Ванная комната в домике была под стать всему остальному — огромная, отделанная темным камнем и деревом. Дмитрий опустил меня на прохладную плитку, но придерживал за талию, пока я не поймала равновесие. Ноги дрожали, а внизу живота все еще растекался приятный жар.

Он включил воду, настроил температуру и, не говоря ни слова, шагнул в просторную душевую кабину, увлекая меня за собой. Теплые струи ударили по коже, смывая пот, слезы и запах секса. Я прислонилась лбом к мокрой стене, закрыв глаза. Сил не было ни на что. Даже на стыд. Я стояла перед ним абсолютно нагая и беззащитная. Но почему-то страх ушел. Осталась только звенящая пустота.

Дмитрий взял с полки губку и гель для душа. Запах сандала и хвои заполнил кабину. Он начал мыть меня. Медленно, методично, без грамма похоти. Его большие руки, которые еще недавно сжимали меня до синяков, теперь двигались с неожиданной осторожностью. Он намылил мои плечи, спину, прошелся по ногам. Я чувствовала себя ребенком, о котором заботится строгий родитель.

— Больно? — коротко спросил он, когда я вздрогнула от прикосновения к низу живота.

— Нет… — прошептала я.

Он ничего не ответил, лишь смыл пену теплой водой. Я видела, как вода уходит в слив. Моя невинность, моя прошлая жизнь — все утекало туда, в канализацию.

Дмитрий выключил воду, взял огромное пушистое полотенце и завернул меня в него, как в кокон. Потом насухо вытер мои волосы.

— Идем.

Он снова подхватил меня на руки и отнес в спальню. Постельное белье уже было сменено — видимо, он успел скинуть простынь, пока я приходила в себя. Дмитрий уложил меня на чистую кровать и лег рядом, притянув к себе спиной. Его рука, горячая и тяжелая, легла мне на живот, собственнически прижимая к его твердому торсу.

Я хотела отодвинуться. Хотела лечь на край, свернуться калачиком и отгородиться от него стеной холода. Но мое предательское тело решило иначе. Оно тянулось к теплу. Оно искало защиты у того, кто являлся самой главной опасностью. И я замерла, позволив ему обнимать меня.

— Спи, жена, — его горячее дыхание коснулось моего затылка.

И я провалилась в сон, чувствуя себя в самой безопасной и самой опасной ловушке на свете.

* * *

Утро началось не с будильника, а с запаха. Одуряющий аромат свежесваренного кофе и жареного бекона щекотал ноздри, вытягивая меня из глубокого сна. Я потянулась, чувствуя, как ноют мышцы, о существовании которых я раньше и не подозревала. Воспоминания о вчерашней ночи обрушились на меня лавиной, заставив вспыхнуть щеки. Я резко открыла глаза и села.

Половина кровати рядом со мной была пуста и холодна. Я одна. Осмотревшись, я увидела на тумбочке аккуратно сложенную мужскую футболку. Это был немой жест заботы или приказ прикрыться. Я натянула футболку. Она пахла им. И этот запах, кажется, въелся мне под кожу. Ткань доходила мне до середины бедра, скрыв наготу.

Спустив ноги на пол, я прислушалась. Внизу что-то шкварчало, слышался тихий звон посуды. Я осторожно вышла из спальни и на цыпочках спустилась по деревянной лестнице.

Картина, которая открылась мне в кухне-гостиной, заставила меня застыть на последней ступеньке. Дмитрий Воронов. Владелец сети казино и клубов. Жесткий циник, который вчера брал меня как варвар.

Сейчас он стоял у плиты в одних домашних штанах, босиком, с обнаженным торсом, и… помешивал омлет с беконом в сковородке. Его спина с перекатывающимися мышцами выглядела как скульптура. На лопатке виднелся старый шрам. Волосы были влажными после душа и слегка взъерошенными.

Он выглядел… по-домашнему. Уютно. И от этого у меня внутри что-то болезненно сжалось.

Он услышал меня. Даже не оборачиваясь, он произнес своим низким, спокойным голосом:

— Проснулась? Садись за стол. Кофе готов.

Я сглотнула, поправив край футболки.

— Доброе утро, — выдавила я, почувствовав себя ужасно неловко.

Как вести себя с мужчиной после первой ночи, если этот мужчина — твой фиктивный муж?

Дмитрий обернулся. В его руках была тарелка с горой бутербродов. Он скользнул взглядом по моим голым ногам, и в его глазах вспыхнул знакомый огонек. Я невольно поежилась.

— Выспалась? — буднично спросил он, поставив тарелку передо мной.

— Да, — соврала я, усаживаясь на высокий стул. — Спасибо. Вы… сами готовили?

— Хватит выкать, я уже твой муж, — отрезал он, — И здесь нет прислуги, Алина, я же говорил.

Мне захотелось возмутиться. Как я могла так просто перейти на ты. Я же его едва знаю. Но в уме сразу всплыли яркие картинки прошлой ночи. Вспыхнув до кончиков волос, я коротко кивнула.

Он налил мне кофе и поставил рядом маленькую вазочку с джемом. Мне стало ужасно неловко. И очень захотелось отобрать у него лопатку для готовки и самой занять его место. Где это видано, чтобы мужчина готовил завтрак.

— Я умею не только подписывать контракты и пугать маленьких девочек. Ешь. Тебе нужно восстановить силы.

И я позволила ему поухаживать за собой. Я сделала глоток кофе. Он был идеальным — крепким, но мягким, именно таким, как я люблю. Откуда он узнал? Или это просто совпадение.

— У нас сегодня выходной? — спросила я, намазав на хлеб немного джема.

— У нас — да, — кивнул Дмитрий, опираясь бедрами о столешницу напротив меня и скрестив руки на груди.

Он бесстыдно рассматривал меня, пока я ела.

— Мы пробудем здесь два дня. Никаких звонков, никакой работы, никаких родителей. Только ты и я.

— Зачем? — я подняла на него глаза.

— Чтобы ты привыкла, — просто ответил он. — И чтобы закрепить наш союз. Вчера было только начало.

Я поперхнулась. Дмитрий усмехнулся — той самой, дьявольской усмешкой, от которой у меня подкашивались коленки.

— Не бойся. Днем я тебя не трону… Гуляй, дыши воздухом, читай. Но ночью… — он наклонился через стол и стер каплю джема с моей губы, тут же слизнув его со своего пальца. — Ночью ты снова будешь моей.