Мне кажется, что я задыхаюсь. В ушах стоит гул, заглушающий все остальные звуки. Я с тревогой смотрю на сверкающие цифры на броши, надеясь, что ошиблась в номере. Но нет, это не так. Мое сердце замирает между ударами. Я в плену кошмара, и это единственное объяснение. Невозможно, чтобы этот высокий, темноволосый и грозный мужчина только что произнес мой номер, проклятый богиней.

– Райли, – голос Айви пробивается сквозь гул, и я ощущаю, как воздух вокруг меня вибрирует от аплодисментов. Я моргаю, фокусируя взгляд, и вижу ее улыбку, натянутую и искусственную.

Айви пытается поймать мой взгляд, а я заставляю себя сделать хоть что-то и обнимаю ее.

– Они убьют меня, – шепчу я, ощущая, как слезы застилают глаза. Паника сковывает меня, заставляя дрожать в ее объятиях. Надеюсь, никто не замечает моего страха. – Они убьют меня за обман, Айви, – повторяю я, и ее объятия становятся крепче. – Если они узнают, кто я…

Меня охватывает леденящий страх. Я смотрю на угол балкона, и мне кажется, что мы стоим на краю пропасти, уходящей в бездну на сотни этажей. В голове мелькает отчаянная мысль: шагнуть вниз и воспользоваться своей силой, чтобы попытаться замедлить падение. Но я не готова расстаться с жизнью.

– У тебя нет ни единого шанса сбежать, – говорит Айви, поймав мой взгляд и прочитав в нем мысли. – Не смей сдаваться.

Лейси подходит к нам и обнимает, защищая от любопытных глаз.

– Ты заставишь их влюбиться в тебя, – произносит Айви с решимостью, какой я прежде от нее не слышала. – И они не смогут без тебя жить. Поняла?

Я качаю головой.

– Но как?

– Райли, что бы ни случилось, ты справишься. Это твой единственный шанс выжить. А когда ты достигнешь успеха, твое происхождение и кровь утратят свое значение. Ты сама станешь хозяйкой своей судьбы. Больше ничто и никто не сможет причинить тебе боль.

Но я не предполагала, что смогу зайти так далеко.

Глубоко вдыхая, я смотрю на брошь с моим номером и пытаюсь успокоиться. Грей – довольно распространенная фамилия, и, вероятно, никто не догадается, что я из Пепельных земель. Но все же… Мне стоило попросить Айви использовать псевдоним. Я никак не ожидала, что меня выберут.

– Она права, – говорит Лейси с болью и сожалением в глазах.

Шесть лет. Мои подруги участвовали в шести церемониях Отбора, принимали броши и, уходя незамеченными, продавали их.

Глупая, глупая девчонка. Почему я позволила себе флиртовать с ним? Почему сразу все не поняла?

В моем следующем вдохе смешиваются дрожь и крик. Легенды должны были стоять на постаменте, на противоположной стороне балкона, но они ввели публику в заблуждение, заставив думать, что так и будет. Ложь дала им шанс затеряться в толпе и принять решение. Умные ублюдки.

Толпа обступает нашу маленькую группу, и я замечаю, как к нам приближаются королевские стражи в золотистых мундирах. Сердце начинает биться быстрее, дыхание сбивается. Я крепче обнимаю Айви и Лейси.

– Найдите Эрин, – шепчу я. – Если со мной что-то случится…

– Ничего не случится, – твердо говорит Айви, словно пытаясь убедить нас обеих.

– Ты справишься, Райли, – добавляет Лейс. – Если кто-то и может это сделать, то только ты.

– Даже если это станет грандиозным триумфом, если я сумею покорить их сердца, мне все равно придется пройти через Атанри, – произношу я, ощущая, как по спине пробегают холодные мурашки.

– Не думай обо всем сразу. По одной невозможной ситуации за раз, – тихо говорит Айви, переплетая наши пальцы. Ее голос полон уверенности и тепла. – Ты справишься, – добавляет она, глядя мне в глаза. – Я не могу представить свою жизнь без тебя.

– Я тоже, – добавляет Лейси.

Наконец мое дыхание становится глубже и свободнее. Я растворяюсь в них, словно в теплом, уютном коконе, наполненном запахами, которые согревают душу. Мои лучшие подруги, сестры не по крови, но по духу.

– А теперь, – произносит Айви, – надень маску уверенности, в которой ты так великолепна, и иди покорять сердца четырех Легенд. – Толпа вокруг нас продолжает рукоплескать. Широко раскрыв глаза, Айви следит за приближением стражников, но вдруг ее лицо озаряется лукавой улыбкой, и она заботливо поправляет мою маску. – А потом тебе останется только наслаждаться их борьбой за твое одобрение.

Ее слова просты, но я цепляюсь за эту фантазию, когда они меня отпускают.

– Я люблю вас обеих, – произношу я, пока стражник бережно берет меня за локоть и уводит прочь.

Айви и Лейси беззвучно произносят эти же слова в ответ. Их лица озарены притворной радостью, но я знаю, что в глубине души они испытывают тревогу и отчаяние. Их улыбки кажутся правдоподобными на фоне оваций публики, но в глазах можно увидеть проблески подлинного ужаса и, возможно, грусти. Потому что все мы знаем, каковы шансы на то, что я выберусь отсюда живой.

– Сюда. – Стражник уверенно ведет меня через гудящую толпу. Его твердая рука на моем плече направляет меня, словно я могу пойти куда-то еще.

Закрыв глаза и сделав глубокий вдох, я натягиваю на лицо маску, которая уже не раз помогала мне достигать желаемого. Обычно с ее помощью мне удается легко манипулировать благородными жителями Люматиста, но сегодня я испытываю совершенно новые ощущения. Ведь никогда прежде мне не доводилось стоять перед королевской семьей. Даже под прикрытием своей самой обворожительной улыбки, способной покорить любого знатного ловеласа, находящегося в поисках будущей супруги, я не могу стряхнуть это странное чувство. Мне кажется, что под аплодисменты за спиной меня ведут на казнь.

– Сначала вы предстанете перед королями, – резко бросает стражник, усиливая хватку на моем плече. Мне приходится сдерживаться, чтобы не отстраниться. А я могла бы. Могла бы заставить его жалеть о каждом прикосновении. Однако так бы не поступила истинная избранница, искренне стремящаяся к союзу с принцами.

Мои каблуки звонко стучат по стеклянным ступеням помоста, пока мы не останавливаемся перед королями, оставшимися на своих тронах. Наконец-то стражник отпускает меня. Я с облегчением делаю глубокий вдох, стараясь не выдать своей радости, и внимательно рассматриваю величественные фигуры, стараясь запомнить каждую деталь.

И что мне теперь делать?

Думай, думай.

Что бы сделала девушка благородных кровей? Что бы сделала Айви?

Не теряя ни мгновения, я следую инстинктам и направляюсь к королю, который сидит в самом дальнем левом углу. Опускаюсь в глубоком поклоне, так низко, что черные юбки касаются помоста, скрывая мои ноги.

– Встаньте, – приказывает король Джулиан Эрхарт и кивает, не давая возможности рассмотреть его глаза под маской.

Я продолжаю ритуал, переходя от одного короля к другому, пока не достигаю последнего – Бейдела Лавина. Он отличается от остальных, даже несмотря на то, что маски королей одинаковы. Его взгляд – голодный, как у зверя, и он единственный протягивает мне руку.

Сначала я почти принимаю его жест, но затем осознаю нелепость ситуации. Короли не обмениваются рукопожатиями с подданными, а его ладонь, обращенная вниз, ясно показывает, чего он ожидает.

Меня охватывает необычное ощущение, и, преодолев его, я с благодарной улыбкой прикасаюсь губами к тыльной стороне его ладони. На мгновение я представляю, как снимаю кольца с его пальцев, но усилием воли сдерживаю этот порыв. Однажды вор – всегда вор.

– Можешь встать. – Голос Бейдела эхом разносится по залу. Толпа затихает. – Повернись к ним лицом, – добавляет он тише.

Я вынуждена повиноваться приказу, но в глубине души он вызывает у меня протест. Поворачиваться спиной к королю кажется мне неправильным.

Многочисленная публика встречает меня приветственными улыбками, однако их взгляд, виднеющийся за масками, замутнен алкоголем. Заметив, что несколько дам из толпы с неодобрением пронзительно смотрят на меня, я сохраняю невозмутимое выражение лица, но внимательно наблюдаю за их реакцией.

Я никогда не избегала критики и всегда ценила людей, которые не боятся высказывать свои мысли. Но причина того, почему представительницы высшего света одаривают меня взглядами, полными отчуждения, остается загадкой.

Я поднимаю подбородок и нахожу в толпе своих подруг. На их лицах – одобрение, а Айви едва заметно кивает мне, словно говоря: «Заставь их пасть». Я киваю в ответ, и в этот момент диктор снова озвучивает мой номер.

Стражник подходит сзади, берет меня за руку и подталкивает к Легендам, как призовую кобылу. Я отвожу взгляд от толпы и сосредотачиваюсь на четырех мужчинах, к которым меня ведут. На лицах под масками скрывается нечто могущественное, невидимое обычному глазу. С каждым шагом я чувствую, как воздух становится густым и плотным. Он словно давит на грудь, и я инстинктивно прячу свою силу, чтобы они не могли ее обнаружить.

Внезапно стражник останавливается, и я едва не теряю равновесие. Вытягиваю свободную руку, чтобы не упасть, и случайно касаюсь чей-то мощной груди.

– Убери от нее руки, – произносит низкий и уверенный голос, и крепкая рука сразу же обвивает мою талию, надежно меня поддерживая.

Стражник мгновенно разжимает руку, и я прижимаюсь к мужчине, который подхватил меня, чтобы предотвратить падение. Я чувствую под своими ладонями его крепкие, как сталь, мышцы, а маска на его лице почти идентична той, что была на незнакомце, с которым я танцевала. Только украшена она черными рубинами, идеально гармонирующими с его костюмом.

Мгновение я вдыхаю его запах, напоминающий солнечный свет и лимонную вербену, и смотрю в глубокие синие глаза, полные доброты. Но, как только его взгляд падает на стражника за моей спиной, в нем вспыхивает убийственный холод.

– Тронь ее еще раз – и потеряешь не только руку.

Стражник кланяется и уходит.

– Спасибо, – шепчу я. Рубиновая маска слегка наклоняет голову, поправляет пиджак, а затем оглядывается на остальных Легенд. В один миг я оказываюсь среди них, а в следующий – они помогают мне сойти с помоста и ведут сквозь толпу. Люди расступаются перед нами, словно подчиняясь неведомой магии.

Меня ведут к золотому лифту, который блестит в свете ламп. Ощущая, как сердце бешено колотится в груди, я захожу внутрь первая. За мной следуют две Легенды, а когда мы оказываемся в лифте вчетвером, мужчина с длинными и черными как смоль волосами нажимает на кнопку.

Лифт стремительно мчится вниз, и меня накрывает волна тошноты. Я закрываю глаза и делаю глубокий вдох, подавляя смех, который вот-вот вырвется наружу.

Потому что это безумие.

Я начала этот вечер, сбежав от оскорблявшего меня пьяного в стельку бывшего, а затем, воспользовавшись поддельным приглашением, оказалась на мероприятии, где не должна была присутствовать, и закончила его в лифте с четырьмя самыми могущественными существами Люматиста.

«Просто дыши», – говорю я себе, прислоняясь к стене и пытаясь сосредоточиться.

Начать можно с их имен. В Пепельных землях повсюду развешаны плакаты с информацией о Легендах: рубиновый принц – Кэл Эрхарт, сапфировый – Аксель Доусон, изумрудный – Пирс Бертранд, а Джакс Лавин – воплощение черного бриллианта.

Тепло разливается по телу, когда я поднимаю голову и встречаюсь с ним взглядом. Его глаза цвета глубокого индиго, словно омуты, хранят в себе целый мир невысказанных вопросов. Я отворачиваюсь, но его взгляд продолжает преследовать меня, словно тень.

Кошмар. Это прозвище, данное ему в королевстве, олицетворяет безжалостность, которая коснулась гораздо большего числа людей, чем известно широкой публике. Я танцевала с ним, чувствовала его дыхание на своей коже и хотела его. Эти ощущения остаются со мной до сих пор.

Я чувствую бурление своей крови и влечение к нему.

«Да поможет мне богиня», – думаю я.

– Как тебя зовут? – спрашивает Кэл успокаивающим тоном. Я колеблюсь, раздумывая, использовать ли вымышленное имя, но отказываюсь от этой идеи. В приглашении указано мое настоящее имя, достаточно распространенное, чтобы не вызвать подозрений.

– Райли, – говорю я, ненавидя то, как дрожит мой голос. – Райли Грей.

Лифт плавно останавливается, и двери бесшумно раскрываются, открывая путь в просторную комнату с гладкими мраморными полами и изысканной мебелью. Кэл вежливо пропускает меня вперед. Я делаю шаг, затем другой, чувствуя, как тревога окутывает меня, словно густой туман.

– Мы скоро вернемся, Райли, – говорит Кэл. Его голос теплый, как у человека, успокаивающего испуганного щенка.

– Куда вы? – спрашиваю я, обернувшись, и широко раскрываю глаза. Двери лифта уже закрываются, и образы принцев исчезают, словно тая на тыльной стороне моих век.