Пирс выводит меня из чайной, и я крепко держусь за него, пока он управляет магическим транспортом и везет нас обратно в свое поместье. Когда мы наконец оказываемся в безопасности его спальни, я чувствую, что могу свободно вздохнуть. Мое сердце перестает бешено колотиться, и я испытываю… облегчение и удовлетворение от своего решения.

– Ты готова поговорить со мной? – спрашивает Пирс, когда мы остаемся наедине.

– О чем? – невинно спрашиваю.

Пирс подходит ближе.

– О том, почему я видел, как мой отец выходил из чайной, – говорит он.

– А, – отвечаю я, кивая. – Об этом.

– Да, об этом, – тихо подтверждает он.

Я делаю шаг навстречу Пирсу, чтобы провести руками по его сильным рукам. Меня переполняет предвкушение.

– Почему бы мне просто не показать тебе? – предлагаю я, приподнимая бровь, и Пирс задумчиво склоняет голову набок.

– Что ты имеешь в виду? – его голос звучит настороженно.

– Ты знаешь, о чем я говорю, – отвечаю я. – Я могла бы поведать, что сказал мне твой отец, но разве тебе не будет интереснее услышать это самому?

Пирс сглатывает, его взгляд становится серьезным.

– Ты уверена в том, что предлагаешь? – спрашивает он.

– Мне нужно, чтобы ты проник в мои мысли и нашел там разговор с королем, – говорю я, и он согласно кивает. – Знаю, что ты мне доверяешь, – продолжаю. – Но я бы хотела, чтобы ты увидел это своими глазами. Чтобы понял каждую деталь и реакцию.

Я набираю воздух в легкие, словно собираясь с духом перед прыжком в неизведанное. Если он осмелится заглянуть дальше, то его решение может перевернуть мою жизнь с ног на голову. Но я устала ждать и страдать. Предложение его отца о свободе, и неважно, было ли это искренний порыв или всего лишь испытание, организованное им и другими королями, – все окончательным прояснило для меня. Я с Легендами, даже если это приведет к моей гибели. Если они решат лишить меня жизни, узнав о моей тайне от Пирса, то пусть так и будет.

– Ты добровольно приглашаешь меня в свой разум? – спрашивает он.

– Ты говоришь так, словно нечасто заглядываешь в чужие головы.

– Ты же знаешь, что так и есть, – поспешно отвечает он. – Я стараюсь не вторгаться в чужой разум.

– Знаю, – говорю я и сжимаю в руке его галстук. – Но ты бы мог, если бы захотел. Ты можешь проникнуть в сознание любого человека, и он никогда об этом не узнает.

– Да, – признает он. – Обычно именно поэтому люди стараются держаться от меня подальше. Раньше это меня никогда не беспокоило. Я по натуре интроверт.

– Что ж, – говорю я, снимая галстук с его шеи, – ты можешь заглянуть в мой разум при одном условии.

– Все что угодно, – выдыхает он.

– Обещай, что позволишь мне объясниться, если найдешь что-то, чего не поймешь.

– Согласен, – говорит он. – Разумеется, ты понимаешь, что я не намерен проникать в твои сокровенные мысли. Это не в моем характере.

Я смеюсь.

– А в чьем это характере, если ты единственный, кто обладает таким даром?

– Дорогая, Вселенная слишком велика, чтобы поверить, что я единственный, кто обладает такими способностями.

– Хорошая мысль, – отвечаю я, ощущая, как внутри все сжимается от волнения.

– Что мне делать? Лечь, сесть или что-то еще?

Пирс улыбается так, что я сразу же ощущаю себя в полной безопасности, как будто сделала самый верный выбор, каким бы трудным он ни был.

– Закрой глаза, – шепчет он и мягко кладет руки по обе стороны моего лица, – и впусти меня.

Я следую его совету, и мое сердце начинает биться быстрее. Впустить его – значит перестать прятаться. А я больше не хочу скрываться. Возможно, мне не хватает решимости открыто делиться своими тайнами, но я не должна полностью замыкаться в себе.

Его присутствие подобно легкому дуновению летнего ветерка, согревающему меня. В нем есть что-то родное, что-то, что я ощутила на корабле Акселя, – бесконечное тепло и живая энергия.

Я делаю глубокий вдох, и мои легкие наполняются воздухом, словно он сам проникает в них. Пирс окружает меня со всех сторон: не только стоит передо мной, бережно держа лицо в своих ладонях, но и проникает в самую глубину моей души.

– Я вижу, – говорит он. – Воспоминание.

И я тоже вижу. Перед моим внутренним взором разворачивается диалог с его отцом, в процессе которого я замечаю, как растет интерес Пирса, словно на языке появляется легкий привкус цитрусовых. Я смотрю на все происходящее как будто бы с высоты, время бежит быстрее, и я не успеваю его контролировать.

Когда Брукс делает мне предложение, которое я решительно отвергаю, все вокруг на мгновение останавливается, а затем снова приходит в движение. В этот миг я чувствую, как связь с Пирсом начинает ослабевать, словно кто-то неожиданно перерезал невидимую нить. Мои глаза распахиваются, и я встречаюсь с ним взглядом.

– Что случилось? – спрашиваю я, и от его мрачного взгляда у меня внутри все сжимается. Пирс смотрит на меня пристально и холодно, а его энергия вокруг нас кажется неуправляемой.

– Ты не ушла, – произносит он, и я смотрю на него в недоумении, пытаясь понять смысл его слов. – Когда мой отец предложил тебе уйти… – Пирс нервно облизывает губы. – Это было бы так просто.

Я хмурюсь.

– Расставание с кем-то из вас не было бы простым решением.

Его глаза на мгновение вспыхивают, а затем губы касаются моих, и я теряю способность дышать. Его руки обвивают мою талию, притягивая ближе, и наши тела начинают пылать, словно охваченные невидимым огнем.

– Ты открыла мне свой разум, – говорит Пирс мне в губы. Я сжимаю в кулаке его рубашку, жар его поцелуя бурлит в моей крови.

– Я хочу, чтобы ты проник в него снова, – отвечаю я, более чем готовая принять его. Я остро ощущаю его близость, тепло с легким привкусом похоти, словно он жаждет большего.

– В случае если это окажется чересчур…

– Этого не будет, – прерываю его, тихо постанывая, когда он нежно проводит своими руками по моей спине.

– Если так, дорогая, мне нужно, чтобы ты сказала это. Я не уверен, что смогу остановиться, когда мы начнем.

– Пирс, не останавливайся. Ты захватил мои мысли с первого же твоего слова на Отборе. Пожалуйста, продолжай. – Мой голос дрожит в предвкушении чего-то запретного и волшебного.

– Дорогая…

Он нежно наклоняет мою голову, чтобы поцелуй стал глубже, и каждый нерв в моем теле оживает от его прикосновения. Я растворяюсь в его вкусе, а затем Пирс проникает в мой открытый разум, обволакивая меня своей энергией. Удовольствие разливается теплыми волнами по моему телу, но внезапно он прерывает поцелуй и отступает назад. Я всхлипываю от потери контакта, но этот всхлип превращается в стон, когда сила его разума начинает ласкать каждый сантиметр моей кожи, словно это его пальцы.

О, богиня, я не могу даже пошевелиться, лишь изгибаюсь дугой под его невидимым прикосновением. С трепетом глядя на него, чувствую, как перехватывает дыхание. Он удерживает меня в своей власти одной лишь силой мысли, причиняя сладкую боль. И тогда я понимаю: Пирс контролирует меня так, как пожелает. И, о богиня, мне нравится ощущать, как он дергает за ниточки.