В святилище собрались потомки самых разных родов ульганов с белыми, жёлтыми и русыми волосами, с одной, двумя и даже четырьмя косицами. В причёсках блестели подвески-обереги из раковин, горного хрусталя, обкатанной гальки, рыбьих костей и даже бусин алостанского обсидиана. Цверги, пытаясь подражать аристократам-чародеям, оделись в цветные плащи, некоторые опирались на посохи. Все нацепили маски без гербов и узоров, как у древних магов-странников. И держались гордо, без привычной угодливости. Марике вдруг стало смешно, она с трудом сдержалась, чтобы не прыснуть. Потом разглядела на синем плаще вожака вышитый серебром герб рода Антамаров, и по спине пробежал холодок.

«Они ждали именно меня? Всё это время в Насесте? Знали, что мы отправимся в столицу, следили за нами? Но зачем? Чего они от меня хотят?»

Ладонь, сжимающая костяную рукоять зачарованного кинжала, сразу вспотела. Марика осторожно огляделась, прикидывая, удастся ли сбежать. Она стояла на возвышении из красного гранита. Гладкие своды круглого зала, высеченного в желтоватом известняке, опирались на ряд массивных колонн. Несколько шаров-фонариков освещали ниши с фресками, дальний конец зала тонул в темноте. Возможно, выход именно там. Что за спиной, она не видела, а обернуться не решалась. Наконец, успокоив сердцебиение, спросила:

– Где я?

Предводитель поклонился, прежде чем ответить. Он был на две пяди выше остальных и чуть шире в плечах, но по сравнению с человеком всё равно низковат.

– В горах неподалёку от Насеста, госпожа. Это священное место нашего народа.

– А меня-то вы сюда зачем притащили? – Марика даже ногой топнула, изображая злость, хотя сама едва сдерживала дрожь. – Да вы представляете, что мои родственники с вами за это сделают?

– Простите нас, госпожа, – склонился предводитель ульганов, – но мы больше не могли ждать: за нами следит Равновесие. Вы должны поверить: если бы мы начали вас уговаривать в посёлке, они…

– Уговаривать? Зачем? На что?

– Вы не помните, госпожа? Вы правда не помните?

По рядам снова прокатился недоумённый шёпот.

– Что я должна помнить?

– Тогда посмотрите на фреску за вашей спиной.

Марика медленно, с опаской, обернулась, ожидая чего угодно.

– Это Ульг, Хозяин рек.

В центре фрески возвышался великан с головой выдры, простирающий руки над двумя фигурами поменьше. Левая изображала речного цверга в рыбацкой одежде, с белыми волосами, заплетёнными в косицы с раковинами-подвесками и с сетью в руке. Вторым был человек в гладкой маске мага-странника. На его принадлежность к роду Антамаров указывал герб на плаще – меч, посох и два языка пламени. Маг держал в ладонях лепесток живого огня, протягивая его цвергу. Потемневшую от времени фреску обрамляли высеченные из алого гранита языки пламени, и на каждом темнела незнакомая руна.

– Старые маги были странниками, хранителями, помощниками, – снова заговорил предводитель. – Нынешние решили стать господами. Но мы не роптали, мы ждали, мы всегда надеялись получить обещанный дар от вашей семьи. Мы готовились, и вот время пришло. После войны, когда каменные головы ушли из старых шахт, мы начали искать и нашли это священное место. А потом Хозяин рек привёл вас прямо к нам, в Насест. Теперь мы готовы принять ваш дар.

– Принять? Вы думаете, я должна вам что-то передать?

– Это ваша судьба, ваше предназначение, моя госпожа. Она записана здесь, прямо на этой стене. Я сразу узнал вас, когда вы вошли в посёлок. Наша встреча предначертана Ульгом.

Предводитель выпрямил спину и, глядя на руны, обрамляющие фреску у Марики за спиной, торжественно, нараспев прочитал:

Цверг снова склонился, протянув к гостье руку с раскрытой ладонью.

– Мы ждём его, вашего священного огня!

Он шагнул к Марике, следом за ним, не отрывая от девочки восхищённых взглядов, придвинулись остальные цверги. От этого слитного движения толпы у неё по спине снова пробежал холодок.

– Хорошо, – стараясь держаться уверенно, кивнула Марика. – Если я передам его вам… что будет потом?

– Мы сможем колдовать! Мы получим власть над стихией огня! Наш род сравняется с древними родами магов-странников!

«Так вот почему у отца в замке было так много речных цвергов. Они верно служили, надеясь получить способность колдовать!»

– Почему вы решили, что я этого захочу? Вдруг вы натворите чего-нибудь плохого?

– Но, госпожа Антамар, вы должны. Вы же не думаете, что ваш род сгинул просто так? Другие маги боялись, что мы, низкий народ, получим в дар ваше пламя! И они постарались, чтобы в Подлунье не осталось Антамаров. Сколько вам самой пришлось скрываться, терпеть лишения по их милости. Неужели вы не хотите отплатить?

Марика сжала губы, вспомнив свои скитания и приют.

– Допустим, я соглашусь. Чем это поможет мне, сестре, друзьям? Мы застряли в вашем Насесте!

– Поверьте, госпожа, мы не забываем добра, мы очень быстро доставим вас в столицу. У нас есть возможности.

– Ладно. А что нужно сделать?

– Вы можете для начала показать нам свой огонь? Прямо сейчас. Ваше пламя. Огонь рода Антамар. Мы ждали этого так долго!

– Да, да, огонь, покажите нам ваш огонь! – прокатилось по рядам ульганов.

Марика застыла, не зная, что ответить. Десятки цвергов с жадным восторгом поедали её глазами.

«Как я покажу им огонь, если не могу колдовать? Проклятая бомба, проклятые магистры. Проклятый приют! Что мне делать? Что соврать? Или сказать правду?»

– Покажите нам его! – Предводитель, склонив голову, встал на колено. – Хотя бы искорку.

* * *

Тёплый ветер летел по ущелью вслед за лучами утреннего солнца, слизывая снежный покров с камней, заставляя оседать рыхлые сугробы, укрытые в тёмных углах. Ланек распахнул полы плаща, потом и вовсе откинул их. Под шерстяной тканью стало слишком жарко.

– Вот не думал, что погода так переменится. – Механик утёр пот со лба. – Теперь жёлоб ещё с неделю не замёрзнет, это точно. Значит, есть возможность из этой дыры выбраться. Ну, не отставайте.

– Подождите, мастер Ди! – остановила его Аника. – А мы разве не будем сестру искать?

– У нас сейчас другие дела. Не пропадёт Марика, я позаботился. Веришь мне, рыжик?

Аника неуверенно кивнула. Она шла последней, то и дело оглядывалась вниз, туда, где остался следопыт с собакой.

– Я не могу её бросить, она меня никогда не бросала. Даже если совсем плохо было.

– Тут ещё посмотреть, кто кого бросил! – возмутился Ланек, глядя, как чернокаменная ищейка обнюхивает землю.

Похоже, этот цверг сделает как обещал. Но всё равно боязно за Марику. Кто её увёл, зачем?

Все встречные прохожие спешили в одну сторону – к верхнему бастиону. Туда же направились Ланек Дарен и Аника. Укрепление стояло на вершине скалы, рассекающей ущелье надвое. По дну его левого рукава струилась Рена, по правому пролегал Надгорный жёлоб, первая пристань которого пряталась за остатками крепостной стены.

– Эй, постойте, проводник не нужен? – окликнули из боковой улочки.

Из-за угла махал Регин в неизменной шапке с торчащим ухом. Он распахнул полы кожушка и обмахивался.

– Пока за вами бежал, запарился на солнышке.

– А ты здесь откуда? – удивился мастер.

– Мимо проходил и вас приметил. Вы же вышагиваете, как каланчи, за три версты видно. Ну, куда вас отвести? Недорого.

– Нет уж, сами доберёмся. Верхний бастион вон, как на ладони.

– Ну как хотите, – пожал плечами цверг. – Но вокруг пристани нынче стражи полно. Пропускают только тех, кто место купил. А я могу и в обход провести. Вы же на причал попасть решили?

– Ладно, – недовольно выдохнул Дарен. – Веди, но помалкивай потом, что нас встретил.

– Давайте за мной, только пригнитесь.

Регин шёл закоулками, по узким проходам между рассыпанных блоков и битых камней, к самому бастиону. Затем пролез в широкую брешь в кладке и остановился уже внутри.

– А теперь тише! Не ломитесь, как велты, а то заметят, – обернулся он к троице. – Скоро к пристани выберемся.

Внутри заброшенного укрепления стояли заросли сорной ивы и горного стланика. Щуплый цверг легко протискивался между прутьями, а вот Дарену приходилось силой продираться сквозь цепкие кусты. Ланек и Аника старались не отставать, чтобы ветки не успели сомкнуться. Наконец вся процессия остановилась перед узким проёмом в крепостной стене.

– Ну, дальше я с вами не пойду. Так что плати, – протянул руку проводник.

– Держи, вымогатель. – Дарен кинул ему медяк. – Помалкивай про нас, ты обещал.

– Само собой, – кивнул мальчишка и исчез в зарослях.

Ланек первым протиснулся в узкий проход и начал пробираться вперёд, пока не оказался в высокой нише с аркой. На уровне глаз лежала мостовая верхней пристани, вдалеке виднелись ноги людей и цвергов. Часть стены обвалилась, и кто-то сложил из обломков крутую лестницу, по которой можно выбраться прямо к причалам. Но сначала не мешало бы осмотреться.

Пристань Надгорного жёлоба накрывал, опираясь на ряды гранёных колонн, высокий сводчатый навес из камня. Между колоннами тянулись ряды закутков-кладовок, построенных из чего придётся. Наверное, в них купцы хранили товар до погрузки. Рабочие носили узлы и тюки, поднимаясь с ними по трапам на барку, пришвартованную к причалу. Широкая и длинная, собранная из отдельных плавучих коробов, она казалась просто огромной. Над палубой громоздилась трёхэтажная надстройка, за кормой блестело свежими заклёпками деревянное гребное колесо, пыхтела судовая машина. Два цилиндра, сверкая на солнце тусклой бронзой боков, ходили из стороны в сторону, выпуская белые струи пара. Толстая закопчённая труба извергала облака сизого дыма. Хорошо, что его сносило ветром в сторону посёлка, а не к причалу, забитому грузами, людьми и цвергами-носильщиками. Счастливчики, успевшие купить место на судне, торопливо поднимались по сходням под присмотром местной стражи.

На другой стороне жёлоба виднелись выдолбленный в скале Змеев сток и врезанные в него водяные колёса с огромными, позеленевшими от времени бронзовыми шестернями. Это они приводили в действие створы шлюзов и лебёдки подъёмников, но сейчас стояли неподвижно. Жиденький ручеёк, текущий с гор, лишь бессильно скользил по лопаткам колёс и падал в широченное корыто шлюза верхней пристани. Справа, в конце причала, шумела пёстрая толпа безбилетников и торговцев. Стражники-речники в бронзовых шлемах и пузатых кирасах как могли сдерживали её, подпирали плечами заслон из деревянных щитов, не давая прорваться к сходням. Немногочисленные горные цверги-плотники не суетясь доделывали что-то в каркасе судна, гребном колесе и снастях.

– Эй, пустите нас! – кричали люди, напирая на забор. – Почему там столько недомерков? Они все билеты скупили! Куда смотрит Равновесие! Выдры совсем обнаглели! Гоните их, здесь честным торговцам места не хватает!

– Нет, смотрите, там одни столичные. Гильдию! Зовите торговую гильдию! Пусть рассудит нас!

– Это людей там слишком много! – орали в ответ речные цверги. – Мы для вас никто! А нам семьи кормить нужно!

Толпа напирала, но, на счастье стражников, все действовали вразнобой. А мечники-наёмники и вовсе держались в стороне, поглядывая на двух магов Равновесия в форменных серых кафтанах со значком глаза и весов на плече. Наблюдатели стояли у заграждения, не вмешиваясь в стычки охраны с торговцами и путешественниками. Ещё один серый стоял в тени колонны, сжимая в руке боевой жезл. У этого на плече над весами блестела золотая стрела. Искатель! Серьёзная сила. Такой и магистру ордена не уступит. Если в ход пойдёт оружие, он, конечно вмешается. Когда двое цвергов всё-таки проскользнули сквозь ряд стражников, намереваясь добраться до барки, у них на пути вырос один из наблюдателей.

– Вернитесь назад и обратитесь в торговую гильдию, – невозмутимо посоветовал он.

Второй добавил громко, так, чтобы в толпе услышал каждый:

– Те, кто успел оплатить проезд, уже получили свои места и никак не ущемлены. Продажа велась честно. Сожалеем, но барка не выдержит всех желающих. Пожалуйста, разойдитесь, обратитесь в контору торговцев, она находится на улице Пескарей…

– Да мы знаем! – раздалось из толпы. – Почему эти трусы из гильдии не придут сюда сами?

Но наблюдатель замолчал и отвернулся, дав понять, что разговор окончен. Ланек потянулся вверх, чтобы рассмотреть, что творится за оградой, поскользнулся и чуть не свалился. Сзади зашуршали камешки, рядом появился Дарен, встал на уступ и окинул пристань взглядом.

– Ну конечно, сам капитан нас ждёт. Видишь? У третьей колонны.

Если бы не мастер, Ланек мог и не заметить силуэт Кермика в тени. Бронзовая гончая сидела около его ноги и внимательно поводила острой мордой.

– Попробуем пройти к главному пассажирскому трапу, капитана миновать никак не получится, – прошептал Дарен. – Его гончая нас учует. Придётся пробраться через дальние грузовые трапы, пока наблюдатели отвлеклись на безбилетников.

– Подождите, мастер Ди, мы же должны Марику дождаться. Вы сказали, её приведут к бастиону! Вы что, хотите её здесь бросить?

– Тьфу, заглотова кожа! Никто никого не хочет бросить. Просто у нас нет времени. Я за ней вернусь. А вы двое должны попасть на барку сейчас, потом может и не получиться. Найду я принцессу, слышишь, рыжик? Вернусь перед самым отплытием.

Аника доверчиво кивнула. Дарен ещё раз выглянул наружу, обежал взглядом причал и воскликнул:

– О, вот он нас и проведёт. Так, ждите здесь и никуда не уходите!

Мастер подтянулся на руках, выбрался из ниши на мостовую и не спеша пошёл к складу, где цверг в кожаной робе что-то искал в недрах большого ящика.

* * *

– Мастер Дарен? – Варнан поправил кожаный шлем, бросил железку в ящик, оглянулся на наблюдателей Равновесия. – Где вас прыгун водил? Вы чуть не опоздали, скоро отправимся!

– Видели, что творится? – указал на заграждение механик. – Пришлось окольными путями пробираться.

– Да, – кивнул цверг, – кто-то всё-таки разболтал про барку. Все сбежались.

Механик хмыкнул, глядя в пол.

– Я так и думал, шила в мешке не утаишь.

– А где ваши?

– Там, у стены, в трещине прячутся. – Дарен указал на нишу. – Слушай, отведи их на барку. Я перед самым отплытием вернусь, зайду по носовому трапу. Видишь, там капитан Равновесия у колонны? Он по мою душу. Как бы досмотр перед отходом не устроил.

– Ясно, – кивнул Варнан. – Сделаем.

– И ещё. – Дарен подал ему свёрток. – Отдай это мальчишке, когда окажетесь на барке. Если я не успею, присмотри за ними, а доберётесь до равнин, отправь их обоих в торговую гильдию, здесь для них письмо.

Цверг кивнул:

– Хорошо, детишек спрячем.

– Я твой должник.

– Не стоит, деда благодари. Эй, Свори, иди сюда.

Из ворот склада вынырнул подросток-цверг в куртке рудокопа.

– Ему можно верить? Не разболтает?

– Как мне самому. Свори, бери вон тот ящик, несём его к стене бастиона.

* * *

– Эй, вылезайте, – послышалось сверху, – я от мастера Дарена, ваш проводник на барку.

Ланек выглянул наружу, узнал цверга, кочегара с пароката.

– Здорово, парень. Всё ещё хочешь паровую машину увидеть вблизи? Ну вот и посмотришь. Только нужно вас на барку провести.

Ланек забросил наверх вещи, потом сам выбрался на мостовую причала, обернулся и заметил ровесника.

– Своран? Ты?

– Пакля?

– Знакомы уже? – удивился кочегар. – Когда успели?

– В посёлке столкнулись, – буркнул Ланек.

– Слушай, идея, нужно вас местами поменять. Свори уже много раз на борт поднимался, его охранники запомнили. Ну-ка встаньте рядом.

Мальчишки послушались, Варнан осмотрел их, недовольно качая головой.

– Да, не слишком вы похожи, но деваться некуда. Меняйтесь одёжкой, портки можете оставить.

Аника поспешно отвернулась, а мальчишки принялись развязывать шнурки на одежде. Роба крепыша цверга была даже ему самому великовата, и на Ланеке откровенно болталась, как на вешалке, зато в длину была коротка, а Своран так и не сумел натянуть чужую куртку – в плечах оказалась узка, и её просто бросили в ящик вместе с плащом, заплечным мешком и остальной поклажей.

– Эй, а ты не замёрзнешь? – спросил Ланек у Сворана, оставшегося в одной рубахе.

– Вот ещё! Плохо ты нас, драманов, знаешь! – усмехнулся тот. – И солнце сегодня припекает.

В довершение образа Ланеку нахлобучили шапку с кожаными ушами. Варнан хмыкнул, глядя на результат.

– Ну что же, сойдёт. Нож в заплечник спрячь, нам такое носить не положено.

– А мой самострел?

– Придётся здесь оставить.

Ланек с сожалением погладил приклад. Он столько возился с оружием, начищал, смазывал, настраивал, и теперь нужно с ним расставаться.

– Ладно, держи! – Он сунул самострел и тул с болтами Сворану. – Подарок.

– Благодарствую, поменяю на что-нибудь, нам-то никакое оружие нельзя.

– А ты, барышня, лезь в ящик, – велел девочке Варнан, сняв крышку.

– Туда? – Аника недоверчиво глянула внутрь.

– Давай быстрее, иначе тебя на борт не протащить. И ещё прикрыть сверху придётся, так что потерпи.

Девочка вздохнула и послушно полезла куда указали. Цверг набросил на неё тряпку, сверху водрузил шестерню и несколько хитро изогнутых трубок. Потом указал Ланеку на ручки.

– Берись, пойдёшь сзади. Шапку надвинь и помалкивай. Под ноги смотри, не споткнись.

Пришлось попотеть, чтобы поспеть за силачом-цвергом, для которого увесистый ящик был, видимо, совсем не в тягость. Стражник у трапа жестом остановил их. По Ланеку он лишь скользнул взглядом, но ящиком заинтересовался.

– Что там?

– Детали для машины, – ответил Варнан.

Стражник чуть приоткрыл крышку, заглянул под неё, увидел блеск медных трубок и махнул рукой:

– Проходите.

Носильщики сделали несколько шагов, Ланек облегчённо выдохнул, глядя на приближающийся борт барки, и запнулся за перекладину. Ящик качнулся, изнутри послышался звон струн – кантеле, с которым Аника не согласилась расстаться, ударилось о стенку. Стражник удивлённо обернулся. Цверг поставил ящик, разминая плечо, улыбнулся наблюдателю.

– Хорошая медь, звонкая, гулкая. Не обманул купец.

– Да, – кивнул слуга Равновесия. – Давай, проходи, не задерживай.

– Конечно, уважаемый, – кивнул Варнан и поспешно схватился за ручки.

Около паровой машины был выгорожен отсек для склада деталей, здесь ящик опустили на палубу, цверг быстро рассовал трубки и шестерни по углам.

– Вылезай, – велел он безбилетнице и повернулся к Ланеку, протянув свёрток с одеждой. – Держи, одевайся, а куртку верни Свори. Это ещё его деда-рудокопа одёжка. – Потом достал из-за пазухи свёрток поменьше, завёрнутый в холстину. – А это тебе мастер Дарен передал. Здесь не сидите, вдруг кто заглянет. Пробирайтесь к носу вдоль правого борта и прячьтесь где-нибудь среди груза. Не высовывайтесь, пока не отплывём. Потом я вас найду.

Ланек быстро облачился в привычную одежду. Они с Аникой осторожно начали пробираться куда велено, натыкаясь на многочисленных пассажиров. Кого здесь только не было: северяне и среднеземцы, южане, мечники, пара магов в бирюзовых плащах и масках, но большей частью торговцы-ульганы. Все толпились между кормой и каютами. Пока парочка продвигалась по палубе, шум в порту всё усиливался. Что же там творится? Наконец Ланек нашёл укромное место среди тюков и указал на него Анике.

– Сиди здесь, я гляну, что на пристани.

Он влез на ящик, подтянулся, взобрался по тюкам и увидел весь причал как на ладони. Пассажирский трап уже начали снимать, это и вызвало крики возмущения. Стражники с трудом сдерживали толпу. По грузовым сходням ещё заносили грузы, а горцы уже отвязывали первые причальные канаты. Ланек долго высматривал мастера, но так и не смог увидеть.

– Пакля, где они? – Аника дёрнула его за ногу.

– Не знаю, не вижу ни его, ни Марики! Похоже, сейчас отплывать будем.

– Я чувствую: она где-то далеко и уходит всё дальше. А без неё я не уеду!

Ланек скатился с тюков, схватил её за локоть.

– Стой, может, ты ошиблась? А если они уже здесь, на барке?

Аника отбросила прядь со лба и пронзительно глянула на него разноцветными глазами, отрицательно качнув головой.

– Нет их здесь, я знаю. Сестра бы меня никогда не бросила, и я не могу. Уплывай, я не обижусь, ты же хочешь в столицу попасть.

Девочка вдруг чмокнула его в щёку, подхватила кантеле, сумку и бросилась по проходу к левому борту. Ланек глубоко вздохнул, замерев в нерешительности.

«Ну что же ты делаешь, Кривая Пряха? Я же так никогда не доберусь до столицы! Или снова хочешь загнать меня в лапы Равновесия? За что?»

Потом выдохнул и кинулся следом за рыжей.

– Стой, я с тобой!

Догнав, начал сбивчиво объяснять:

– Слушай, если мастер спрятался на барке, пусть уплывает. Кермик же его ищет! Про вас с сестрой он и вовсе не знает, меня, может, и не помнит в лицо. А мы с тобой Марику найдём! Отыщем Регина, он нам поможет. Найдём того собачника. Ему же уже заплатили. Идём скорей!

Ланек и Аника сбежала вниз по трапу, мимо удивлённых грузчиков. Стоящий неподалёку наблюдатель лишь скользнул по ним равнодушным взглядом. Его не интересовали те, кто сходит на берег.