Это был самый ясный и теплый день уходящей зимы, ни облачка, ни тучи не пятнало идеально синее небо. Гидеон не мог припомнить, когда в последний раз чувствовал себя таким счастливым, и, хлопая вместе со всеми, улыбаясь от уха до уха, знал, что всегда будет хранить в сердце это зрелище, как двое его друзей женятся на скалах Сияющего берега.
– За господина и госпожу Голфри! – Голос Йонаса Глэйда потонул в аплодисментах.
Пожалуй, свадьбу эльфийской принцессы следовало праздновать с бóльшим размахом, но жених с невестой хотели видеть лишь близких, а спорить с двумя прославленными героями королевства никто не решился. Гидеон чувствовал, что ему повезло провести с ними эти полгода, пока они все вместе помогали отстраивать Велию. Быть приглашенным сюда как друг… это была большая честь.
Он взглянул на гордую мать, королеву Адиландру. Фэйлен, стоявшая рядом с ней, тоже явно радовалась за новобрачных, но в ее глазах все равно плескалась печаль. Та же печаль, которую все они хранили в сердце с той самой ночи в пещерах Калибана. Гидеон не переживал потерю Эшера так же глубоко, но ему тяжело было видеть, как горюют друзья.
– Пьем за счастье молодых! – взревел Доран Сталебрюх.
Гидеон поднял кубок и весело чокнулся с Галанором.
Натаниэль и Рейна двинулись по усыпанному лепестками проходу, благодаря всех, кто смог прийти. Тарен, сын Салима, глава нового совета, правящего Иссушенными землями, крепко обнял обоих. Он приехал специально ради свадьбы, заявив, что такое событие не пропустит ни за что на свете.
Нам бы тоже наведаться в Трегаран и Амираску, – сказал Иларго. – Убедиться, что с этими работорговцами покончено.
Гидеон взглянул на дракона.
Думаю, Тарен отлично с ними справился. Ты просто хочешь что-нибудь сжечь.
Иларго выпрямился, задрал голову, подражая величественной позе матери.
Просто хочу мир от зла избавить.
Не беспокойся, будет у тебя еще шанс.
Взгляд Гидеона остановился на молодой женщине рядом с Тареном. Хадавад оставила свой посох стоять на земле ни к чему не прислоненным и обняла молодоженов. Многие месяцы Гидеон втайне от всех обсуждал с ней древний свиток короля Элима. Особенно чародейку интересовал черный отпечаток ладони, как и гримуар Атилана. И свиток, и книга теперь принадлежали Гидеону – подарок Адиландры. Новому драгорну предстояло заняться созданием ордена, но все эти месяцы его разум занимал лишь вопрос: какие тайны им еще предстоит разгадать? Впрочем, глядя на счастливую пару, он подумал, что загадки первого королевства могут подождать.
Рейна с Натаниэлем и его утянули в искренние, любящие объятия. Кроме любви от них исходила магия. Для эльфийки это было обычное дело, но вокруг Натаниэля, человека, такая аура выглядела странно. Гидеон подозревал, что еще очень и очень долго будет иметь удовольствие называть Натаниэля Голфри своим другом.
Когда солнце взошло так высоко, как это было вообще возможно зимой, все расселись за длинным столом, еще утром накрытым слугами короля Ренгара. Над столом установили шатер, вокруг расставили жаровни, чтобы никто не замерз. Там было место даже для того, чтоб Иларго смог просунуть голову. Все принялись за еду и выпивку, остановившись лишь ради тоста пустому стулу рядом с Натаниэлем. Рыцарь снял с пояса короткий сильвировый меч и положил на стул.
– За тех, кто отдал свои жизни, чтобы могли жить мы.
Гидеон поднял кубок вместе со всеми, вспоминая тех, кого потерял: Адриэль, Эбигейл… даже драконов, павших в битве за Велию. Все были для него важны.
Постепенно день угас, ночь накрыла Сияющий берег, а гости все продолжали пить и веселиться, наслаждаясь заслуженным праздником.
– Ну? Что дальше делать надумали? – обратился Доран к чете Голфри.
Рейна и Натаниэль с улыбкой переглянулись. За шесть месяцев они успели обсудить этот вопрос и с Гидеоном тоже.
– Похоже, пока мы были в Лириане, Эшер сходил в банк и кое-что поменял в документах на землю, обещанную ему королем Ренгаром за то, что он проводил Рейну и Фэйлен в Велию.
– Он оставил все нам, – вмешалась Рейна. – Семье Голфри, – добавила она, ласково улыбнувшись Натаниэлю.
– Умел он удивить! – воскликнул Доран.
– А где находится эта земля? – спросил Глэйд.
Натаниэль рассмеялся.
– Вы на ней стоите!
Глаза Тарена округлились.
– Вот это вид будет у вас из окна!
За столом принялись рассуждать о том, что готовит будущее, и только Доран принялся травить байки двухсотлетней давности. «Старая привычка взяла верх», – подумал Гидеон.
Ему выпала честь сидеть рядом с королевой эльфов. В Адиландре все еще ощущался воинский дух, как в те дни, когда они познакомились, но за шесть мирных месяцев ее жизнь вернулась в привычное русло, и выглядела королева блистательно, как и должна была. Гидеон был благодарен судьбе за то, что стал свидетелем ее превращения в главу всего эльфийского народа, и за то, что гнев все же немного ее отпустил. Темнорожденные разбудили в ней дикого зверя, живущего в каждом. Похоже, ради своего народа Адиландра могла преодолеть все.
– Как вам то, что Рейна будет жить в Иллиане? – спросил он на фоне разговоров.
Кажется, такие вопросы королеве задавать нехорошо, – предупредил Иларго.
Гидеон тут же пожалел о своей горячности и напомнил себе, что они больше не беглецы, прячущиеся на малайсайской крыше. Теперь перед ним правительница всего эльфийского народа.
Адиландра помедлила.
– Я буду скучать по ней и по Натаниэлю. Не сомневаюсь, что именно они перекинут мост между Иллианом и Айдой. – Лицо королевы смягчилось. – Но мне, конечно, хотелось бы, чтобы перекидывали они его из Айды.
– Я знал, что свадьбу вы не пропустите, но все же удивлен: как это вы не вернулись на Опаловый берег?
– У этих шести месяцев в Иллиане были свои преимущества. Мы помогли заново отстроить Велию, встретились с правителями Лириана и Серого Камня. С каждым днем наш союз с людьми крепнет.
– А как ваш народ?
Адиландра вздохнула.
– Для этого нужно время. Воины пересекли Эдейский океан с мыслью о том, что вернут Иллиан, даже если придется идти по трупам мужчин, женщин и детей. С поддержкой Тай'гарна и старейшин убедить их в обратном немного легче. Они подчиняются своей королеве, о большем я просить пока не могу. Но однажды мы все же вернемся на путь предков.
– Буду ждать с нетерпением. – Гидеон обнадеживающе улыбнулся ей. – Про Элима что-нибудь слышно?
Адиландра откинулась на стуле, позволив Фэйлен ответить.
– В основном слухи, – сказала та. – Его видели покидающим Велию в тот же день, как мы вернулись из Калибана. Одни говорят, что он пошел на север, другие клянутся, что он двинулся на запад.
Гидеон заметил, что говорить об этом ей неприятно, и сменил тему:
– А как поживает командир гвардии?
Фэйлен искренне улыбнулась.
– Боюсь начать так сильно скучать по Рейне, что буду красть кристаллы у старейшин и каждый день открывать портал, чтобы повидать ее.
Все расхохотались, включая Адиландру. Отсмеявшись, Фэйлен ответила серьезнее, напряжение в ее голосе не укрылось от Гидеона:
– Нет лучшего способа почтить павших, чем помочь родиться новому мирному веку. Он всегда желал только мира… – тихо добавила она.
Галанор ушел.
Гидеон глянул через стол, увидел, что место рядом с Хадавад пустует, и, отсалютовав Рейне и Натаниэлю кубком, покинул шатер, на ходу погладив любимого дракона.
Внизу ревели волны Эдейского океана, разбиваясь о белые скалы. Над океаном земным раскинулся океан небесный, полумесяц царил в окружении звезд – самый подходящий фон для силуэта одинокого эльфа. Галанор стоял у края скалы, прикрывая рот ладонью.
– Не знаю, что страннее видеть, – объявил Гидеон, – тебя без мечей или тебя с трубкой.
Галанор наконец зажег трубку, огонь на мгновение осветил его идеальное лицо.
– Это всё рейнджеры. Глэйд и Доран постоянно курят эту штуку.
– Многие оценили твою помощь Велии, – начал Гидеон.
Галанор рассеянно кивнул. Они постояли в молчании, завороженные ритмом волн.
– Ты собрался уйти, да? – наконец спросил Гидеон.
Галанор выдохнул облачко дыма.
– А ты? – Он взглянул на север, на далекий горизонт, мерцающий факелами Велии. – Город почти пришел в себя, Валанис мертв, Покров уничтожен. Разве тебе не нужно создавать новый орден?
Гидеон взглянул на свою правую ладонь. На коже так и остался шрам – ожог в виде древних знаков, украшавших когда-то Покров. Даже Иларго не смог залечить этот шрам: может, Покров и был разрушен, но в каком-то смысле он остался с ним навсегда.
– Ты знаешь, о чем я, – ответил Гидеон. – Через несколько дней эльфы отплывают в Айду, но ты с ними не отправишься. Есть у меня подозрение, что ты решил уйти подальше ото всех, включая меня.
Галанор глубоко затянулся трубкой.
– Ты стал отвратительно проницательным. – Он выдохнул клуб дыма. – Мне больше нет места среди эльфов. Адиландра собирается перековать их, вернуть старые дни. Я же не могу просто переписать свою душу заново и двинуться дальше. Да и глупо было бы верить, что тихая, мирная жизнь меня успокоит. Раньше я мечтал о том, чтоб жить в Вековечном лесу или Амаре и никого никогда больше не убивать.
– А теперь?
– За шесть месяцев я наслушался от Голфри и рейнджеров историй об Эшере. Он сделал много того, чем не гордился, и всю оставшуюся жизнь пытался искупить грехи. Может, есть что-то в этом рейнджерстве…
Гидеон не мог в полной мере с ним согласиться.
– Я бы сказал, что ты уже искупил ошибки и сошел с пути, который твой отец для тебя выбрал, но жизнь рейнджера эльфу с твоими талантами как раз подойдет, надо признать. Ты много хорошего сможешь сделать для Иллиана.
Галанор опустил трубку и повернулся к Гидеону.
– Вот только найти меня будет сложновато.
Я его всегда найду!
Гидеон улыбнулся словам Иларго.
– Не для нас.
Они снова умолкли, любуясь звездным горизонтом. Какой же длинный путь остался позади… Они вместе пересекли целый мир туда и обратно.
– А ты что будешь делать дальше? – спросил Галанор.
Гидеон и сам много думал над этим вопросом.
– Большинство драконов, и старых и молодых, вернулись в Драконий предел. Времена, когда они жили бок о бок со свободными народами, окончены. Но кое-кто пожелал остаться, они согласны с тем, что миру нужен новый орден драгорнов. – Гидеон усмехнулся себе под нос. – Правда, я понятия не имею, как он должен выглядеть. Наверное, для начала изучу сокровищницу, которую вы нашли на Мертвых островах.
Галанор радостно кивнул.
– Отличное начало!
– А потом попробую найти Маллиата, узнаю, излечил ли он свою душу.
– Убедифь хотя бы, што он полмира не сожжет, – прошамкал Галанор, не вынимая трубки изо рта.
Тут Гидеон поспорить не мог.
– Победа над Валанисом принесет нам эпоху покоя, но мир велик, и я боюсь, что новые опасности таятся во тьме.
Галанор хлопнул его по спине.
– Как хорошо, что у людей Верды есть драгорн!
С этим Гидеону спорить не хотелось. Он не сомневался в своем предназначении, своей роли в судьбе мира, как и Эшер в свои последние мгновения. И хотя надеялся, что жизнь отдавать не придется, все же знал, что сделает это легко, если понадобится. Как драгорн.
– Эй, вы двое! – радостно крикнула Рейна из шатра. – Все веселье пропустите!
Гидеон счастливо улыбнулся ей. Что за вздор – праздновать свадьбу героев Верды с мыслями о каком-то там зле, которое, может, придет, а может, и нет. И это вместо того, чтобы пить и веселиться с друзьями до рассвета!
Самого прекрасного рассвета в его жизни.