Вопрос застал врасплох, ведь никто и никогда ещё не спрашивал в лоб. Она привыкла обсуждать богов лишь с учителем на уроках теологии. Изучать, как вера в них влияет на народ и культуру сейчас и как влияла давным-давно. Да и вообще столь прямой вопрос о религии из уст Нирима прозвучал слишком… лично? Особенно теперь, когда он поделился, что является далёким потомком бога грома.

«Неужели таким способом он пытается издалека узнать, что я думаю о нём? — От предположения Сане стало жарко, и будто не в камине, а в ней сильнее разгорелся огонь. — Нет, надо рассуждать здраво, это просто вопрос! Да, очень необычный, но…»

— Сана, всё хорошо?

— Да, я пытаюсь… собраться с мыслями.

— Можешь не отвечать, если не готова обсуждать. Говорить о вере непросто.

— Дело не совсем в вере. Я немного побаиваюсь, что наши мнения могут не совпасть, и мы поссоримся.

— Не волнуйся, я понимаю, что в этой теме не должно быть споров, вера у каждого своя. Я только пытаюсь… Лучше тебя узнать… Мне интересно, как и о чём ты думаешь. Как на всё смотришь… Даже хорошо, если вдруг мы в чём-то не сойдёмся. Царь и царица Ялма́ссии*, например, всегда друг с другом соглашаются, и знаешь что?

— *Ялма́сское царство (Ялма́ссия) — Третья из Пяти Земель. Центр поклонения богине Ямму. Столица — Тильз. —

— Что?

— Они спят в разных спальнях. А все их наследники рождены от любовников.

То, что Нирим сравнил их… дружбу с отношениями правителей другого государства, было странно, но приятно. И, конечно, непередаваемо неловко. Зачем он делал так, для чего? Да ещё и упомянул неприличную деталь про любовников! Что за флирт такой? И флирт ли это?

— Это наверняка просто пошлые сплетни, Ваше Высочество! — Сана обратилась к нему по правилам, чтобы окончательно не спятить от чувства неловкости и растерянности. — И при чём тут вера и боги?

— Не думаю, что эти сплетни взялись из воздуха… Боги, что же это я?.. Извини, если смутил.

— Всё нормально… На самом деле, если тебе правда интересно, я думаю, что нет богов. То есть они есть, как вера, как духовность, как напоминание о том, кто мы — их творения, но…

— Продолжай, не бойся.

— Мне кажется, что боги покинули нас. Либо с ними всеми случилось что-то плохое. Подумай, люди уже давно сами добывают огонь, выращивают урожай… Даже научились очищать солёную и дождевую воду! Если бы боги не хотели, то они бы и не позволили нам научиться делать столько всего.

— Интересное мнение… Но ты же молишься?

— Да, конечно.

— Для чего?

— Говорю же, я верю в них как в нечто духовное, что есть в каждом из нас. Как в надежду на то, что всё будет хорошо. Что завтра наступит новый день, что все важные мне люди будут здоровы... Что твоя сестра наконец-то одумается и перестанет рисковать головой ради неизвестно чего!..

Голос Саны внезапно просел и наполнился всхлипами. А она всё продолжала выговариваться, больше не пытаясь сдержать эмоций.

— И что я наконец… перестану так сильно беспокоиться, хотя знаю, что не могу! Это мой долг! Ц-Цатия… забрала меня… Подарила дом… Убедила Его Величество, что позаботится обо мне. И теперь я тоже… тоже хочу заботиться о ней!

Слыша, что с каждой секундой плач становится всё громче, Нирим поспешил отложить недоеденное яблоко прямо на пол. Чашу с фруктами аккуратно забрал и поставил там же. Увидел, как пальцы Саны тут же начали блуждать по накрытым пледом ногам, ища за что ухватиться, и подставил свои руки как опору.

— Сана, мне жаль… Мне так жаль… Но ты же, понимаешь, что у тебя не выйдет опекать её остаток жизни?

— Знаю… И от этого так плохо… Ведь значит, я… не смогу… никогда отплатить за её доброту… сполна…

— С тех пор, как живёшь с нами, ты принесла столько добра, заботы и радости! Намного больше, чем можешь представить! Ты ничего не должна, а если бы и была должна, то уже давно отплатила.

— Т-ты правда так… считаешь? — хрипло спросила Сана. Резко затихла, хотя слёзы продолжали падать на плед.

— Ну конечно… Сестра считает точно так же и, я уверен, ценит твою заботу, но она привыкла поступать по-своему. Дело не в её отношении к нам или к кому-то ещё. Цатия просто упрямая и своевольная.

— И всё равно я так боюсь за неё, знали бы боги…

— Я тоже, милая, я тоже… Но разве наша боязнь остановит её? Нам остаётся бояться издалека и прикрывать её, чтобы страхи не стали реальными.

— Надеюсь, ты прав.

— Просто знай, если опять станет страшно за сестру или ещё из-за чего-то — неважно… Ты всегда можешь прийти ко мне.

Сана кивнула, не отрывая от царевича глубоких синих глаз, теперь наполненных надеждой. В который раз у него легко получалось успокоить её с помощью простых слов. Умиротворение разлилось по мышцам, как тепло от камина, захотелось тут же расслабиться в кресле, подремать, прикрыв глаза…

Однако она не могла позволить себе такой роскоши. Если кто-то лишний заметит в покоях наследника, то поползут слухи, поднимется скандал. Нельзя ставить под удар репутацию Нирима только потому, что ей очень нравилось его общество!