Пока Аксель проверяет сеть, которую он бросил, чтобы убедиться, что со мной все в порядке, я быстро вытираюсь и переодеваюсь в запасные брюки и топ прямо в карете. Миррен бдительно охраняет вход. Я выбираю свободные белые штаны, которые теперь сидят низко на бедрах, и малиновый топ без рукавов. На ноги надеваю удобные тапочки, идеально подходящие для прогулок.

Следующие несколько часов мы с Акселем и Кэлом проводим, гуляя по прибрежному городку. На маленьких улочках, вымощенных камнем, стоят продавцы с жареной рыбой, и, проголодавшись после купания, я съедаю две порции. Выбросив пустые упаковки в ближайшую урну, я с наслаждением вдыхаю свежий воздух и провожу пальцами по каменной стене, украшенной тысячами морских ракушек всевозможных оттенков бежевого, кораллового, розового и голубого. Различаясь по размеру и цвету: от крошечных, едва заметных, до крупных, размером с мою ладонь, – они образуют причудливый узор и переливаются на солнце.

Стоя между Легендами, я чувствую, как внутри меня разливается тепло, спокойствие и уверенность. Кажется, будто мы знаем друг друга уже много лет, а не несколько часов. Мы обсуждаем историю Сапфировой бухты и значение торгового пути, связывающего этот город с южным королевством Кардрейтон. Через этот путь государства обменивают вина, крепкие напитки и сталь на деликатесы из океана Акселя. Разговаривать с принцем приятно, но больше всего меня трогает то, как Кэл с теплотой и гордостью рассказывает о Сапфировой бухте. Он говорит о ней с такой любовью, словно она так же дорога ему, как и Акселю. Их взаимное восхищение, уважение и искренняя дружба вызывают у меня трепет. Не могу не поддаться очарованию прибрежного городка Акселя, где царит атмосфера, столь разительно отличающаяся от динамичных Рубиновых владений. Здесь меньше суеты и больше счастья, как и в самом принце.

– Пойдем домой, котенок, – предлагает Аксель, когда мы ненадолго замолкаем, и указывает на еще один ряд потрескавшихся каменных ступеней, ведущих на вершину утеса. Мы с Кэлом поднимаемся, следуя за ним. Благодаря тренировкам в Пепельных землях я сохранила силы и выносливость, что позволяет мне не отставать от мужчин.

– Не могу дождаться, когда увижу твой дом, – говорю я, стараясь не думать о том, что кто-то может наблюдать за нами. Я ощущаю присутствие Оккультистов, терпеливо ждущих разрешения Акселя, чтобы подойти ближе. Их невозможно не заметить.

Я краснею при мысли о том, что они докладывают о нас королям. О том, что видели, как я стояла между двумя могущественными мужчинами. А что бы они сказали, если бы застали нас на пляже не только разговаривающими?

Меня охватывает жар, и перед глазами мелькают образы. Кэл стоит позади меня, Аксель – передо мной, их губы касаются моего тела. А если подумать о картинках? читатели королевской газеты были бы поражены. И, учитывая страсть Кэла к публичным выходкам, я боюсь, что моя сокровенная фантазия может стать неизбежной реальностью. Возможно, это должно было бы тревожить меня сильнее, но, когда я настолько поглощена ими, мне становится все равно. Эти мужчины заставляют меня ощущать себя недосягаемой, желанной, объектом восхищения.

Стой!

Я корю себя за дерзкую мечту о том, что эти образы могут стать моей реальностью. Это невозможно. Даже несмотря на мое страстное желание… Между нами слишком много тайн, которые могли бы заставить их собрать мои вещи или, что еще хуже, казнить меня в случае раскрытия правды.

Я вздыхаю и беру Акселя за предложенную мне руку.

– Я до сих пор не могу поверить, что ты победила, – произносит он, глядя на меня с удивительным сочетанием недоверия и очаровательной невинности. Его длинные черные волосы, высушенные солнцем, красиво спадают волнами, а внешность исполина контрастирует с почти детским выражением лица, отчего слова звучат неожиданно.

– Понимаю, – смеюсь я, пытаясь разрядить обстановку. – Держу пари, с тобой это случается нечасто.

– Это не так, – возражает он, кивая Кэлу, который идет позади меня. – Просто предыдущие избранные никогда…

Неожиданно принц замолкает, и я с трудом сглатываю. Ненавижу сравнивать себя с их предыдущими девушками, но трудно удержаться. Возможно, Аксель заставляет меня чувствовать себя особенной, потому что отчаянно нуждается в паре? Те же мысли, которые не давали мне покоя относительно Кэла, теперь мучают меня и в отношении него, и я чувствую, как внутри все сжимается от беспокойства.

– Приятно хоть раз проиграть, – говорит Аксель с легкой улыбкой, когда мы преодолеваем последнюю ступеньку и вступаем на извилистую тропинку, и Кэл закатывает глаза.

Тропа ведет к величественной вилле из песчаника с мерцающей сапфировой крышей. Этот дом гордо возвышается на пике самого высокого утеса, даря своим обитателям захватывающий вид на бескрайний океан, волны которого с шумом разбиваются о скалы внизу.

– Это мой дом, – едва слышно произносит Аксель, когда мы подходим к ярко-синей двери. Он открывает ее, придерживая, чтобы я вошла первой, а пара Оккультистов неподвижно застывает снаружи, словно тени на фоне угасающего света.

Полы из дорогого дерева ведут в просторный холл. Слева расположена кухня, справа – гостиная с камином. Огромные окна от пола до потолка в гостиной занимают всю внешнюю стену и соединяются с балконом, с которого открывается потрясающий вид на заходящее солнце. На второй этаж, где, по моим предположениям, расположена спальня Акселя, ведет огромная деревянная лестница.

– Мне здесь нравится, – говорю, пересекая комнату и выходя на балкон через большие стеклянные двери.

Я прислоняюсь к теплым перилам из песчаника, завороженно наблюдая за закатом. Слева от меня возникает Кэл, и его присутствие дарит мне умиротворение. Это словно мечта, какой когда-то были для меня Рубиновые владения. А впереди ждут еще два города, и я готова исследовать их. Мое сердце слегка трепещет при мысли о посещении Обсидианового города, но поведение Джакса в последнее время заставляет сомневаться, пригласит ли он меня туда. Эта мысль вызывает у меня ощущение внутренней пустоты, хотя я не настолько хорошо его знаю, чтобы переживать из-за его безразличия.

Я едва знакома с Акселем, но меня терзает ощущение, будто мы знаем друг друга целую вечность. Время, проведенное вместе, кажется мне более значительным, чем те короткие встречи в Рубиновых владениях. Трудно выразить эти эмоции словами, но после Отбора я вообще не в состоянии ясно сформулировать свои мысли. Так к чему пытаться анализировать происходящее?

В этот момент рядом неожиданно появляется Аксель и прислоняется спиной к перилам, расположенным справа. Его проницательный взгляд устремлен на меня сверху вниз, словно он внимательно изучает каждую черточку моего лица. Его образ очаровывает: солнце за спиной принца погружается в морские пучины, а легкий бриз, несущий запах моря, играет с его длинными черными волосами. Желание становится почти осязаемым и сжигает все мои предыдущие мысли.

– Так чего тебе хочется, котенок? – спрашивает Аксель низким и грубым голосом, словно соль океана натерла его связки. Мой пульс ускоряется, и мысли вихрем проносятся в голове. – Я про пари… – уточняет он, и я выдыхаю.

Да, пари. Конечно.

Реальность обрушивается на меня, подобно тонне кирпичей, а паника сжимает горло, когда я вспоминаю угрозы Бейдела. Мне отчаянно хочется поделиться с Акселем историей Эрин, но страх перед его реакцией парализует меня. Сможет ли он принять меня такой, какая я есть? Со всеми моими тайнами, сомнениями и болью?

Однако это уже не имеет значения. Отец Джакса раскрыл мой секрет, и рано или поздно Аксель узнает правду. По пути в Сапфировую бухту я заметила, что Кэл не высказал ни слова упрека из-за моего молчания о сестре. Это вселяет в меня надежду: ни он, ни Аксель не станут использовать эту информацию против меня. Возможно, у нас еще есть шанс на понимание и доверие.

Со свойственной ему игривостью Аксель дал шанс получить необходимую информацию без лишних сантиментов. Однако мне все равно нелегко озвучить свою просьбу вслух. Мое сердце сопротивляется, умоляя не выставлять душу напоказ.

Аксель поворачивается ко мне и, проводя рукой по моей щеке, наклоняет голову так, чтобы встретиться со мной взглядом. В его золотистых глазах я вижу беспокойство. Делаю глубокий вдох и наконец говорю:

– У меня есть сестра.

Он вскидывает брови, и я стараюсь занять позицию, которая позволит мне видеть и его, и Кэла.

– Я бы хотел познакомиться с ней, – говорит Аксель.

Кэл ободряюще улыбается мне, и я не могу сдержать смешок, впервые задумавшись о том, что Эрин подумала бы о нем, Кэле, Пирсе и Джаксе. Интересно, посчитала бы она, что мы подходим друг другу? Но это, конечно, невозможно. Я – демис, из Пепельных земель. Я – та, кого они ненавидят больше всех.

О чем я думаю? Конечно, мы не подходим друг другу.

– Я бы хотела, чтобы вы с ней встретились, – говорю я с неподдельной искренностью. – Вы оба. – Несмотря на все возможные опасности и последствия, я лучше буду с Эрин, чем без нее. – Но она исчезла чуть больше года назад.

Кэл склоняет голову и протягивает руку, чтобы коснуться моей ладони, а Аксель притягивает меня в свои объятия.

– Что произошло? – спрашивает он.

– Честно говоря, я и сама не знаю, – отвечаю. – Я долго искала ее, но мои усилия оказались тщетны. А вчера вечером, за ужином, Бейдел сообщил, что моя сестра решила добровольно отправиться на задание из Списка теней.

Я не могу рассказать им, почему не верю в это. Не могу рассказать о том, что видела список, в котором не нашла ее имени, и поэтому слова, прочитанные Бейделом, показались мне ложью.

Аксель стискивает зубы.

– Хорошо, и что ты хочешь? – спрашивает он.

– Мне нужно выяснить, где находится моя сестра, – произношу я, ощущая, как в горле образуется ком. – Я не уверена, говорил ли Бейдел правду. В Рубиновых владениях я увидела знакомую картину. Она явно была создана моей сестрой.

– Картина с кошкой, – говорит Кэл, и в его глазах появляется осознание. – Теперь понятно, почему ты так интересовалась ею.

Я киваю.

– Ты говорил, что она появилась за последние полгода, – напоминаю, глядя на Акселя. – Я не понимаю, как Эрин могла нарисовать ее, будучи на задании из Списка теней, но для меня было бы важно узнать, что сестра в безопасности. – Я с трудом сглатываю. – Но я не настолько наивна, чтобы обращаться с этим вопросом к Бейделу… особенно после казни. Он не очень хорошо ко мне относится.

– Хорошо, что ты не спросила его, – произносит Кэл. – С такими вопросами лучше обращаться к нам. Бейдел может быть…

– Он просто невыносим, – заканчивает за него Аксель. – Что ж, давайте выясним, что случилось с твоей сестрой.

– Правда? – с надеждой спрашиваю я. – Но что, если Бейдел узнает? Что, если он…

– К черту Бейдела, – говорит он, шокируя меня до глубины души, ведь редко можно услышать, чтобы кто-то так откровенно оскорблял короля. – Мои поиски твоей сестры не нарушают законов. К тому же мы заключили пари. Ты победила, а я всегда держу свое слово. Ты получишь то, чего хочешь.

– Я тоже помогу, – предлагает Кэл. – Без какого-либо пари.

– Я не знаю, как благодарить вас обоих.

Удивительно, но факт: желание Кэла помочь опять удивляет меня. Мой инстинкт самосохранения не позволяет мне доверять всему безоговорочно.

– Ты и не обязана, – говорит Кэл, проводя большим пальцем по тыльной стороне моей ладони, и Аксель кивает в знак согласия. Мне становится трудно дышать, и я отчаянно пытаюсь вернуться к своему спокойному состоянию.

– Знаешь, услышав прозвище «Игрок», я подумала, что оно отражает твою любовь к спорту и умение наслаждаться игрой. Но, кажется, это скорее признание твоего острого ума, а также легкого и игривого подхода к жизни, не так ли?

Аксель ухмыляется мне.

– Определенно, – отвечает он. – Тебе предстоит найти баланс между мной, Кэлом, Пирсом и Джаксом, но знай, что каждый из нас всегда будет верен и готов отдать тебе все свою любовь и заботу.

Никогда прежде я не испытывала такой легкости в общении. Удивительно, как кто-то может быть настолько искренним, открыто выражая свои истинные потребности.

– Я не знаю, что сказать…

– Во-первых, это твоя заслуженная награда, так что не нужно меня благодарить. Ты же знаешь, как сильно я наслаждаюсь такими играми, – говорит он с озорной улыбкой. – Во-вторых, – продолжает Аксель, нежно касаясь моего бедра, – надеюсь, ты понимаешь, о чем просишь. – В его выразительных чертах лица появляется некоторая нерешительность. – Возможно, тебе не понравится то, что мы найдем.

Он с беспокойством смотрит на Кэла. К горлу снова подкатывает комок, но я сглатываю его.

– Мои родители погибли, выполняя задание, которого не было в списке, – отвечаю я так спокойно, как только могу. – Я понимаю, что вы оба можете обнаружить.

– Мне неприятно это слышать, котенок, – мягко говорит Аксель, нежно обнимая меня.

Кэл отпускает мою руку, и я полностью погружаюсь в объятия Акселя. Вдыхая его морской соленый аромат, я позволяю себе верить в лучшее, но принц мгновенно выпускает меня из своих рук и жестом приглашает вернуться в комнату.

– Вилла в твоем распоряжении, – говорит он. – Устраивайся поудобнее. Мы вернемся через час.

– Подождите, что? Вы уходите? Сейчас? – восклицаю, следуя за ними внутрь.

Аксель обувает пару черных ботинок, берет свою кожаную куртку с гербом Легенд на спине, идентичную остальным, и надевает ее.

– Ты хочешь ответов, и я готов их дать, – произносит он, приближаясь и нежно касаясь губами моей щеки, вызывая дрожь по всему телу. Я не успеваю прийти в себя, как Аксель слегка прикусывает мою нижнюю губу, нежно втягивая ее в рот, после чего отстраняется, оставляя меня ошеломленной и жаждущей. – Когда я вернусь, хочу, чтобы ты лежала обнаженной на моей кровати, и мы с Кэлом могли бы сделать с тобой все, что пожелаем.

Пока я пытаюсь восстановить дыхание, Кэл тихо посмеивается, посматривая на Акселя, и пожимает плечами в ответ на мой вопросительный взгляд. Прежде чем я успеваю произнести хоть одно слово, они уже скрываются за дверью.

Конечно, я не стану раздеваться догола и лежать без дела, ожидая Акселя. Идея звучит прекрасно, но нервы на пределе. Прошло больше трех часов, солнце уступило место над океаном луне. Я пытаюсь есть, читаю книги на полках у камина, но не могу сосредоточиться. Мои мысли заняты лишь тем, что, начав свои поиски, Аксель и Кэл раскроют мою тайну, и это станет точкой невозврата.

Я провожу рукой по шее, думая о том, разрешат ли они Бейделу провести надо мной публичную казнь, подобную той, что он устроил вчера с предполагаемым демисом, напавшим на короля. Холодный озноб пробегает по моей коже при мысли о том, как Легенды будут смотреть на меня с презрением, а Бейдел заставит танцевать мрачный танец под мотив моей собственной гибели.

Внезапно дверь распахивается, и я вскрикиваю, потрясенная сценарием, который разыгрался в моей голове.

– Прикройся, котенок! Нас здесь больше, чем я предполагал, – кричит Аксель с первого этажа, словно он ожидал, что я выполню его распоряжение и буду ждать их в постели обнаженной. – О! – восклицает он, когда выходит из-за угла и видит меня, уютно устроившуюся на его бархатном диване с коленями, обхваченными руками. – Ты меня не послушалась, – говорит он хрипловатым тоном. – Думаю, придется наказать тебя позже.

Волна тепла и сладостного облегчения окутывает меня, несмотря на любые угрозы. Его взгляд, жадный и голодный, словно он видит во мне свое самое заветное желание, заставляет мое тело трепетать. Но вдруг из-за угла появляются Кэл, Пирс и Джакс, и мое сердце замирает. Кэл сразу же заключает меня в объятия, и я чувствую, как расслабляюсь от его прикосновения. Он поднимает меня с дивана и прижимает к себе, и я не могу сдержать вздох облегчения.

– Полегче, – бурчит Аксель за моей спиной, его голос наполнен легкой угрозой и обещанием. – Ты заставишь меня потерять контроль, и это будет твое самое жестокое наказание.

Слышать его слова, когда Кэл притягивает меня к себе, почти невыносимо, и я не сдерживаю всхлип. Очевидно, Легенды замечают мою реакцию, потому что Кэл помогает сесть обратно, а Аксель заботливо кладет руку мне на плечо. Я внимательно смотрю ему в глаза, после чего обращаю внимание на Пирса и Джакса, которые расположились в креслах напротив.

– Очередная встреча Легенд? – спрашиваю я с невинным видом, хотя мой пульс учащается в присутствии всех четверых. Дом Акселя не такой большой, как у Кэла, и, когда энергия принцев заполняет пространство, мне становится тяжело дышать. Это как оказаться перед бушующей грозой – напряжение пронизывает каждую клеточку тела.

– Вроде того, – отвечает Аксель, бросая на меня извиняющийся взгляд. Мое сердце уходит в пятки. Они знают. Эти двое привели сюда Джакса и Пирса, чтобы разобраться со мной. Я понесу заслуженное наказание, а не буду подвергнута сексуальной провокации.

Дар богини пульсирует в моих венах, а паника скребет по позвоночнику, отчаянно пытаясь вырваться наружу. Повинуясь неведомому инстинкту или призрачному чувству привязанности, мой взгляд невольно устремляется к Джаксу. Я хочу, чтобы его обжигающие глаза цвета индиго были последним, что я увижу, прежде чем они расправятся со мной.

– Вот что, котенок, – говорит Аксель спокойным, но твердым голосом и указывает рукой в сторону Кэла, Пирса и Джакса. – Как ты, вероятно, уже поняла, мы с братьями все делаем сообща. Это наш принцип. И если ты собираешься остаться с нами… – На мгновение он замолкает, а затем приближает губы к моему уху и шепчет: – А я надеюсь, что собираешься… – Мурашки пробегают по моей коже, спускаются по шее и проникают глубоко в сердце. – Тогда тебе придется с этим смириться, – продолжает Аксель обычным тоном. – Мы не скрываем друг от друга ничего значимого.

Я не могу найти слов, поэтому просто киваю. Он говорит о моих секретах? О тех, которые раскрыл, когда искал сведения об Эрин?

– После того как Бейдел за ужином обмолвился о твоей сестре, ты попросила нас с Кэлом разузнать о ней, – говорит Аксель, и я замечаю, как Джакс стискивает зубы. Он откидывается на спинку кресла, достает клинок из ножен под кожаной курткой и начинает ловко перебрасывать его из руки в руку. – Однако то, что я обнаружил, должно быть озвучено в присутствии всех, – добавляет Аксель.

О богиня, я в такой заднице!

Как мне объяснить мою ложь? Как мне признаться, что я скрываю от них свою истинную сущность? Хотя постойте… То, что я демис, знают только Эрин, Лейси и Айви. И они никогда бы меня не предали. Значит, он мог узнать только о Пепельных землях…

– Прости, котенок, – виновато говорит Аксель, возвращая меня в реальность. – Я не нашел никаких записей о том, что твоя сестра когда-либо выполняла задание из Списка теней. Их просто не существует. Либо Бейдел солгал, либо его документы были подделкой.

Мой желудок сжимается, будто я падаю в пропасть. Она ушла. Ушла окончательно, даже не обернувшись. Во мне смешиваются облегчение и боль, и я позволяю этой волне прокатиться по телу. Значит, Бейдел мастерски использовал ложную информацию, чтобы создать иллюзию угрозы.

– Но Бейдел сказал… – наконец выдавливаю я, стараясь выглядеть удивленной, хотя в голове у меня уже выстроилась полная картина происходящего.

– Вот именно, – говорит Аксель. – Зачем он решил поделиться с тобой этой информацией, если она не соответствует действительности?

– Он меня ненавидит, – тихо признаюсь, не отводя взгляда от Джакса. – С тех пор как я отказала ему в ту первую ночь. С тех пор как он узнал, что я… из одного из нижних городов. – Кэл проводит рукой по моему бедру, поддерживая меня, заявляя о своих правах и успокаивая. Джакс, заметив это движение, с трудом сглатывает, но затем снова сосредотачивается на лезвии в своей руке.

– Бейдел ненавидит всех, – говорит он своим скользким, сардоническим голосом.

Меня охватывает тревожное чувство, и я осознаю, что его слова попали в самое сердце. Как он может практически не замечать меня при каждой встрече и все равно так сильно влиять на мое состояние?

«Кажется, я пробуждаю в нем худшие качества», – размышляю я, еще крепче прижимаясь к Акселю и Кэлу, спрятавшись в свою безопасную гавань.

Пирс медленно наклоняет голову, и в его чертах проступает суровая сосредоточенность, столь свойственная его отцу. Сегодня я впервые вижу его без строгого костюма. Под кожаной курткой блестит изумрудная рубашка. Красота Пирса не знает границ, но сейчас его карие глаза излучают такую глубокую задумчивость, что каждая жилка в моем теле отзывается трепетным волнением.

– С какой целью он передал эту информацию нашей дорогой Райли? – продолжает Пирс. – Какую выгоду он получил от этой лжи?

– Возможность контролировать ситуацию, – отвечает Джакс, ловя лезвие в воздухе.

– Зачем ему нужен контроль над Райли? – спрашивает Кэл.

Джакс улыбается своей жестокой, смертоносной улыбкой.

– Он ее боится.

Мои глаза расширяются от удивления. Джакс упирается локтями в колени, и его поза говорит о том, что он напряжен и сосредоточен. По моей коже пробегает невидимая, но ощутимая волна, похожая на электрический разряд. Это не молния, а огонь, который разгорается внутри меня, и слова бессильны передать его силу. Его глаза цвета индиго пронзают меня, пробуждая странное желание встать, пересечь комнату и упасть перед ним на колени, прямо здесь. Возможно, чтобы попытаться вразумить его и напомнить, почему он выбрал именно меня. Но потом я моргаю, переключая взгляд на Акселя, и Джакс снова возвращается к игре со своим лезвием.

– Ты действительно думаешь, что Бейдел убежден в ее исключительности? – спрашивает Пирс, скорее утверждая, чем спрашивая. – Это интригующе. Если Райли действительно та, о ком мы думаем, то она представляет опасность для королей, – говорит он, будто забыв, что я все еще здесь.

– Но почему Бейдел видит угрозу именно в Райли, а не в других? Ведь он так настаивает на раскрытии наших способностей, чтобы поддерживать силу подношений наших матерей, – задумчиво спрашивает Кэл.

– Действительно, – соглашается Пирс, пристально глядя на меня. Мы провели вместе меньше всего времени, но в его взгляде есть что-то, что притягивает мои инстинкты. Возможно, именно в этом и заключается суть проблемы? Бейдел опасается, что я та самая девушка, потому что я не реагирую на принцев так, как другие потенциальные невесты? Я не испытываю смущения и не боюсь своего дара, ведь росла вместе с Эрин, Айви и Лейси, каждая из которых обладает уникальными способностями.

О, богиня!

Мой замысел влюбить Легенд в себя сделал меня более уязвимой перед королями.

– Возможно, он скрыл правду, – быстро произношу я, стараясь не выдать больше, чем нужно. – Потому что догадался, что я приду к вам за помощью, чтобы найти свою сестру.

– Это возможно, – говорит Пирс. – Я бы не стал отрицать, что он обвел нас вокруг пальца.

Звучит элегантно, словно поэзия, и глубокая дрожь щекочет меня изнутри. Пирс подмигивает, будто ощущая мое настроение.

– Зачем ему было пугать ее после того, как он сам настаивал, чтобы ты сделал свой выбор в этом году, Джакс? – спрашивает Аксель.

Джакс следит за клинком, парящим в воздухе, и переводит взгляд на свою руку, готовую его поймать.

– Да кто знает, что творится у него в голове? – хмурясь, спрашивает он, а затем ловко ловит кинжал в воздухе и со всей силы вонзает его в подлокотник кресла.

– Это уже четвертое кресло, которое ты мне должен, – говорит Аксель, не выдавая на лице ни тени удивления.

– Запиши на мой счет, – с ухмылкой бросает Джакс, после чего извлекает кинжал из подлокотника, поднимается и слегка кланяется Акселю. Убрав оружие в ножны, он выходит из комнаты и скрывается за углом. Входная дверь громко хлопает, когда он покидает дом.

Прежде чем я успеваю понять, что делаю, я вскакиваю с дивана и, ведомая неизвестным порывом, выбегаю через парадную дверь. Босиком я мчусь по каменистой дорожке перед домом Акселя, громко выкрикивая имя Джакса. Внутри меня нарастает буря эмоций – мольба, вопросы, на которые нет ответов, и стремление убежать от всего этого.

– Джакс, подожди! – кричу я.

Он останавливается на краю дорожки, но не оборачивается. Внутри меня бушует жар – обжигающий, неукротимый. Равнодушие Джакса к своему выбору вызывает во мне бурю эмоций, которые лавой растекаются по моим жилам.

Подбегая к нему, я уже не задумываюсь о том, что он Кошмар, что нужно действовать осторожно. Я слишком далеко зашла, чтобы отступать.

– Почему ты не отменил свой выбор? – спрашиваю, хватая его за руку и заставляя повернуться ко мне. Его взгляд, холодный и пронизывающий, скользит по мне сверху вниз, словно он видит мою душу насквозь. Ночное небо раскинулось за его спиной, как безбрежный океан, а его иссиня-черные волосы, зачесанные назад, открывают его резкие, мужественные черты лица. Тонкий нос, сильная челюсть и полные губы, изогнутые в хищной ухмылке, которая могла бы свести с ума.

– Отменил свой выбор? – переспрашивает он наполовину насмешливым, наполовину серьезным тоном.

– Да, – шепчу я, ощущая, как гулко сердце бьется в груди. Кровь пульсирует в висках, словно подталкивая меня к какому-то решительному шагу: к борьбе, к бегству, к действию. Но я не уверена, к чему именно. – Ты же считаешь меня лгуньей, – добавляю, стараясь говорить ровно, хотя внутри все клокочет.

– Ты и есть лгунья, – отрезает он, запрокидывая голову и глубоко вдыхая. На миг Джакс прикрывает глаза и слегка вздрагивает. – Всякий раз, когда ты оказываешься рядом, – продолжает он, опуская взгляд на мое лицо, – твоя ложь звенит в моих ушах, как тихий, но настойчивый звон. Она постоянно витает вокруг, жужжа, как неугомонная бабочка.

Я с трудом сглатываю, глядя на него с вызовом.

– Но я могла солгать о своем любимом цвете или просто скрыть тот факт, что считаю большинство членов королевской семьи высокомерными и титулованными дураками.

Его ухмылка убийственна.

– Нет. Эти слова – чистая правда.

– Если ты так сильно раскаиваешься в своем выборе, то почему бы не прекратить все прямо сейчас? Почему бы тебе не обратиться к королям и не попросить их положить конец этой ситуации?

Внезапно он нежно, но уверенно обхватывает рукой мое горло, словно пытаясь удержать слова, которые рвутся наружу. Его прикосновение – это одновременно ласка и властное требование, оно парализует меня, удерживая на месте. Джакс стремительно сокращает дистанцию между нами, и его взгляд, напоминающий бездонное индиговое небо, скользит по моим чертам, словно пытаясь запечатлеть каждую деталь моего лица.

– Я не жалею о своем выборе, – произносит он, и его слова звучат для меня подобно самым ласковым прикосновениям. Его пальцы смыкаются на моей шее, и от этого давления внизу живота разгорается огонь. – Но я уже говорил тебе, что ненавижу лжецов.

Наконец Джакс отпускает меня, но я несколько секунд не могу восстановить дыхание, словно он действительно меня душил. Отступив на пару шагов, он бросает многозначительный взгляд на дверь дома Акселя, и через мгновение оттуда неспешно выходит Пирс. Он переводит взгляд с меня на Джакса и обратно, а затем берет мою руку и нежно целует тыльную сторону ладони.

– До встречи, моя дорогая, – говорит он, и от его слов и тепла, разлившегося по телу, у меня кружится голова. – Ты идешь? – спрашивает Пирс у Джакса, который не отводит от меня пристального взгляда.

«Останься со мной, выбери меня снова», – хочу сказать я, но он вздрагивает, как будто его толкнула какая-то невидимая сила, и, молча кивнув Пирсу, разворачивается и исчезает в ночи, оставляя дом Акселя позади. На мгновение я замираю, пытаясь привести мысли в порядок, и качаю головой, глядя вслед человеку, которого мне сложно понять. Он не жалеет о своем выборе, но одновременно говорит, что ненавидит меня.

Сделав несколько глубоких вдохов, я абстрагируюсь от ситуации, чтобы восстановить контроль над собой и найти способ избавиться от беспокойства. Закрываю за собой дверь и, прислонившись к ней, прикрываю глаза.

– Котенок, – требовательный голос Акселя заставляет меня забыть обо всех сомнениях.

– Аксель, – отвечаю я, открывая глаза. В прихожей стоят он и Кэл.

– По поводу твоего наказания, – ухмыляясь, говорит он. – У тебя есть два варианта.

Дрожь пробегает по моему телу, когда я смотрю на них.

– Во-первых, ты можешь вернуться на диван, – продолжает он. – Мы посвятим вечер анализу событий и обсуждению возможных стратегий, пока не достигнем полного понимания ситуации…

Я опускаю голову, чувствуя тепло в груди от этого предложения.

– Или второй вариант. – Ухмылка Кэла такая же коварная, как и у Акселя. – Ты можешь подняться наверх и сделать то, что тебе было сказано. И возможно, если ты справишься быстро, мы будем более снисходительны, – добавляет он.

Я облизываю губы, чувствуя, как сердце бешено колотится в груди от открывшихся передо мной возможностей. Конечно, нужно выяснить, чего добивается Бейдел и каковы его истинные намерения, но я уже устала от постоянного беспокойства. А раз они не нашли никакой информации об Эрин, часть меня верит, что она счастлива и в безопасности, живет свою лучшую жизнь вдали от королевского двора… даже если это предательство по отношению ко мне, ее сестре.

Сейчас я просто хочу быть собой.

– Что ты выбираешь, Райли? – спрашивает Кэл, его голубые глаза мерцают в полумраке.

С ними выбор всегда за мной. Только я решаю, как поступить.

Я прикусываю губу, чтобы сдержать улыбку, а затем поднимаю два пальца и бегу вверх по лестнице.