– Прошу прощения! – грубо окликает нас страж у ворот дворца.

Мы подходим ближе, и я первая протягиваю руку, гордясь, что мои пальцы не дрожат.

Я заслуживаю быть здесь, заслуживаю получить ответы.

– Возьмите брошь, если согласны с условиями контракта, – произносит охранник, протягивая нам серебряное ведерко с блестящими брошами, инкрустированными драгоценными камнями.

Мгновение я медлю, но затем выбираю брошь и прикрепляю ее к своему платью над левой грудью. Айви и Лейси делают то же самое, и мы втроем поднимаемся по ступеням дворца, смешиваясь с толпой гостей.

Мои подруги правы. Продажа этой броши после мероприятия принесет средства, которые помогут накормить жителей Пепельных земель, страдающих от голода. Это перевешивает риск быть выбранной в качестве потенциальной пары принцев. Как советовали Айви и Лейси, я просто не буду приближаться к ним, чтобы не оказаться в подобной ситуации.

Как только мы входим в парадные двери, я позволяю себе рассмотреть брошь. Ее позолоченная поверхность украшена четырьмя драгоценными камнями, каждый из которых символизирует один из легендарных городов: рубин, изумруд, сапфир и черный бриллиант. Эти камни обрамляет россыпь маленьких сверкающих бриллиантов, в центре которых выделяется цифра, теперь неразрывно связанная с моим приглашением. Тринадцать.

Я изо всех сил стараюсь убедить себя, что это просто совпадение, и сосредотачиваюсь на облегчении, которое охватывает меня, когда мы направляемся к блестящим золотым лифтам. Я успешно преодолела этот этап. Хотя, если быть откровенной, я никогда не сомневалась в мастерстве Айви.

– Ненавижу эту часть, – шепчет Лейси, когда мы заходим в лифт.

– Глубокий вдох, – советует Айви, прижимаясь к Лейси плечом.

Мы вынуждены тесниться в углу, поскольку к нам присоединяются еще четыре человека: две хихикающие девушки нашего возраста в ярко-желтых платьях и сверкающих масках, для создания которых, похоже, использовали настоящих пчел, и пожилая пара, вероятно, их родители. Вот она, характерная черта жителей Люматиста – не задумываться о ресурсах перед их использованием.

Я не могу спокойно смотреть на людей, безучастных к страданиям живых существ. Ведь они, как и я, могли использовать для своих масок ткань. Поэтому я отвожу взгляд и размышляю о том, каково это – быть здесь не ради тайного расследования исчезновения сестры, а ради возможности быть избранной в качестве пары.

Лейси хмурится, когда лифт резко взмывает вверх и на максимальной скорости несет нас к крыше дворца. Айви предупредила об этом заранее, но ничто не могло подготовить меня к такому стремительному и неожиданному подъему. Я не могу сдержать улыбку при мысли о том, что наша жизнь заключена в этом крошечном золотом ящике. Одно движение – и все будет кончено. И тихо смеюсь, возможно, потому, что на самом деле чувствую себя немного безумной, как всегда меня называет Тернер. Как называет большинство. Возможно, я и правда немного не в себе, но мне все равно. Легко смеяться над смертью, когда нечего терять.

Над стеклянной крышей лифта загораются огни дворцовых башен, и Айви бросает на меня встревоженный взгляд. Лейси так сильно сжимает поручень, что костяшки на ее пальцах белеют. «Желтые пчелы» наблюдают за нами с презрительной гримасой, словно улавливая запах нижних городов. Или они настолько состоятельны, что могут позволить себе надменность и презрение к окружающим.

Когда мерцание становится ярче, я подхожу к Лейси. Опираясь рукой о стену лифта, я прижимаюсь щекой к ее лицу, словно обнимая в знак дружбы или шепча что-то на ухо. Айви становится напротив, укрывает нас от любопытных взглядов «пчел», будто оберегая секрет, о котором шепчутся две подруги перед важным событием. Никто из них не видит, как я выпускаю из пальцев невидимый поток воздуха, который мягко касается лица Лейси, принося прохладу. Она всегда ненавидела тесные помещения.

– Спасибо, – выдыхает Лейси, когда лифт останавливается. Пчелиное семейство вылетает наружу, как только двери открываются, но мы с Айви задерживаемся, чтобы убедиться, что Лейси держит все под контролем.

– Я в порядке, – говорит она, и белые отблески силы в ее глазах меркнут, когда паника проходит. Глубоко вдохнув, Лейси сжимает мою руку в знак благодарности и устремляется к дверям. Мы с Айви следуем за ней, цокая каблуками по полу.

– Проклятье! – восклицаю я, и несколько людей впереди меня оборачиваются. Я пытаюсь сдержать смех, но Айви тут же тянет меня вправо.

Вот она, настоящая сила, благодаря которой существует это место.

Мы оказываемся на высоте не менее трехсот этажей, пространством для мероприятий здесь служит огромный балкон. Над нами простирается бескрайнее ночное небо с мириадами звезд, а прозрачный пол из отполированного стекла превращает каждый шаг в прогулку по звездной дорожке.

От волнения по коже бегут мурашки.

В окружении колонн, задрапированных красными, синими, зелеными и золотыми тканями, собрались самые состоятельные и могущественные представители Люматиста. Многие из них избегают смотреть вниз и пытаются скрыть тревогу и дискомфорт, которые выдают плотно сжатые губы или нервное подергивание пальцами. Они ведут беседы, обмениваются слухами и наслаждаются искрящимся вином, которое подают королевские слуги.

– Умно, – замечаю я, следуя за Айви и Лейси к столам с едой.

– Что именно? – уточняет Айви, осторожно снимая спелую клубнику со взбитыми сливками с одного из множества блюд, расставленных на столах вдоль балкона. Я повторяю за ней и беру клубнику в шоколаде. Наслаждаясь ее вкусом, я не могу сдержать стон удовольствия – в Пепельных землях никогда не росла такая вкусная клубника.

Я отгоняю эти мысли и снова смотрю на идеально прозрачный пол.

– Запугивание, – отвечаю я Айви. – Проведение мероприятия в месте, которое пугает больше всего.

Мы с подругами не боимся высоты, ведь уже сталкивались и с более опасными ситуациями, преодолевали их вместе.

Например, когда Эрин и я решили украсть еду у герцога в городе Дуб-и-Железо, Айви и Лейси мгновенно поддержали нашу затею. Мы уже почти достигли ворот, неся свои трофеи, когда герцог заметил меня. Он немедленно отдал приказ стражнику арестовать нас, и вскоре за нами уже гнались шестеро надзирателей. Нам удалось скрыться, забравшись на самое высокое здание города и спрятавшись на узком балконе, и позже мы от души смеялись над этим приключением, но в тот момент оно казалось крайне опасным. Конечно, этот риск оправдал себя: мы раздали украденную еду голодающим в Пепельных землях. По сравнению с этим поход по стеклянному полу – сущий пустяк.

– Леди и джентльмены, – звучит глубокий и мощный голос, заглушающий музыку. – Пожалуйста, поприветствуйте Легенд Хаоса!

Толпа вокруг нас оживает в предвкушении, и из лифта появляются четверо мужчин. В воздухе раздается благоговейный шепот. На лице каждого из Легенд маска, идентичная более чем двум десяткам других, которые носит их свита, но даже с такого расстояния я могу отличить их по королевской осанке.

Хорошо. Теперь я знаю, как они выглядят, и смогу избегать их весь вечер.

– И ваши ведущие на этот вечер, – продолжает диктор, перекрикивая шум. – Короли Люматиста.

Меня охватывает тревога, кислота обжигает горло, когда я вижу еще четверых мужчин в масках, выходящих из того же лифта. Один из них – в золотом, другой – в изумрудно-зеленом, третий – в рубиново-красном, а последний – в сапфировом. Они проходят сквозь толпу, которая склоняется и расступается перед ними, и занимают четыре трона, расположенных на возвышении.

Король в золоте, Бейдел Лавин, встает после того, как ему подают напиток, и поднимает руку, призывая нас подняться.

Ублюдок.

– Для меня большая честь, – произносит он, обращаясь к притихшей толпе, – приветствовать вас на шестой церемонии Отбора. – Бриллианты на его маске сверкают в свете софитов, и мне приходится прищуриться, чтобы не болели глаза. – Одна из вас станет потенциальной невестой принцев. – Толпа будто искрится надеждой, а у меня внутри закипает раздражение. – И если на то будет воля богинь, к зимнему солнцестоянию вы сможете назвать себя избранными судьбой. – Он поднимает бокал и жестом указывает на Легенд, которые стоят у подножия возвышения. – Пейте, танцуйте, наслаждайтесь. Пусть ваше преображение свершится. И пусть богини хранят вас, – произносит он.

Толпа взрывается аплодисментами и поднимает бокалы в знак согласия. Музыка вновь наполняет пространство, а разговоры становятся оживленнее. Множество девушек в изысканных нарядах заполняют зал, стараясь первыми подойти к Легендам и продемонстрировать свои номерные броши.

– Разве они не замечают, как король Бейдел смотрит на нас? – шепчу я Айви. – Похоже, он видит в нас лишь добычу для убоя. И обрати внимание… – Я киваю в сторону девушек. – Они собираются вокруг него, как покорные овцы.

Айви начинает отвечать, но за моей спиной раздается низкий, протяжный смех, от которого по коже пробегают теплые мурашки. Стараясь выглядеть непринужденно, я оглядываюсь через плечо, но терплю неудачу и застываю, встретившись взглядом с парой индиговых глаз за маской, скрывающей все лицо. Я чувствую его смех всем своим существом и вижу веселые искорки в глазах. Я бы поставила все, что у меня есть, а это не так уж и много, на то, что он ухмыляется под маской.

Оборачиваясь, я пытаюсь восстановить дыхание, которое каким-то образом сбилось. Слышал ли он меня? Если он уловил наш разговор и воспринял его всерьез, то такой уровень неуважения может привести к тому, что нас обеих бросят в дворцовые подземелья. Опасно и безрассудно. Я здесь не для того, чтобы привлекать к себе внимание. Мне нужно быть более осторожной.

Я беру Айви за руку, и мы вместе пробираемся сквозь толпу, увлекая за собой Лейси. Мне хочется пнуть себя за то, что оглядываюсь, но я ничего не могу с собой поделать. Фиолетовые глаза находят меня среди множества масок и тел, и внутри все переворачивается. На мгновение мужчина задерживает на мне взгляд, но затем его поглощает толпа. Я успеваю запечатлеть в памяти лишь короткие иссиня-черные волосы, напоминающие крыло ворона, и гибкое тело в полуночно-черном одеянии.

– Увидела что-то интересное? – поддразнивает меня Лейси.

– Определенно, – признаю я. – Но не специально.

– Будь внимательна, – говорит Айви, и мы останавливаемся в центре толпы. Перед нами открывается великолепный вид на небольшую сцену, расположенную на возвышении.

– Почему именно здесь?

– Ты же не хочешь пропустить шоу, – отвечает Лейси. – Для тебя это в первый раз и все такое. – Она улыбается и подмигивает, видя мое замешательство.

Внезапно волшебные шары света, парящие над нами, тускнеют, а музыка становится едва различимой. Короли на тронах беспокойно ерзают, но их лица светятся восторгом.

– Сказание о четырех богинях в исполнении актеров Рубиновых владений, – объявляет диктор, и Айви с Лейси беззвучно повторяют его слова.

Прожекторы у сцены вспыхивают.

– В самом начале… – с легкой усмешкой вторит диктору Айви, когда тот начинает свой рассказ.

– Существовало всего четверо отважных мужчин, – продолжает диктор, и свет прожектора освещает силуэты королей. – И богини. – Свет плавно перемещается, охватывая пространство перед возвышением. – Четыре богини, чьи сердца были покорены их доблестью и красотой.

– Ты, должно быть, шутишь, – со стоном говорю я Айви. – Мы все знаем эту историю…

– Тс-с, – шепчет Лейс, подталкивая меня локтем. – Посмотри на костюмы, на детали, – добавляет она, с тоской наблюдая за актрисами на сцене.

– Эвалуна, – мягко произносит диктор, и на сцену выходит восхитительная женщина в королевском синем шелке, словно сотканном из звездной пыли. Ее черные, как ночь, волосы мерцают, а серебряные прожилки в глазах отражают свет. Она движется по сцене с грацией и изяществом, словно сама луна танцует в своих небесных владениях. – Богиня луны и звезд избрала короля Бейдела Лавина своим супругом, наделив его бессмертием и силой, которой Люматист никогда прежде не видел.

– Тэрина, богиня земли и воды, выбрала короля Лукаса Доусона. – На сцену выходит актриса в изысканном наряде, сочетающем оттенки зеленого и голубого, словно она пришла из мира охоты и океана. Ее движения плавные и грациозные. – Эйрдис, – произносит диктор, растягивая имя так, что оно звучит как мелодия. – Богиня мудрости и времени остановила свой выбор на короле Бруксе Бертранде. – Текстура фиолетового платья следующей актрисы напоминает тонкую паутину, а в одном из его изгибов притаился крошечный символ паука. Ее волосы уложены в элегантные локоны, придающие ей особую утонченность. – И наконец, – объявляет диктор, и у меня перехватывает дыхание. – Неф, богиня неба и солнца, выбрала короля Джулиана Эрхарта. – Актриса в сиянии золота, с волосами, уложенными веером вокруг головы, и глазами яркими, как солнце, выходит на сцену. Неф – богиня, чье благословение струится по моим венам. Когда актрисы преклоняют колени перед королями, родимое пятно в форме облака почти обжигает мой затылок.

Интересно, как выглядели настоящие богини? И как бы они отнеслись к такому сценическому воплощению? Были бы они довольны или, наоборот, рассердились? Разве это не короли должны воздавать почести богиням, а не наоборот?

– Короли и богини Люматиста вместе основали наше королевство. Они жили в любви и страсти, которой не было равных. Богини обитали среди людей Люматиста, даруя благословение тем, кого считали достойными, – продолжает диктор. – Но дисбаланс сил спровоцировал предательство со стороны их народа. Стремясь защитить своих сыновей, единственных наследников, от подобной участи, богини прибегли к магии. Они обязали принцев найти себе пару, способную объединить их с народом Люматиста и предотвратить возможные проявления жажды власти. – Вскоре… – Голос диктора становится выше и трагичнее. – Люматист подвергся нападениям завоевателей, стремящихся захватить нашу землю. Богини, охваченные горем, не желали, чтобы их сыновья выросли в условиях войны. Они пожертвовали собой, погрузившись в глубокий сон, чтобы защитить своих мужей и детей.

Богини на сцене кажутся погруженными в печаль, но я почти не обращаю на них внимания. Мой взгляд прикован к королям на тронах и четырем Легендам на возвышении, окруженным роскошью. В их взглядах нет ни печали, ни раскаяния. Они выглядят людьми, которые обладают силой богинь и готовы пойти на все ради ее сохранения.

Почему богини предпочли погрузиться в сон, хотя могли бы создать надежную защиту, продолжая жить среди нас? Этот момент всегда вызывал у меня вопросы.

– И наши правители неустанно старались, чтобы Люматист процветал и благоденствовал…

Рассказ продолжается, но я неодобрительно качаю головой.

– Они благоденствуют лишь потому, что те, кто ниже их по положению, добывают для них богатство ценой своих жизней, – бормочу я, стараясь, чтобы меня никто не услышал, но Лейси все равно удивленно ахает и оглядывается, проверяя, не подслушивает ли кто.

Внезапно прямо за моей спиной раздается знакомый смех. Дрожь пробегает по телу.

– Этот рот, – слышу я глубокий мужской голос. Поворачиваюсь и вижу глаза цвета индиго. – Готов поспорить, он доставляет тебе немало хлопот, – шепчет он, и я не могу понять, улыбается ли он, заинтригован или раздражен. Его лицо скрывает металлическая маска.

– Возможно, – говорю я, следя за спектаклем. – Кто спрашивает?

Я приподнимаю бровь, и черная маска из тряпичных бабочек слегка покачивается, словно оживая. Его взгляд скользит по моему лицу, затем опускается по шее и дальше по телу. А затем задерживается на броши.

– Не имеет значения, – отвечает он, кивая на сцену. – Кажется, ты не в восторге от зрелища. Почему?

– Оно прекрасно, – говорю я, вновь обращаясь к сцене, и чувствую, как он подходит ближе. Его присутствие вызывает во мне необъяснимую тягу, как у кошки, просящей внимания.

Я осознаю, что у меня нет возможности уделить внимание этому парню, кем бы он ни был, но сейчас позволяю себе поддаться этому чувству. Давно я не испытывала такого волнения при общении с кем-то. Хотя я даже не видела его лица, мне хочется раствориться в этом моменте, узнать его, почувствовать его тепло.

– Даже великолепно, – говорю я, наблюдая за застывшими на сцене богинями. – Меня беспокоит лишь сценарий.

Айви бросает на меня предупреждающий взгляд, а незнакомец что-то шепчет. Низкий, удивленный вздох срывается с его губ, и, клянусь, я ощущаю вибрацию между своих ног.

Кто он?

– Ты летописец? – спрашивает он.

– Нет, – отвечаю я.

– Тогда что тебя беспокоит?

Я сглатываю. Если скажу правду, меня могут арестовать. Я и так уже сегодня наговорила лишнего.

– Романтическая составляющая истории? – шепчет он мне на ухо, не дождавшись ответа. Его горячее дыхание обжигает мое тело, а аромат дыма и кожи окутывает меня, словно кокон, лишая воли. – Или моменты, которые трудно переварить?

Меня охватывает удивление. Он стоит так близко, что я чувствую его дыхание.

– Какие моменты? – спрашиваю я.

– О, их много.

Представление подходит к концу. Айви, Лейс и другие зрители аплодируют, а я размышляю над тем, что имеет в виду незнакомец. Он может говорить как о богинях, благословляющих жителей Люматиста или обрекающих их без причины на смерть, так и о любви небожительниц к простым смертным мужчинам.

– Например, сцена, где богини оставляют своих якобы любимых сыновей ради устранения угрозы, – говорит он под одобрительные крики толпы.

Меня охватывает шок. Он может и подшучивать надо мной, и искренне разделять мои сомнения о мифологии нашего королевства. Но я не могу рисковать. Мое тело жаждет продолжить разговор, но я здесь не для этого. Я здесь, чтобы найти сестру или узнать, куда она пропала.

Я оборачиваюсь и улыбаюсь ему.

– Ни один почтенный гражданин Люматиста не согласится с такой ересью, – говорю я.

Он усмехается.

– Кто сказал, что я почтенный гражданин? – его слова пронзают меня, как молния.

– Ну а я, безусловно, такая, – произношу я, стараясь не выдать своих эмоций. – И обязана выполнить свой долг.

– Отдашь себя в руки Легенд ради шанса стать возможной претенденткой на роль их спутницы жизни? – Он прищуривается и улыбается, как дикий кот, поймавший канарейку. – Присоединишься к остальным овцам?

Я уже отхожу, но продолжаю смотреть на него.

– Бе-е! – тяну я, показывая язык, а затем подмигиваю ему и, развернувшись, растворяюсь в толпе.