Всего за несколько часов, проведенных в городе, Рубиновые владения производят сильное впечатление. Это место, где передовые технологии гармонично сочетаются с богатым культурным наследием, создавая неповторимый колорит. Особое восхищение вызывает Алая набережная – длинная водная артерия, изгибающаяся вдоль границ города. Над ней раскинулся монументальный мост, соединяющий противоположные берега. Вдоль набережной расположены многочисленные торговые точки, развлекательные заведения и уютные таверны.

Дрожь в ногах все еще напоминает о том, что случилось между мной и Кэлом. И от одной мысли об этом меня охватывает трепет. Я никогда не испытывала такого сильного оргазма. А ведь это был всего лишь его рот. Не могу даже представить, какие еще наслаждения Кэл может мне подарить. Этот мужчина, с виду мягкий и обаятельный, на деле – искусный обольститель. Его рискованные игры разрушают мою тщательно выстроенную защиту, оставляя меня уязвимой и жаждущей его прикосновений. Даже в кафе, рядом с незапертой дверью, где любой мог застать нас врасплох.

Во время нашей прогулки по городу Оккультисты не покидали нас с принцем ни на мгновение, а около полудня к нам присоединилась Миррен, прибывшая на экипаже. Учитывая, что на протяжении многих лет я предпочитала оставаться в тени, мне сложно привыкнуть к столь пристальному вниманию.

– Ребята встретят нас здесь, – говорит Кэл, когда солнце скрывается за горизонтом и звезды окрашивают городские огни в серебристый цвет. Он открывает дверь большого кирпичного здания, расположенного в конце набережной. – Я уверен, ты голодна, – добавляет он.

– Никогда не отказываюсь от еды, – честно признаюсь я и захожу внутрь.

Звучание скрипок и прочих струнных инструментов постепенно усиливается, словно по волшебству наполняя собой пространство и порождая эхо, отражающееся от мрачных стен. Тьма почти непроглядная, но алые свечи и фонари, подвешенные группами, создают рубиновое сияние, которое и является визитной карточкой города Кэла. Слева от нас расположен мраморный бар с бесконечными рядами бутылок на полках. В правой части зала, на возвышении, стоят полукруглые столы с удобными мягкими сиденьями, а на нижнем уровне – компактные круглые столики.

Я следую за Кэлом через шумный зал и поднимаюсь по лестнице с канатами к одному из уединенных столиков. Когда Аксель выскальзывает из тени и идет нам навстречу, мое дыхание замирает. Пирс и Джакс остаются на своих местах в середине стола. Пирс кивает мне, но Джакс оглядывает зал с видом, будто заведение принадлежит ему, хотя это не так. По необъяснимой причине у меня сжимается сердце, когда я смотрю на каждого из Легенд.

Откуда это берется?

Неужели это побочный эффект Отбора, о котором мне не сообщили? Я едва знакома с этими мужчинами и ненавидела их отцов, впрочем, как и самих Легенд, почти всю свою жизнь. Как я могу испытывать облегчение при одном их виде?

Я понимаю свою связь с Кэлом. Сегодня я узнала о нем много нового. Знаю, как он пьет кофе, что предпочитает сладкое острому и что готов пойти на все ради своих людей. Это стало очевидным, когда нас остановила женщина, умолявшая Кэла дать разрешение на ремонт ее магазина одежды. Кэл без колебаний подписал необходимые документы, не требуя ничего взамен.

– О, богини, Райли! – восклицает Аксель, пожимая руку Кэлу. Он заключает меня в объятия, словно мы старые друзья, воссоединившиеся после долгой разлуки, и кружит так, что мои ноги отрываются от пола. – Ты выглядишь потрясающе в синем, – говорит он с улыбкой, а затем, широко раскрыв глаза, переводит взгляд на Кэла. – Ты не ревнуешь?

Я хихикаю, не в силах сопротивляться энергии Акселя. Неудивительно, что его называют Игроком, – у него всегда хорошее настроение.

– Как можно ревновать, когда она так восхитительна? – Кэл смотрит мне в глаза и медленно проводит языком по губам. По моему телу пробегает дрожь, и он бросает на меня понимающий взгляд.

Богини, помогите мне, я готова упасть на колени.

Аксель подмигивает мне, прежде чем вернуться на место рядом с Джаксом, который по-прежнему едва обращает на меня внимание. Этот факт слегка задевает, но боль быстро исчезает, когда Пирс встает и преграждает мне путь. Он берет меня за руку и целует тыльную сторону ладони, разрушая вчерашнее безразличие. Его взгляд обжигает, словно пламя, и я теряю себя в этом вихре.

– Тебе понравился город? – спрашивает Пирс, отпуская мою руку.

– Да, – отвечаю я, – особенно набережная.

Пирс подводит меня к столику, и я замечаю, что сиденье имеет форму подковы. Когда сажусь, то оказываюсь рядом с Джаксом. Пирс садится напротив меня, а Кэл занимает место рядом с Акселем.

Я ненавижу чувства, которые возникают во мне, когда я нахожусь рядом с Джаксом. Именно из-за них я и оказалась в этой ситуации. Принц заставил меня хотеть услышать его смех, его голос. Это было только вчера? Время пролетело так быстро. Столько новой информации загружено в мой мозг, что кажется, будто прошли недели, а не один день. И похоже, что за этот короткий промежуток его гнев и безразличие только усилились.

Я с трудом сглатываю, пытаясь понять, чувствует ли он мои секреты, или же они исчезают в тишине, когда я замолкаю. Мне не нравится это состояние неопределенности и ожидания того, что Джакс, возможно, поймет, что я вру, и выставит меня обманщицей в глазах всех остальных. Страх змеей обвивает мое горло, угрожая задушить меня.

– Если тебе понравилась набережная, – говорит Аксель, поднимая руку, чтобы подозвать официанта, – тогда тебе точно понравится океан в моем городе.

– Посмотрим, – отвечаю я, переводя взгляд на него и подмигивая.

Аксель смеется, делая заказ, и мы вступаем в легкую беседу, делясь своими впечатлениями о том, что происходило сегодня: что видели, что пробовали и о чем говорили. Вскоре я откидываюсь на спинку стула, наслаждаясь их разговором. Связь между принцами очевидна. Их общение течет легко и непринужденно, словно река, но их силы сплетаются вокруг меня, вызывая необычные ощущения на коже. Кэл, словно нежный солнечный свет, приносит тепло. Аксель напоминает бурю, его энергия – как волны, разбивающиеся о берег. Пирс похож на загадку, которая раскрывается подобно цветку, распускающемуся под теплыми солнечными лучами. Джакс же вносит хаос, его сила – как гроза, бушующая в небесах. Когда Легенды объединяются, становится тревожно. Они нерушимая единица, и их силы дополняют друг друга. И разумеется, я не стремлюсь вступить с ними в конфронтацию, хотя в Люматисте все еще находятся люди, которые не боятся бросить им вызов.

Теперь я понимаю, почему Кэл так удивился моей непосредственности в общении. Вероятно, предыдущие кандидатки на роль их невесты вели себя более сдержанно. Избранные не только стремились произвести впечатление на принцев, но и ощущали давление могущества Легенд, из-за чего следование этикету казалось им единственным способом справиться с ситуацией. Может быть, именно поэтому попытки принцев осуществить свои планы всегда терпели неудачу – их мощь вызывала у окружающих страх. Возможно, избранным просто не под силу было ее контролировать? Я могу только догадываться, какой ужас Легенды вселяют в тех, кто не обладает даром, подобным моему. Однако у него есть и свои минусы. Он позволяет мне чувствовать эмоции других людей на более глубоком уровне, как будто делает меня восприимчивее. Я боюсь, что это может усилить напряжение в отношениях между мной и Легендами.

Утешает лишь то, что, в отличие от принцев, которые не боятся открыто проявлять свою силу, я долго скрывала свои способности и даже отрицала их наличие. Но это не их вина. Я чувствую, как невидимая сила каждого из Легенд обволакивает меня, словно испытывая на прочность и побуждая к действию. Вероятно, они даже не осознают этого. И возможно, когда наступит ночь нашего объединения..

При мысли об этом по телу будто пробегает электрический ток. Я представляю себе, как Кэл и Аксель обнимают меня с обеих сторон, Пирс кладет руки на мое тело, а Джакс… наблюдает за всем этим, а затем расталкивает остальных, чтобы взять меня первым.

– Ну как тебе? – Кэл выводит меня из задумчивости своим вопросом, и я выпрямляюсь на стуле, чувствуя на себе их взгляды. Он мельком смотрит на бокал, который незаметно для меня принес официант, и я делаю глоток, радуясь возможности отвлечься. Вкус малины, мяты и игристых пузырьков наполняет мой рот, и я улыбаюсь.

– Восхитительно, – говорю я, делая еще один глоток.

– Это «Поцелуй рубина», – произносит он, демонстрируя свой хрустальный бокал. – Традиционный напиток моего города. – Он взмахивает рукой, приглашая всех присоединиться к этому моменту. В ответ принцы также поднимают свои бокалы с темными жидкостями. – За будущее, – добавляет Кэл.

Аксель смеется, Пирс приподнимает бровь, а Джакс закатывает глаза.

– Вечно он на позитиве. – ворчливо замечает он и залпом выпивает содержимое своего бокала. – Мечтатель до мозга костей.

Я делаю глоток, прежде чем повернуться к нему.

– А за что бы выпил Кошмар?

Когда Джакс встречается со мной взглядом, остальные мужчины замолкают. Я вижу шок в его глазах, словно его никогда раньше ни о чем подобном не спрашивали. Он моргает, и сердце начинает биться быстрее. Я должна была бы испугаться этого взгляда и улыбки, больше похожей на предупреждение, чем на приглашение. Но затем понимаю, что скрывается за его взглядом. Я понимаю, каково это – когда у тебя отбирают волю и пренебрегают твоим выбором. Что значит провести несколько дней без еды, дрожать от холода в темноте и с нетерпением ждать рассвета, чтобы немного согреться. Я знаю, каково это – чувствовать, как лезвие короткого меча стражника разрезает кожу. Это вызывает страх.

Но в его взгляде есть что-то еще. Что-то, что невозможно проигнорировать. Что-то, что заставило меня захотеть большего еще до того, как я увидела его лицо.

Наконец Джакс отвечает:

– Я бы вообще не стал произносить тосты.

Его голос обволакивает меня, как теплый мед. О, богини, я в беде. Эти мужчины медленно, но верно затягивают меня в свои сети, и это даже приятно. Хотя, возможно, не совсем правильно. Мне следовало бы быть осторожнее и не позволять им влиять на меня, но сейчас я слишком уязвима. Сейчас для меня главное – выжить, а потом я смогу решить все остальные проблемы.

– Тогда ни за что, – говорю я, поднимая свой бокал и чокаясь с его пустым, хотя приглашения не получала. Аксель морщится.

– Это плохая примета, котенок, – говорит он.

– Веришь в такие суеверия? – смеюсь я.

– Он же Легенда, – объясняет Пирс. – Аксель обладает особой связью с землей и водой, что делает его более чутким к окружающему миру и заставляет воспринимать вселенную иначе, чем остальные.

– Смейся сколько хочешь, Пирс, – говорит Аксель. – Но кто был неправ в прошлый раз? Твои расчеты и планы рухнули из-за прилива.

– Но именно мой план спас тебя, когда та группа мятежников попыталась украсть товары с твоих судов.

Я внимательно слежу за их беседой, но в их шутках и подколах нет ни капли злобы. Кэл игнорирует своих названных братьев, осматривая зал и наблюдая за тем, как приходят и уходят его люди. Оккультисты, как всегда, не сидят на месте, что делает их еще более пугающими. Сейчас они собрались в углу и внимательно прислушиваются к каждому нашему слову.

Внезапно у подножия лестницы, по которой мы только что поднялись, я замечаю Миррен и машу ей рукой, приглашая подойти. Она опускает взгляд и с серьезным и встревоженным выражением лица направляется к нам.

– Миррен! – окликаю я.

– Что-нибудь нужно, Райли Грей?

– Не хочешь присоединиться к нам? – предлагаю я, замечая ее скучающий вид.

– Присоединиться к вам? – переспрашивает она, удивленно раскрыв глаза.

– Да, – отвечаю я. – Здесь полно места.

– Я за, – мягко произносит Кэл, улыбаясь ей.

– Да, Мир, – поддерживает нас Аксель.

– Сколько времени прошло с тех пор, как ты в последний раз делила с нами трапезу? – интересуется Пирс.

– По меньшей мере несколько лет, – говорит Миррен. – Но я не могу, – добавляет она, глядя на них с теплотой. – Вы ведь знаете, что я не могу.

Миррен оглядывается на Оккультистов.

– Если ваши отцы узнают… – начинает она.

– Мой ничего не сделает, – гордо заявляет Кэл.

– И мой тоже, – добавляет Пирс.

Аксель молчит, его челюсть напряжена.

– Мой бы тебя наказал, – говорит Джакс без колебаний, его голос звучит спокойно и уверенно.

Я вздрагиваю от этих слов и, понимая, что он прав, сдаюсь. Вспоминаю прикосновения Бейдела и, не задумываясь о том, что Джакс может все понять, обхватываю себя руками.

Джакс видит это движение, и на мгновение на его лице мелькает что-то вроде извинения.

– Тебе холодно? – спрашивает он.

Все вокруг исчезает, когда он смотрит на меня так.

– Немного, – отвечаю я.

Джакс придвигается ближе, проводя рукой по спинке сиденья позади меня. Тепло его тела обволакивает меня, заставляя забыть обо всем остальном. Он смотрит на мои губы, и я чувствую, что он собирается прекратить мои страдания и поцеловать меня…

– Ваше высочество! – Мужской голос прерывает тишину, и Джакс мгновенно отстраняется. К нашему столику подбегает стражник с растрепанными волосами, испуганным взглядом.

– Риггс? – восклицает Кэл. – Что случилось?

Заметив стражника, я застываю, и мое тело напрягается, будто в ожидании удара.

Риггс бросает на меня нерешительный взгляд.

– Это случилось снова. – Его слова мгновенно меняют атмосферу вокруг меня. Легкие шутки и игривые замечания исчезают, уступая место резкости, которую я чувствую каждой клеточкой своего тела. Миррен отступает от стола, не сводя с меня глаз.

– Где? – Кэл мгновенно вскакивает на ноги. Аксель и Пирс делают то же самое, и лишь спустя секунду я осознаю, что Джакс ждет, когда я встану, чтобы присоединиться к принцам.

Я быстро поднимаюсь и подхожу к Миррен, которая кладет руку мне на запястье.

– В чайной, что находится рядом с библиотекой на городской окраине, – говорит Риггс.

– Кто-нибудь пострадал?

Риггс опускает голову.

– Пятеро, – говорит он. – О них позаботятся.

Кэл смотрит на стражника с сожалением, но его взгляд становится холодным, когда он обращается к Легендам.

– Нам нужно идти.

– Попрошу их подогнать наш транспорт, – говорит Джакс и исчезает с кошачьей грацией, вызывающей у меня мурашки. Аксель и Пирс уходят за ним, даже не взглянув на меня. Но Кэл задерживается, хотя Риггс уже спускается по лестнице.

– Прости, – говорит он, кладя руки мне на плечи. – Нам нужно кое-что уладить.

В его глазах пылает огонь, смешанный с тревогой и гневом.

– Куда вы идете? – спрашиваю я.

– В место, куда не могу взять тебя с собой, – поясняет он.

– Почему? – спрашиваю я, нахмурившись.

– Это небезопасно… – начинает он.

– Мне не нужна защита, – перебиваю я, пытаясь скрыть беспокойство в голосе.

Я не какая-нибудь жеманная принцесса, я пепельнорожденная. Робкой меня не назовешь, и если это испытание, уготованное мне королями, то я не намерена потерпеть неудачу.

– Райли, – говорит он с мольбой. – Есть вещи, которые тебе не нужно видеть. Вещи, которые ты не захочешь видеть.

– Это нечестно, – возражаю я. – Ты не можешь знать, чего я хочу или не хочу видеть. Если это проверка…

– Кэл! – кричит Джакс из другого конца зала. Он поднимает руки и надевает черную матерчатую маску, скрывая нижнюю часть лица. Аксель и Пирс следуют его примеру, облачаясь в черные кожаные куртки с гербом Легенд на спине. Он представляет собой корону с пятью острыми зубцами, каждый из которых украшен кругами четырех цветов Легенд. Единственное исключение – центральный круг, ярко-золотой, символизирующий Люматист. Корону словно рисовали в спешке: краска на ней размазана, создавая иллюзию живого, движущегося гребня.

– Это не проверка, – настаивает Кэл, склоняясь ко мне для поцелуя. Однако прежде чем я успеваю сомкнуть веки, он внезапно отстраняется.

– Пожалуйста, отвези ее домой, – обращается он к Миррен.

Проходит мгновение, прежде чем я осознаю, что он исчез, и поворачиваюсь к служанке.

– Он точно справится, – утверждает она. – Скорость и умение летать – его самые сильные стороны.

Я слышала о существовании этой силы, но увидеть ее своими глазами – это нечто совершенно иное.

– Пойдем, – говорит Миррен, дергая меня за запястье. – Давай отвезем тебя в поместье Кэла.

Я почти уверена, что Легенды будут ждать нас у входа, но они бесследно исчезли. Даже шума от их магического транспорта не слышно на оживленных улицах. Миррен помогает мне сесть в коляску, указывая кучеру, куда ехать, пока мы устраиваемся поудобнее на обитых бархатом сиденьях.

Срочный призыв Легенд поучаствовать в этом деле вызывает тревогу. Это связано с вторжением или принцы так хорошо осведомлены о ситуации, что не нуждались в объяснениях и сразу приступили к выполнению задачи? Нарастающее напряжение сжимает грудь предчувствием надвигающейся беды.

– Что же могло случиться? – спрашиваю я, ощущая, как мысли хаотично мечутся в голове.

Миррен бросает на меня укоризненный взгляд, после чего переводит его на небольшие открытые окна. Ее лицо смягчается.

– Давай отвезем тебя в поместье Кэла, – снова говорит она, на этот раз более решительно. – Он захочет, чтобы ты была готова, когда решит принять тебя.

Я хмурюсь, замечая неестественную тень, следующую за нашим экипажем.

Оккультисты. Богини, они нервируют.

И Миррен им не доверяет. Ладно, справедливо. Я молча смотрю на нее, зная, что потребую объяснений, как только мы окажемся в безопасности. Надеюсь, что смогу выдержать их, потому что, глядя на Легенд в их куртках и масках и видя, как их хорошее настроение сменяется пугающей яростью, я боюсь, что это может обернуться против меня, если они узнают о моей лжи.