*Кристина*

Время тянулось старой рыхлой жвачкой.

Я раз сто обошла комнату, играя с удачей, но сегодня она от меня отвернулась… Ни единого намёка на окно, потайную дверь. Ни зацепок, ни полок, чтобы взобраться и спрыгнуть на Савина, когда он вновь явится искрить скотским чувством юмора.

Хотелось загрызть его, придушить гада! Уничтожить!

Не отпустит он меня, потому что не дурак. Но и убивать не станет, потому что не животное. Он — бизнесмен… И спастись я могу, только предложив ему что-то взамен.

Грёбаная тюрьма… Идеально ровные стены, идеально белый потолок. Хоть и подвал, но пахнет чистотой и чем-то сладким.

Это помещение мне мешает думать! Но парадокс в том, что, сколько бы я не напрягалась, ясно одно — мне нужно попасть в кабинет Савина! Мне нужно внимательно изучить документы и понять, что это за списки, и почему они настолько важны Эдику.

И вдруг лязгнул замок… Звукоизоляция здесь настолько сильная, что я не слышала шагов. А значит, он все это время мог стоять за дверью и наблюдать за моей агонией.

Но в комнату вошёл не Савин…

Никита Петрович Лютаев… Я и его изучала по тем крохам информации, что удалось нарыть в сети. Загадочная персона… Но таких из толпы вычленяешь сразу: высокий, сильный, пугающе красивый. Не глаза, а лучи рентгена. Если и улыбается, то свысока, с издёвкой.

— О! Женщина-кошка… А я про вас только фильм смотрел. Приятно познакомиться, — расхохотался Лютаев, присаживаясь на подлокотник кресла.

Ну и следом вошёл сам Савин… На фоне холёного Лютаева он выглядел как-то нелепо. Взъерошенные волосы, влажная от пота футболка, будто он пробежал пятнадцать километров, широкие спортивные штаны, висящие на самых бедрах. И резкий взмах руки чуть задрал футболку, на миг обнажая тугие рельефные мышцы пресса.

Чёрт… Куда я попала? Один красивее другого. Загон с потными и горячими жеребцами. Хотя, судя по новостной ленте, Лютаев глубоко женат на какой-то юной наследнице обанкротившегося богатея.

Я так засмотрелась, что не заметила нечто знакомое в его руке… Савин смотрел мне в глаза, а после разжал ладонь, показывая мой вибрирующий мобильник.

— Я больше не буду спрашивать, кто тебя послал и для чего. Теперь у меня вопросы другого порядка. Но у тебя есть выбор, Киса. Отвечаешь на звонок от своего хозяина, любовника или дядюшки, уже не знаю, кем он тебе приходится, и говоришь, что попалась. Либо можешь спасти свою шкуру и сообщить, что ничего не вышло, и ты вынуждена была сутки просидеть в засаде, потому что я внезапно вернулся домой, — Савин говорил быстро, периодически поглядывая на вспыхивающий экран.

— Хорошо… И чего будет стоить моя ложь? Останусь пленницей в этой милой камере? А как только отвечу на все твои вопросы… Что ты сделаешь? Выбросишь меня? — я уцепилась за возможность получить сладкую конфету… Мне не свойственны манипуляции и давление на жалость, но это единственная возможность добраться до его сейфа. — Вы и без меня знаете, кто такой Петухов… Как думаете, сколько часов я проживу, после того как вы наиграетесь?

— А на этот вопрос только один ответ… ты либо выходишь отсюда и помогаешь мне избавиться от Петухова, либо остаёшься тут в роли куклы, раз уж ты сама наделила себя этой ролью.

— Ты сбрендил? — я расхохоталась и снова рухнула на диван, забросив ноги на подлокотник. — Савин, что ты знаешь о Петухове? У него связей больше, чем у президента. А ты кто такой? Совладелец бойцовского клуба и десятка ресторанов? Боюсь, мой ответ слишком очевиден. Простите, Савин Евгений, но выбор напрашивается сам. Как только дорастёте до Петухова, так сразу приходите. Где меня искать, знаете сами, — я взмахнула руками, очерчивая комнату. — Если у вас больше ко мне ничего нет, то прошу прощения, но мне пора спать. День был дерьмовый.

Я закрыла глаза, поелозила на бархатной подушечке и даже причмокнула, намереваясь отключиться.

— Киса, не беси меня, — вдруг яростный шепот раздался прямо над ухом. Расстегнутый ворот комбинезона стянуло так, что дышать стало тяжело. — Ты всерьез мне рассказываешь про Петухова? А что о нём знаешь ты? Например, то, что в прошлом году очередную молоденькую любовницу соскребали с асфальта, когда старый пердун наигрался с упругим телом? Или то, что ещё парочка сейчас в дурдоме? Вопрос не в том, что будет мне, когда твой любовник, а теперь я в этом уже уверен, узнает о моём плане… Вопрос в том, насколько хорошо ты знаешь человека, из-за которого рискуешь?

Я застыла… Смотрела в его огромные серые глаза и кожей ощущала всю его злость. Но теперь к ней ещё прибавилась ненависть… Он смотрел на меня, как на мусор… Недостойный жалкий кусок половой тряпки.

— Ты работаешь на ублюдка, для которого человеческая жизнь — по умолчанию сопутствующая жертва. Всё, чего бы не касалась его рука, превращается в пепел. Ты, Киса, сейчас дышишь, зубки мне свои показываешь, но сама ещё не знаешь, что уже мертва. Он тебя сломал, научил жить так, как ему хочется… Ни желаний, ни прав… Ты только думаешь, что выбираешь квартиру, шмотки, тачки… Но на самом деле ты подстраиваешься под его рамки! Насколько это понравится дядюшке Эдику? И через эту оценку проходит твой каждый шаг…

— Не называй меня Кисой, Савин! Не смей меня так называть! — я оттолкнулась и повторила его жест, стянула ворот его футболки, подтягиваясь, как на канате, до тех пор, пока не уперлась носом к носу.

— Сейчас ты ответишь на звонок, скажешь всё, что хочет Петухов, дабы успокоиться…

— Взамен ты вытащишь меня из этой дыры. Хочу нормальную кровать, окно, душ и мой чемодан, раз уж ты нашёл мой дом. Согласен? — вдохнула и тут же пожалела об этом…

Кожа его была горячая, с ароматом горькой ванили, смешанной с пряностью восточных специй. Это облако походило на дурман. Густой, пугающий, путающий мысли. И сопротивляться почему-то было так сложно…

— Алло, — рывком вырвала из его ладони свой телефон.

— Кристина? Какого черта? — Эдик взревел так, что эти вопли заполнили все помещение.

— Я не смогла добраться до его кабинета. Савин вернулся… Мне пришлось пересидеть в подвале, пока он не свалит, — говорила тихо, но спокойно, прекрасно понимая, что Эдика сейчас лучше не злить. — Он пока дома, а мне нужно придумать запасной план, поэтому я буду признательна, если ты перестанешь меня дёргать!

Я отпустила ворот Савина, сбросила вызов и вскочила с дивана, смело дефилируя мимо ошарашенного Лютаева прямиком на второй этаж.

— Какую комнату я могу занять?