Мужик с пузом надвигался на меня, мерзко скалясь и расстегивая ширинку. Я зажмурилась, в животном ужасе вдавливая голову в плечи.

Оглушительный скрежет рвущегося металла ударил по ушам. Тяжелая дверь слетела с петель. Я вздрогнула, ожидая, что сейчас ворвутся головорезы, чтобы добить меня. Но в клубах строительной пыли появилась только одна фигура. Дмитрий.

В расстегнутом черном пиджаке, с ледяным, нечеловеческим спокойствием на лице. Он шагнул в этот грязный, пропахший сыростью и смертью цех так, словно это был зал заседаний в его собственном офисе.

Сердце пропустило удар, а потом зашлось в бешеном, болезненном ритме. Он пришел. Один. Прямо в эту ловушку. Из-за меня! Внутри всё закричало от паники, что теперь и ему угрожает опасность. Но тело предательски обмякло от слепого, эгоистичного облегчения.

Жирный ублюдок грязно выругался, больно рванул меня за волосы и впечатал ледяной ствол пистолета мне в висок. Я прикусила щеку изнутри, чтобы не издать ни звука. Хотя сама вся тряслась от страха. По грязной щеке покатилась слеза.

Но Дмитрий даже не моргнул. Он шагнул вперед. Я вцепилась взглядом в его лицо, как утопающий в спасательный круг. Меня трясло так, что клацали зубы.

Их голоса долетали до меня как сквозь толщу воды. Гул в ушах заглушал слова. Северин что-то торжествующе рычал. Дмитрий невозмутимо швырнул на ржавую бочку какую-то черную папку.

«…документы… бизнес мой…»

Он отдавал ему всё? Господи, нет! Весь свой бизнес из-за меня?! Меня затошнило от чувства вины. Я не стоила этого!

Сквозь звон в ушах пробилось одно слово, сказанное Дмитрием с жесткой, режущей усмешкой:

— ООО «Вектор».

Мозг споткнулся. «Вектор»? Название из контракта. Тюрьма. Долги. Я попыталась свести концы с концами, но мысли путались. Почему он отдает её? Кого арестуют? Меня? Его? Паника захлестнула с головой, не давая вздохнуть. Все тело сразу стало ватным, я не могла ни на чем сосредоточиться.

Но додумать я не успела. Северин бешено взревел. Всё слилось в один смазанный рывок. Тень Дмитрия метнулась ко мне. Сверкнуло лезвие — веревки лопнули. Чьи-то сильные руки грубо сгребли меня, швыряя за широкую спину. Я вцепилась дрожащими пальцами в его пиджак, чтобы не упасть.

— Миша, давай! — рявкнул Дима.

Взрыв. Мир раскололся на части. Оглушительный грохот выбил воздух из легких. Бетонная крошка брызнула в лицо. Дмитрий рухнул сверху, вдавливая меня в грязный пол, закрывая собой. Его сердце колотилось о мою спину как сумасшедшее. А потом он исчез. И я почувствовала холод на коже и липкий страх.

— Лежи! — приказ ударил по нервам.

Он бросился в этот ад. Я сжалась в комок за железной балкой, до боли зажимая уши. Грохот выстрелов. Крики. Запах пороха и жженого мяса выедал глаза. Я не дышала. Только молилась, сходя с ума от животного ужаса. Только бы живой. Только бы живой.

Внезапно всё стихло. Звенящая, мертвая тишина, прерываемая только влажными хрипами. Я приоткрыла глаза. Сквозь серую пыль шел он. Рубашка в крови. Руки пустые. Он опустился передо мной на одно колено и кончиками пальцев стер грязь с моей щеки.

— Всё закончилось. Я здесь.

Мои нервы лопнули. Я с громким всхлипом бросилась к нему, вцепляясь онемевшими пальцами в его плечи. Плевать на контракты. Плевать на ловушки. Он спас меня.

— Я же говорил, — его губы скользнули по моему виску. — Теперь ты принадлежишь только мне.

Я должна была взбеситься от этой фразы. Но наоборот наконец-то стало тепло. Он потянул меня вверх. Ноги не держали, я повисла на его руке. Я подняла на него заплаканные глаза, открыла рот, чтобы сказать, как мне жаль…

Раздался громкий хлопок. Я замерла с открытым ртом, почувствовав странное тепло на коже.

Время остановилось. Дмитрий резко дернулся, словно наткнулся на невидимую преграду. Его хватка на моей талии внезапно исчезла. На его лице мелькнуло странное, почти детское удивление. Он опустил глаза. По светлой ткани на животе быстро расползалось что-то темное.

— Нет… — выдохнула я.

Снова грохот выстрелов. Кто-то кричал. Падали тела. Но для меня мир сузился до его оседающей фигуры. Его колени подогнулись.

— Дима!

Мой крик разорвал горло. Я рухнула на бетон вместе с ним, пытаясь удержать. Его невыносимо тяжелое тело придавило меня к полу. Мои руки заскользили по его животу, мгновенно утопая в чем-то горячем и липком. В нос ударил густой, металлический запах крови.

— Дима, посмотри на меня! Не закрывай глаза!

Я в истерике давила ладонями на рану, но горячая кровь хлестала сквозь мои пальцы, пропитывая платье. Его веки тяжело дрогнули. Со свистом втянув воздух, он попытался поднять руку. Его пальцы мазнули по моей щеке, оставляя мокрый багровый след.

— Твоя… — его бескровные губы дрогнули в слабой усмешке, а голос сорвался на сиплый шепот. — Только твоя вина… что я стал… таким сентиментальным…

Усмешка погасла. Глаза закатились, скрываясь за веками. Рука безвольно рухнула на бетон, а голова всей тяжестью легла мне на грудь.

— ВРАЧА! — заорала я в пустоту ангара, задыхаясь от слез. — ПОМОГИТЕ ЕМУ! КТО-НИБУДЬ!