрыв бордовое лицо руками, хотела убежать или спрятаться подальше. И уже горько жалела, что пришла сюда на поиски информации. Нет бы дальше сидеть под навесом, смаковать освежающий яблочный чай и сплетничать со своими фрейлинами!..

Эти неискренние стоны, шлепки, грязные словечки и унизительные опускания на колени больше пугали, чем вызывали какой бы то ни было порыв подглядеть происходящее. Корешки книг перед глазами с каждой секундой будто меняли свои цвета и очертания, плыли то дальше, то ещё ближе. Цатия чувствовала себя нехорошо, словно вот-вот упадёт в обморок.

Очень скоро это и случилось. Глаза закатились сами собой, колени подкосились… Не удержавшись, Цатия вывалилась прямо из узкого пространства между стеллажами в общую зону, на глазах у увлечённых прелюбодеянием придворных.

Никак не ожидая подобного, леди Гвина сильно подавилась и нечаянно прикусила своего любовника. Дворцовую библиотеку заполнил протяжный мужской крик. Увы, не удовольствия, а боли.

•✦•✦•

Оранжево-красное пятно заката упало на половину побледневшего лица. Такое яркое, что мешало дальше валяться в бреду. И всё же открывать глаза Цатия упрямо не собиралась до тех пор, пока к носу ей не поднесли влажный кусочек марли. Воздух тут же наполнился резким запахом ландыша и душистой бузины. Стало легче, но тут же затошнило и пробило на кашель.

— Кха-кха! К-кх!

— О хвала богам, Ция! — Переживающий голосок Саны прозвучал совсем близко. — Всё хорошо, ты в своей комнате… Видишь нас?

Ресницы задрожали и медленно приподнялись вместе с тяжёлыми веками. Оказалось, постель окружили знакомые силуэты: служанка с подносом лекарств, помощник лекаря, три фрейлины, брат. Для полного комплекта не хватало учителя!

— Посмотри на меня, Цатия, — попросил Имрад, махая ладонью перед глазами. — Сколько пальцев я показываю?

— П-п… пять… Кха-х… Можно мне… в-воды?

Служанка, нешуточно испугавшаяся за здоровье царевны, тут же засуетилась. Забегала взглядом в поисках кувшина, хотя тот был почти под носом. И пусть Сана оказалась быстрее и даже успела помочь царевне привстать, не стала новенькую за медлительность отчитывать. Не при всех. Тем более, в такой ситуации каждый был на нервах.

— Ох и перепугала же ты нас всех… — тихо протянула Сана, качая головой и помогая пить. — Как ты себя чувствуешь?

— Голова… трещит…

— Неудивительно, — пояснил Имрад. — Ты сильно ушиблась при падении. У тебя сотрясение мозга и небольшая ссадина с синяком на лбу. С другой стороны, легко отделалась. Могло и хуже быть.

— Легко отделалась? — сдерживая гнев праведный, пробухтела младшая фрейлина. — Да она чуть голову не разбила из-за тех придворных! Извращенцы!

— Спокойно, миледи… — мирно произнёс Нирим. — Завтра я поговорю с Его царским Величеством о наказании для них.

— Хм, ну не знаю… По-моему лорд Асад уже наказан. Принудительным обрезанием зубами без морфина… Хы-хы…

— Имрад, прекрати!

— Да ладно тебе, Сана, я пытался обстановку разрядить! Выпишу-ка и тебе что-нибудь… — Он взял с подноса склянку с прессованными шариками из сушёной зелени. — Например, пилюль с экстрактом герберы и пустырника. Помогают при раздражительности.

— Имрад!

— Ну всё, хватит вам обоим! — строго вклинился Нирим. — У моей сестры и без вас голова болит.

Помощник лекаря и младшая фрейлина тут же понимающе стихли и виновато посмотрели в сторону постели. Там, почти не шевелясь из-за упадка сил, Цатия осторожно трогала уже обработанную ранку пальцами.

Из противоположного угла комнаты на неё молча, с беспокойством смотрели и близняшки. Особенно мрачной из них двоих выглядела Пирай. Словно грозовая туча, насланная на Вторую Землю богом Риммоном.

— Ваше царское Высочество, — тихо, но с достоинством обратилась она к Нириму. — Раз уж с царевной всё обошлось, слава богам, значит, можно идти? Не хотим её тревожить.

— Да, миледи, идите, — ответил тот и взглядом окинул присутствующих. — Вы тоже. Оставьте нас с сестрой, будьте добры.