Эшеру понадобилось время, чтобы найти цель среди толп темнорожденных, но стоило услышать крики Фэйлен, как все остальные звуки затихли. Эликсир ночного зрения помог всем оставшимся чувствам проникнуть через каменную стену соседнего дома, различить на третьем этаже троих: эльфийку, эльфа и аракеша. Эшер знал, что ему бы сейчас искать Таллана, но крик Фэйлен упорно притягивал его внимание. Огромным усилием воли рейнджер заставлял себя остаться на крыше и слушать.

Он устроился на самом краю, завернувшись в зеленый плащ, и продолжил искать, но никого больше не почувствовал в доме, кроме Алидира, Фэйлен и аракеша. Но куда подевались остальные убийцы? Где Таллан Тассарион? Его так и тянуло ворваться в особняк, быстро прикончить аракеша и выйти против Алидира лицом к лицу… Но он знал, что бывшего наставника, скорее всего, не одолеет. Что это будет стоить жизни и ему, и Фэйлен.

Какие бы чувства он ни испытывал к Нал-Акету, уроки Полночи было не вытравить из сознания, в голове так и звучал голос старика: «Эта штука у тебя промеж ушей – самое могучее оружие, ни один меч, ни одно копье с ним не сравнится. Так используй его. Заставь чувства служить тебе, не становись их рабом. Когда обретешь власть над своим разумом, обретешь власть и над телом. К такому балансу и должен стремиться аракеш…»

Других убийц поблизости не было, и это ему не нравилось, но цветистая брань, доносившаяся с улицы, его отвлекла. Смотреть, что там происходит, ему было и не нужно, он лишь склонил голову к левому плечу. Четверо темнорожденных бросили патруль и решили развлечься с добычей: юношей, судя по стуку его сердца. Эшер нюхом чувствовал его страх и вспоминал свои молодые годы. Правда, тогда он сам был хищником.

Дикари потащили беднягу в переулок, избивая на ходу, и снова Эшера потянуло его спасти. Он должен был все разузнать о месте, где держат Фэйлен, и охране внутри, но этого юношу ждали ужаснейшие мучения, что могут выпасть на долю человека. В былые времена Эшер просто развернулся бы и ушел. Даже в первые годы его рейнджерства такое бывало. А теперь приходилось заставлять себя не обращать внимания на чужие страдания. В такие мгновения он задумывался, чем стали для него Натаниэль и остальные: силой или слабостью?

Парнишка снова закричал, и Эшер бросился на помощь. Тихо, как паук, он сполз по стене, нависая над ничего не подозревающими жертвами. Чувство превосходства бодрило – как всегда, стоило эликсиру ночного зрения ожить внутри. Глянув в переулок, Эшер убедился, что их надо запустить поглубже, чтобы не привлекать дракой внимания дикарской орды. Но все-таки магия Рейны вдохнула жизнь в его старые кости. Рейнджер пощупал бедро, поражаясь скорости эльфийского лечения.

Он беззвучно приземлился позади темнорожденных, медленно поднялся и хрустнул пальцами. Сомнений в том, что эти четверо умрут от его руки, не было. Это он знал по десятилетиям опыта. Десятилетиям убийств.

Быстрый удар сзади под колено опустил дикаря Эшеру на уровень груди – удобно обхватить голову и свернуть шею. Второй темнорожденный тут же заметил чужака, но удачи ему это не принесло: удар раскрытой ладонью в горло его отвлек, а Эшер тем временем занялся двумя оставшимися. Дикари к тому времени бросили свою жертву и достали новенькие, сияющие мечи, только что выкованные в Карате.

«Никогда не полагайся на меч, Эшер, – давным-давно учил его Наста. – Вооруженный человек уверен, что против безоружного он неуязвим. Уверенность делает его беспечным. Особенно если он не один. Этим нужно пользоваться. Твои враги умрут прежде, чем поймут, что ты сам – оружие».

Ближайший дикарь неоправданно высоко замахнулся и обрушил на него удар, но для Эшера он двигался все равно что сквозь патоку: стоило сделать шаг вбок – и клинок просвистел мимо. Рейнджер будто клещами перехватил запястье нападавшего и дернул его прямиком под мощный удар соплеменника. Меч пробил доспех, рассек мышцы и сломал кость, начисто отсекая руку. Этим обрубком очень удобно было отшвырнуть дикаря к стене, а потом уж своим кулаком отправить на покой. Голова противника отскочила от стены, и безвольное тело сползло вниз, оставляя кровавый след.

– Можешь забирать. – Эшер бросил отрубленную руку ее хозяину. Тот, все еще не понимая, что происходит, поймал ее и повалился на землю, глядя перед собой широко раскрытыми глазами. Когда Эшер помог парнишке подняться, дикарь уже истек кровью.

– С… спасибо… – заикаясь, поблагодарил бедняга.

Эшер хотел прикончить другого задыхающегося дикаря, но обострившийся слух подсказал, что они привлекли внимание. Группка темнорожденных появилась в конце переулка и замерла, ошарашенно глядя на кровавую сцену, но Эшер по опыту знал, что долго их ступор не продлится.

– Беги! Спрячься где-нибудь и не выходи, пока они не уйдут из города. – Эшер дождался, пока парнишка исчезнет, и бросился бежать в противоположном направлении, уводя врагов за собой.

Чутье аракеша помогало ему легко находить дорогу в лабиринте улиц, но вот размеры дикарской орды сильно мешали: того и гляди нарвешься на драку, в которой уже не победить. Несколько раз ему пришлось-таки выбежать на одиноко бредущего темнорожденного, но такие встречи оканчивались очень быстро. К счастью, их новые доспехи были настолько громоздкими и громкими, что не только замедляли дикарей, но и выдавали их с головой. К сожалению, они же предупреждали их товарищей.

Число удобных переулков стремительно сокращалось, а число темнорожденных на хвосте росло, и Эшер решил подняться на крышу. Не успел он добраться до середины стены, как ноздрей коснулся знакомый запах, подтвердивший, что он выбрал правильный путь. Он окликнул преследователей, дразня их, и полез наверх. Они оказались медлительнее него, но зато быстрее любого жителя Иллиана. Да и в ловкости темнорожденные значительно превосходили своих собратьев.

Оказавшись на плоской крыше, Эшер не стал ни доставать меч, ни убегать, а вместо этого припал на колено, с мстительной радостью слушая, как тренькнули хором две тетивы. Стрела Натаниэля пролетела прямо у него над головой – Эшер даже мог бы ее поймать, если бы постарался. Но вот стрелы Рейны были слишком быстры и смертоносны, пробивали сразу двух противников. Еще четыре стрелы – и на крыше сделалось тихо.

– Все, кончились, – сказал Эшер, слушая, как внизу бушует орда.

– Жаль, – ответил Натаниэль. – Никогда еще не убивал темнорожденных. Приятно, оказывается!

– Еще не вечер, – успокоил его Эшер. – Что вы тут забыли?

– Нам пришлось уходить: темнорожденные нашли лошадей, – объяснил Натаниэль.

Эшер знал, что животных, скорее всего, либо съедят, либо заставят таскать грузы. И поблагодарил судьбу за то, что Гектор исчез и такая судьба его не постигнет.

Рейна взглянула на него внимательными зелеными глазами.

– Ты нашел ее?

Эшер по голосу чувствовал, что в душе принцессы еще теплится надежда. Как бы ему хотелось, чтобы эта надежда, как всегда, заразила его и остальных. Увидев живую Фэйлен, Рейна смягчилась, но напряжение между ними все еще ощущалось. Это было непривычное чувство – хотеть кому-то нравиться, – поэтому Эшер решил о нем особо не задумываться. Злокозненный кристалл Палдоры снова напомнил о себе, оттягивая пояс. Напомнил о том, что сил подчинить его нет…

– Алидир держит ее в… похоже, что в доме мэра Калмардры. – Эшер обернулся на восток, туда, где возвышался над остальными строениями тот самый дом.

– А с ними наверняка толпа темнорожденных, – добавил Натаниэль.

– Нет. – Эшер снял повязку, и мир снова стал обычным. – Во всем доме я почувствовал только одного аракеша. Таллан тоже как в воду канул. Должно быть, остальные ушли охранять окраины.

– Так нам выбраться будет еще тяжелее, – заметил Натаниэль.

– Но что они собираются… – Рейна прикусила язык, так и не задав вопрос.

– Фэйлен жива, – ответил Эшер, ласково коснувшись ее предплечья. Принцесса его не оттолкнула. Уже неплохо.

– Но как мы попадем внутрь? – спросил Натаниэль, уводя разговор от пленения Фэйлен.

Эшер ушел в тень, присел, наблюдая за хаосом внизу.

– Через улицу не перейти: темнорожденные везде, они нас заметят. Значит, единственный способ – пробраться под землей, через канализацию. Тут неподалеку вход.

– Что-то меня не тянет исследовать местную канализацию, – тяжело вздохнул Натаниэль.

– Ничего исследовать не нужно. Я знаю дорогу.

Натаниэль приподнял бровь.

– Там же наверняка настоящий лабиринт. И ты уже знаешь дорогу?

Эшер помедлил с ответом: мешал вбитый в голову запрет никому не раскрывать секретов Полночи.

– Аракешей учат не только драться. В библиотеках Полночи есть план каждого дворца, каждой крепости и каждого особняка мэра. И того, что лежит под ними. Перед… заданиями мы должны были выучивать их назубок.

Натаниэль закатил глаза.

– Ни разу не сомневался.

– Мы теряем время, – предупредила Рейна.

Эшер просто кивнул в ответ и повел их ко входу. Из-за дикарских толп, которых нужно было избегать, идти пришлось дольше, чем ему бы хотелось. Вход в канализацию, к счастью, оказался ровно там, где и должен был, и троица спустилась во тьму. Но вот Эшеру пришлось туго: вновь обострившиеся во мраке чувства сделали вонь еще сильнее. Убрать бы чувствительность к резким запахам, и как было бы прекрасно…

Так, держась за плечи друг друга, они вскоре оказались под величественным особняком мэра.

– А что будем делать с Алидиром? – спросил Натаниэль, доставая меч.

– Алидир спит над комнатой, где держат Фэйлен, – ответил Эшер, крепко зажмурившись. – Аракеш на крыше.

– И ни следа Таллана? – Натаниэль вгляделся в темный туннель.

– Нет. – Эшер стиснул зубы, понимая, что конец их спасательной миссии более чем предсказуем. Он обернулся к принцессе, стоящей в тусклом свете, падавшем сквозь решетку в потолке. – Твой лук – единственное, что может убить и аракеша, и Алидира. Если Алидир явится по наши души, я его задержу, а вы бегите. Сохраните лук. Потому что, даже если выберетесь, где-то здесь еще и Таллан. А… и кристалл тоже не забудьте. – Он похлопал по мешочку на поясе, чтобы им не пришлось искать его в спешке.

– В этот раз мы никого не бросим, – твердо сказал Натаниэль.

Эшер уверен был, что Рейна с ним не согласится, но эльфийка лишь глубоко вздохнула и пристально посмотрела рейнджеру в глаза.

– Мы освободим Фэйлен… или умрем все вместе.

Эшер кивнул, уверенный, что это его последняя ночь в этом мире. Невозможно освободить Фэйлен и просто уйти: аракеш и Алидир почувствуют. Значит, придется пожертвовать собой, чтобы задержать врага и дать остальным сбежать.

Поднимаясь по лестнице, он вдруг понял, что правда готов умереть за других. Это противоречило всему, чему его учили в Полночи, противоречило древним инстинктам, бывшим с ним с самого детства в Диких чащобах. И от этого ему стало хорошо.

* * *

В особняке мэра царила тьма – как раз по вкусу аракешей, но с улицы проникали отсветы костров, скользили по роскошно обставленным комнатам. Эшер шел первым, бесшумно, с эльфийским клинком наготове. Рейна так же тихо двигалась за ним, а вот кожаная одежда Натаниэля, казалось, скрипела на весь дом. Значит, времени у них оставалось все меньше.

Запах каратских благовоний и крови привел Эшера в комнату на третьем этаже.

Вновь увидеть Фэйлен было и радостно, и печально. Ее подвесили за запястья посреди комнаты, на одежде запеклась кровь и грязь, длинные черные волосы закрывали лицо, голова безвольно свесилась на грудь.

Эшер быстро обернулся к Рейне и прижал палец к губам, чтоб не ахнула. Принцесса вовремя зажала рот рукой, не побежала вперед – вошла спокойно вместе с Эшером и Натаниэлем. Все трое двигались слаженно, вглядывались в углы и тени. Света теперь было слишком много для того, чтоб эликсир ночного зрения подействовал, но рейнджер знал: сердцебиение все равно их выдаст.

Словно в ответ на его мысли, одинокий аракеш спрыгнул на балкон сразу за небольшой купальней. Замер, наполовину уйдя в тень, наблюдая за каждым их движением.

Эшер вздохнул. Теперь уже ничего не попишешь.

– Вытаскивайте ее.

Его голос вывел Фэйлен из ступора. Радость, ужас – все чувства в мгновение ока промелькнули на ее лице.

– Нет… – прохрипела Фэйлен. – Вам нельзя тут быть…

Рейна схватила лицо наставницы в ладони, поцеловала ее в лоб.

– Мы пришли тебя вытащить.

– Развязывайте ее, быстрее! – Эшер заслонил ее собой, выйдя навстречу аракешу, пока Натаниэль и Рейна пытались освободить запястья Фэйлен.

Убийца медленно достал из-за спины короткие мечи, плавно перетек в боевую стойку. Двигался он осторожно – несвойственно аракешу.

– А, так ты обо мне слышал, – усмехнулся Эшер, доставая короткий сильвировый меч.

Аракеш промолчал, за него все сказал быстрый удар меча. Клинки встретились с таким оглушительным звоном, что мертвого могли бы разбудить. Еще мгновение – и к ним явится Алидир.

– Эшер! – крикнул Натаниэль. Фэйлен безвольно повисла между ним и Рейной.

– Уходите! – отозвался Эшер, парировав новый удар, и пнул убийцу так, чтобы тот отлетел подальше от выхода.

Звуки сражения заглушил едкий смех, эхом пробежавший по коридору. О, Эшер знал его!

Не спеша нападать на аракеша, он обернулся и увидел Алидира Ялатанила, вышедшего на свет.