*Кристина*

Мужские руки — самое мощное оружие в этом грязном мире.

Они могут нести боль, унижение, страх и панику. Они оставляют шрамы, открытые раны, что никогда не затянутся! Но ещё они могут дарить покой…

Женя обнимал меня так нежно, но при этом крепко. Прижимал сильно, но дышать было легко и спокойно.

Мысли, что раньше скакали чокнутыми кузнечиками, теперь превратились в морской штиль. И лишь мелкая рябь волнения запускала мурашей по коже. Импульсы слабых электрических разрядов расползались по нервам, превращая меня в оголённый провод.

Как кошка согревалась в его руках, бесстыже пользуясь этим волшебным мгновением. Брала всё, что можно было унести здесь и сейчас. Как настоящая воровка…

А кого я обманываю? Я и есть воровка!

— Савин…

— М-м-м-м? — Женя чуть отклонился, чуть замедляясь в танце.

— Ты уже можешь меня отпустить, — сделала робкий шаг назад, разрывая наши объятия. Мне вдруг стало холодно, я обхватила себя руками, пытаясь прикрыть грудь, ведь тонкое кружево с этим явно не справлялось.

— О… Киса вернулась, — Женя широко улыбнулся, но дистанцию увеличил. Он дернул плечами, торопливо убрал руки в карманы брюк.

Он был такой смешной… Высокий плечистый котяра. С волос скатывались капли, рубашка была мокрой, брюки тоже. Ткань предательски очерчивала его фигуру, облепляла мускулы и тёмное пятно татуировки на груди.

С нас натекла огромная лужа, да и выглядели мы как два помойных щенка, попавшие под дождь. А между нами летали искры… Я даже видела его яркими вспышками… Идиотка!

— Я принёс всё, что удалось расшифровать с компьютера Петухова, — Женя откашлялся, прислонился к каменной столешнице раковины. — Но ты можешь лечь спать. Тебе, наверное, нужно отдохнуть.

— Мне нужно избавиться от Петухова, а потом я высплюсь. Я так высплюсь, что этот мир обо мне забудет! А теперь, Савин, дай мне принять душ и переодеться, а потом поговорим.

Женя спорить не стал, вскинул руки, а после удалился, оставляя за собой мокрый след. Дверь спальни аккуратно хлопнула. Он ушёл… Вот только воздух до сих пор был наполнен его запахом.

— Вот и правильно… Согрелась, поластилась, и довольно!

Скинула одежду, вернулась под душ и начала нещадно растирать кожу мочалкой. Хотелось смыть сегодняшний день без остатка. Уничтожить воспоминания, запахи и дурь из своей шальной головы.

Избавлюсь от Петухова, а потом прыгну в машину и буду катить по трассе, пока не почувствую, что я дома. Человеку без прошлого с одной стороны сложно, а с другой стороны, можно сделать домом любое место! Главное, чтобы там было море…

Я остановилась, лишь когда кожа вспыхнула жжением ссадин. Укуталась в полотенце, аккуратно выглянула из ванной, не желая напороться на Савина. И вышла, лишь убедившись, что горизонт чист.

Вещей у меня не было, поэтому пришлось залезть в шкаф. Среди гостевых постельных принадлежностей нашла спортивный костюм с ещё несрезанной биркой. В этой груде ткани я просто утонула. Но так даже лучше…

Вышла из спальни, тут же уловив знакомый запах жареного мяса, и двинулась на него. Женя разговаривал по телефону и даже не заметил моего появления. Он ловко орудовал щипцами, переворачивая два сочных куска мяса на гриле, попутно перелистывая какие-то документы на планшете.

— Никит, ты можешь орать сколько угодно, но реальность такова, что стройка не остановится, пока мы не докажем махинации с приватизацией. А в этом пазле не хватает многих частей! Если упустим хоть одного ублюдка из этой компании, он снова наплетет паутины, а потом и подельников своих вытащит. А с Ульяной я сам разберусь. Не переживай, есть у меня одна задумка…

Я слышала, но не понимала слов. Опять это странное волнение прокатилось по телу. И я даже забыла, что этот костюм больше похож на скафандр, отпустила руку и тут же запнулась. Ухватилась за край столешницы, столкнув графин с водой. Стекло звякнуло на медном подносе, и Женя обернулся…

— Прости, — прижала задницу к барному стулу, только бы не разбить чего-нибудь.

— Ладно, Лютый, давай до завтра, — Савин завершил звонок и развернулся, звонко рассмеявшись. — Есть хочешь?

— Хочу… Ты приготовил документы?

— Сначала ужин!

Это было так странно. Женя сам разложил мясо, сам размешал зелёный салат, выставил бутылку вина, разлил по бокалам и сел напротив.

Я даже вилку в руки не смогла взять. Флешбеки регулярных ужинов с обязательным ритуалом прислуживания яркими вспышками скакали перед глазами. Вино определенной температуры, хлеб — только свежий, рыба морская, свет приглушенный, а музыка тихая, гармонирующая с настроением Петухова.

В какой-то момент я уже с порога научилась считывать его лицо, тихо нажимая на пульте заготовленные треки.

Страшнее всего было — не угадать… Напортачить, разозлить.

Чёрт, с какой силой я желала его ухода, с такой же силой и тянулась к своему хозяину… В этот момент я была противна самой себе. Слабая, напуганная, глупая! Что я могу против Петухова? На что я рассчитываю?

— Ешь, Киса, остынет, — Женя легонько подтолкнул меня, возвращая в новую реальность, где мужчина может согреть, накормить и не убить.

Я машинально распиливала кусок мяса, а сама уже погрузилась в суть загруженных на планшет файлов.

— Домрачев — его зам, Куницына — управляющая региональными филиалами, Дмитричук — владелец клиники, где наблюдается весь персонал холдинга! — я в какой-то момент забыла о мясе. Листала и листала списки фамилий, надеясь, что это совпадение или ошибка. — Интеграция этих людей в его бизнес сумасшедшая. Он гребаный маньяк!

Вскочила и начала нарезать круги по комнате.

— Чего он боится? Почему обложил себя теми, кого так легко запугать и подчинить?

— Ты его переоцениваешь, Кристина, — Женя встал и убрал со стола, а после забрал планшет и двинул в гостиную. Я, естественно, поплелась следом. И оказалось, что на этом сюрпризы не закончились. На круглом журнальном столике высились стопки файлов, размеченных в алфавитном порядке.

— Что это?

— Это список его махинаций, — Женя так странно рассмеялся, а после стал быстро перечислять какой-то залп статей уголовного кодекса. — Здесь материалы по его благотворительному фонду, он прокручивает деньги через крошечные интернаты и детские дома. Здесь игры на бирже, его люди работают у конкурентов и заранее сообщают Петухову пиковые точки, когда можно слить или прикупить рухнувшие акции. Здесь контрафакт, список эскортниц, готовых добыть для своего босса нужную информацию…

Савин говорил, говорил, а я медленно умирала. В какой-то момент рухнула на диван, закрыла глаза, заткнула уши, только бы не слышать очевидного.

Он — животное… И его место в тёмном деревянном ящике без креста и холмика, куда бы приходили родные и близкие.

— Что тебе нужно, чтобы посадить Петухова?

— Вот это всё — мусор! — захрипел Савин, а после вышвырнул часть документов в ведро для льда, щелкнул золотой зажигалкой и поджёг торчащие углы. — Это всё мы доказать не сможем… Но есть один вариант. Петухов вложил огромную сумму в строительство… Как только я найду недостающую часть, мы заморозим строительство, а после заблокируем доступ к офшорным счетам. Это твой шанс получить свободу, Кристина…

— Но? — я рассмеялась и подняла голову, сталкиваясь с сизым туманом его серых глаз. — Говори…

— Документы могут быть в его сейфе, — процедил Савин… Его голос дрожал, словно он совершенно не хотел говорить это вслух.

— И пробраться к нему могу только я…