Я снова касаюсь его языка своим, отчего у меня перехватывает дыхание. Он притягивает меня к себе, и этот контакт ощущается освобождением. Я чувствую его присутствие повсюду: на своей коже и в своих мыслях, – но вдруг ощущаю, как к моей спине прикасаются чьи-то губы, и прерываю поцелуй. Обернувшись, я вижу, что это Пирс, хотя моя грудь прижата к его груди.

– Вас двое, – говорю я, пораженная.

– Я могу создать больше, если ты хочешь, – произносит он, и в каждом звуке его голоса звучит непоколебимая решимость.

Я моргаю – и комната заполняется копиями Пирса. Его сила растет и расширяется, создавая новую реальность в моей голове. Конечно, здесь нет дюжины Пирсов, но их образы настолько реальны, что кажутся настоящими. Сила Легенд безгранична, а вера разума заставляет тело подчиниться.

Сейчас передо мной два двойника Пирса, и я чувствую их прикосновения, пока другие лишь наблюдают.

– Не знаю, смогу ли я справиться больше чем с двумя из вас, – признаюсь я со смехом, чувствуя, как голова идет кругом от возможностей. Изумрудные ленты света мерцают вокруг других двойников, прежде чем они исчезают, оставляя только две фигуры, которые нежно и дразняще смотрят на меня.

– Ты доверяешь мне, дорогая? – спрашивает Пирс, касаясь губами раковины моего уха. В то же время его двойник проводит пальцами по моей талии, затем сжимает бедра и целует грудь.

– Да, – отвечаю я, хотя что-то внутри меня дрожит от игры, которую мы ведем.

Он полностью завладевает моим сознанием, решает, что я увижу, почувствую и переживу. Никогда раньше я не позволяла никому такого контроля. В моей душе есть тайные места, которые я храню словно драгоценности, и они, подобно защитным барьерам, сдерживают его энергию, когда она нежно обволакивает меня изнутри.

– Тогда закрой глаза, – говорит Пирс. Я следую приказу, и дыхание становится прерывистым, когда он мягко берет меня за плечи и начинает медленно поворачивать.

Возможно, я выгляжу глупо: стою перед ним обнаженная, если не считать туфель, и медленно вращаюсь, как в танце. Он внимательно следит за каждым моим движением, но затем останавливает и снова притягивает за талию. Я открываю глаза – и меня ослепляет вспышка зеленого света. Она окутывает меня, как бархатная ткань. Это его прием – волшебная повязка, которая играет с моим восприятием.

– Пусть они будут закрытыми, – говорит он, и все мое тело покалывает от предвкушения.

В этот раз, когда ко мне прикасается пара рук, я слышу двойника Пирса за спиной. Он отводит мои распущенные волосы в сторону и скользит пальцами по коже моей шеи. Я дрожу от его прикосновений. Другая пара рук дразнит мою грудь, поглаживая ее, прежде чем сжать соски, заставляя их затвердеть. Чувствовать его повсюду – ошеломляюще.

Когда Аксель и Кэл брали меня одновременно, я ощущала их двумя разными вселенными. Каждый из них обладал своими неповторимыми качествами, которые помогали мне отличить одного от другого. Но этот человек… Его мощь, его суть – все это нечто совершенно новое.

Тихо ахаю, когда рука его двойника скользит по моему бедру и затем опускается между ног. Искра пробегает по моему телу, и двойник легко касается моего горячего лона, скользкого от ментальных ласк Пирса. Теперь, когда это происходит в реальности, внутри меня пробуждается первобытная похоть. С каждым новым всплеском желания я ощущаю его скрытую мощь, которая захватывает все мои чувства, словно кошка, играющая с беззащитной добычей. Настоящий Пирс прижимается к моей спине своей мощной грудью, а затем я чувствую его горячее дыхание на моем соске. Его губы смыкаются вокруг твердой горошинки, а руки скользят по моей шее, нежно касаясь кожи за ухом. Я тихо стону, мое тело напрягается от этих волнующих ощущений.

– Я чувствую, как сильно ты жаждешь меня, – говорит Пирс, касаясь губами моего уха. Руки его двойника, словно ласковые волны, скользят по моему телу. Одну руку он кладет между моих бедер, а другой, едва ощутимо надавливая, сжимает мою левую грудь. Наклонившись, Пирс ласкает, гладит и посасывает сосок на другой груди, вызывая приятное ощущение боли и онемения.

– Безмерно, – говорю я, слегка дрожа от их прикосновений, и протягиваю руку, чтобы коснуться лица Пирса.

За моей спиной вздрагивает двойник принца. А Пирс, стоящий передо мной, нежно прикусывает мой сосок, вызывая трепетное возбуждение. Внезапно меня подхватывает вихрь наслаждения. Он усиливается и закручивается, пока я не чувствую, что вот-вот вспыхну.

– Ты хочешь, чтобы я трахнул тебя, дорогая? – спрашивает голос Пирса, и, признаться честно, я не могу определить, кто из них обращается ко мне. Я парю на волнах наслаждения, умоляя, чтобы меня столкнули с обрыва, и я полетела. – Я чувствую, как сильно ты в этом нуждаешься.

– Да, – выдыхаю я, когда двойник убирает руки, а Пирс, стоящий передо мной, включается в игру. Он прокладывает дорожку из поцелуев от моей груди к шее и обратно, но делает это слишком нежно, слишком медленно. – Пожалуйста, – умоляю, вздыхая при каждом новом прикосновении. Темнота превращает нашу прелюдию в чувственную симфонию, где каждый шорох и касание становятся магией, и я ощущаю его присутствие в каждом уголке моего тела. – Пирс, пожалуйста, – прошу я, чувствуя, как напряжение внутри меня нарастает.

– Я дам тебе то, что ты хочешь, – говорит он, сжимая мои бедра, а затем его двойник прижимается своей твердой длиной к моей заднице, и я начинаю дрожать. – Но сначала ты должна угадать, кто из нас настоящий.

– Что? – ахаю я.

Внезапно двойник, стоящий позади меня, слегка сгибает колени, а после скользит членом между моими бедрами и касается им влажной щелки, но не входит. Тем временем Пирс делает то же самое; они оба твердые, толстые и горячие, прижимаются к моей ноющей плоти.

– О, богиня! – Чувствуя, как во мне разгорается жаркий, почти невыносимый огонь, я стону и покачиваю бедрами в попытке заполучить любого из них внутрь себя.

– Я настоящий? – спрашивает тот, что спереди, снова проводя языком по моему соску.

– Или это я? – спрашивает тот же голос позади меня, оставляя поцелуи на моей шее.

Сила Пирса бушует во мне, как будто он снял все свои щиты. Его энергия поглощает меня, пульсируя, раскручивая эту фантазию.

– А если я отвечу неправильно? – спрашиваю, едва будучи в состоянии сформулировать полноценное предложение.

– Тогда ты получишь только мой рот, – отвечают два Пирса одновременно.

Проклятье. Я надеялась, что откликнется только один.

– Звучит не так уж плохо, – говорю я, но мой голос дрожит от желания кончить.

Я протягиваю руку, полностью отдаваясь своим чувствам. Сосредотачиваюсь на каждом нежном прикосновении, каждом поцелуе, каждом вздохе и стоне, которые слышу от них обоих.

Испытание Разума кажется почти невозможным, но я полна решимости его преодолеть. Кажется, все, что происходило с начала Отбора, лишь подводило меня к этому моменту. И сейчас я столкнулась с чем-то гораздо более значимым, личным. Это способ Пирса понять, достойна ли я его внимания, поддержки и доверия.

Реакция Кэла на мое отношение к его людям и Акселя на спасение существа из морских глубин стала для меня своеобразным испытанием. Однако оно оказалось менее сложными по сравнению с тем, что происходит сейчас. Пирс – искусный мастер манипуляций, а я позволила ему зайти слишком далеко.

– Часики тикают, моя дорогая, – шепчет он, скользя зубами по моей шее, вызывая трепет и дрожь по телу.

Я касаюсь пирсинга на его груди, провожу руками по плечам вниз и обратно. Он кажется невероятно реальным. Возможно, передо мной действительно Пирс, но в его прикосновениях чувствуется что-то необычное, словно легкий отблеск иного мира. Это трудно описать словами, но глубоко внутри меня возникает странное, тревожное ощущение, будто невидимая нить изумрудной энергии призывает меня обернуться. Это игра Пирса или же в ночь Отбора между нами зародилась таинственная связь?

Я медленно оборачиваюсь и, словно ведомая невидимой силой, нежно касаюсь его лица. Провожу кончиками пальцев по его подбородку, шее и возвращаюсь к щекам. Это прикосновение ощущается как нечто большее чем просто контакт, как будто оно оживляет реальность. Возможно, это лишь игра моего воображения, но я не могу подавить свои чувства. Я поддаюсь им, полностью доверившись ощущениям. Из-за повязки на глазах я все еще лишена зрения, и, чтобы найти его губы, я полагаюсь на свои руки. Когда наши уста встречаются, мое тело охватывает странное тепло, словно внутри меня вспыхивают маленькие огоньки. Я понимаю, что это нечто настоящее, что-то, что выходит за рамки слов и образов.

– Ты, – говорю я ему в губы. – Ты настоящий Пирс.

– Ты уверена? – спрашивает Пирс.

Я киваю, продолжая целовать его.

– Абсолютно.

Внезапно давление на мою спину ослабевает, и Пирс снимает повязку с моих глаз. Я несколько раз моргаю, чувствуя, как сердце стучит где-то в горле, а принц смотрит на меня сверху вниз, словно видит впервые.

– Райли, – произносит он мое имя. Оглянувшись, я убеждаюсь, что позади меня никого нет, и улыбаюсь ему.

– Разве я не заслужила награду? – тихо спрашиваю я, касаясь его члена. Пирс посылает бедра вперед, слегка толкаясь в мою руку, но потом возвращает ее на свою грудь.

– Разумеется, – произносит он, накрывая мою руку своей и крепче прижимая ее к своей груди. Я с трудом сглатываю комок, образовавшийся в горле. – И для меня это было невероятно важно, – добавляет он, внимательно глядя на меня. Его слова заставляют меня чувствовать себя единственной и неповторимой.

– Мне приятно, что я смогла тебя порадовать. – Я едва заметно улыбаюсь, переводя взгляд с его глаз на губы и обратно. – Но, – кокетливо шепчу я, – можно мне наконец получить то, что мне причитается?

На губах принца расцветает завораживающая улыбка, и вот я уже оказываюсь лежащей на спине на его кровати и не успеваю задать следующий вопрос, потому что он раздвигает мои ноги и устраивается между ними. Все мое внимание поглощено этим моментом.

Удерживая мой взгляд, Пирс медленно погружается внутрь, наполняя меня до предела. На мгновение он замирает, позволяя мне привыкнуть к своему размеру, но я уже настолько близка к оргазму, что мне не нужно много времени. Я поднимаю бедра навстречу его движениям, и Пирс вздрагивает. Его энергия струится вокруг, словно он не в силах ее удержать, и я растворяюсь в этом потоке.

Внезапно он выходит из меня почти полностью, но только для того, чтобы слиться со мной вновь. И я подаюсь ему навстречу, выгибая спину, когда он погружается в меня снова и снова. Я крепко сжимаю простыни, и наслаждение нарастает, словно волна, которая с каждым мгновением становится все выше. Пирс внутри меня во многих смыслах – между моих бедер, под моей кожей, в моем разуме. Ласкает меня до забвения, из которого, я уверена, мне не захочется выходить.

– Проклятье! – стонет он, ускоряя темп. – Откуда ты взялась? – Я открываю глаза и на мгновение выхожу из оцепенения. Пирс не отрывает от меня взгляда и продолжает двигаться все быстрее. Эти движения полны доминирующей силы. – Конечно, со звезды, – говорит он, наклоняясь, чтобы запечатлеть горячий поцелуй на моих губах. – Потому что ты была создана для меня. Для нас.

Пирс крепко обнимает меня, а его энергия, как пламя, обжигает мою кожу, сотрясая все тело. Изумрудные ленты, словно живые, скользят между нами, дразня мои соски, и он продолжает проникать глубже, уговаривая меня войти в другой ритм, толкая к краю снова и снова.

– Пирс, – выдыхаю я. – Я не могу…

– Можешь, – говорит он. – И кончишь.

Дрожь пробегает по моей коже, когда его энергия скользит между моими бедрами и касается набухшей, сверхчувствительной плоти. Меня охватывает неземное блаженство, и вскоре Пирс достигает кульминации и изливается в меня. Богиня, возможно, я и правда была создана для него? Создана для каждого из них? Потому что я уверена, что могла бы раствориться в этом месте навсегда, не испытывая ни капли насыщения.

– Сейчас, – резко требует он, и его энергия наполняет меня, вызывая эйфорию в мышцах и самых чувствительных местах.

Я цепляюсь за его спину и снова содрогаюсь в экстазе. Этот оргазм захватывает меня целиком, оставляя ощущение глубокого удовлетворения. Мы словно сливаемся в единое целое, наши мысли переплетаются. Мое тело подчиняется его воле. Пирс мог бы приказать мне взлететь прямо сейчас, и я бы сделала это.

Пирс убирает мои растрепанные волосы с лица и смотрит на меня сверху вниз с выражением, которое я, кажется, понимаю, но не решаюсь назвать. По моему указательному пальцу левой руки разливается тепло, и он поднимает его, чтобы я могла увидеть кольцо. Оно золотое и имеет форму паука – отличительный знак его матери. Внутри брюшка паука мерцает большой изумруд. Символ Пирса.

– Но… – говорю я, и на глаза наворачиваются слезы. – Не прошло и месяца…

– Мне не нужен месяц, – говорит он, а затем нежно касается моих губ своими. – Я выбираю тебя.

В его взгляде я вижу нечто новое – серьезность, которую не могу объяснить. Он снова целует меня, на что мое сердце отзывается учащенным стуком, а затем отстраняется ровно настолько, чтобы взглянуть мне в глаза.

– И не волнуйся, дорогая, – говорит он. – Я сохраню твой секрет, пока ты не будешь готова поделиться им со всеми нами.