В просторном коридоре команде не пришлось даже нагибаться. Изнутри ход муравейника больше напоминал какой-то технический тоннель, нежели плод работы деятельных насекомых. Уж больно гладкими и чем-то даже обработанными едва ли не до блеска оказались стены. Похоже, здешние муравьи еще и выделяли какой-то секрет (или добывали его из подшефных насекомых) для полировки и укрепления своей жилплощади. Но спрашивать у Алии, не рассказывала ли об этом Севери, никто не захотел. Фанатиков насекомых, стремящихся во всем дойти до самой сути или подражать им в строительстве, не нашлось.

– Куда идти твое плетение подсказывает точно? – уточнил Трауль, оборачиваясь к крылатой. Паладин спокойно решил воспользоваться живым компасом (Алия плюс фиал, плюс мед, накапанный на свитки).

– Вперед и вглубь, – повела плечиком та, подкинув в ладошке путеводный фиал. Там то ли прорастала, то ли завивалась спиралью дорожка, кончик которой, как стрелка компаса, указывал в том направлении, куда двигался маленький отряд. – Только мед, дядя Трауль, не закрывай.

– Договорились, – согласился тот за неимением более адекватной альтернативы. В любом случае это было лучше, чем ломиться сквозь муравейник наугад.

– Нас по кусочку не растащат любители сладостей? – задумался вслух Альрау, не потому, что был пессимистом по жизни, а потому, что компания вечно втягивала его в какой-нибудь несуразный кипеж. Пока, впрочем, оборачивающийся лишь благосклонной похвалой Могуществ. Но было ли это тенденцией и правилом или лишь началом, чтобы позднее превратиться в гору проблем и неприятностей – обрис точно сказать не мог. В его жизни бывало всякое.

– Не-а, – первой ответила Алия. – Мы для них недостаточно съедобные. И они не знают нашего меда. Но зато его знают Севери и Ила.

«Что не может не радовать», – успокоила себя Кира, представив, какие тут могут водиться пчелки и сколько яда способна подарить противнику какая-нибудь здешняя особа с полосатым брюшком, решившая устранить угрозу. А ведь пчелы, как и муравьи, насекомые коллективные. Заодно ответ немного прояснил принцип ценного совета загадочной подруги.

– Молодец, – похвалил наметившийся план паладин и возглавил шествие, показав Роду распальцовкой приказ занять место в арьергарде.

Парень кобениться не стал, повиновался, но не как пешка на шахматной доске под пальцами игрока, а с полным пониманием пользы расстановки. Альрау, может, и умница и суперспособностями исчезать и казаться невидимкой обладает в качестве бонуса, а только полного доверия у паладина к обрису нет. Не в идеологических давних разногласиях дело, а в банальном отсутствии практической спайки. Гадать и просчитывать при форс-мажоре, чего ждать от напарника, Трауль не собирался. На племянника же мог положиться в полной мере.

Пол в кунгорте, в отличие от стен, до гладкости отполирован не был, наверное, чтобы не скользили лапки у самих обитателей мегадома при переходах. Компания двигалась по заданному Алией и фиалу-проводнику направлению. Дышалось, благодаря вентиляционным ходам, тут легко, и воздух не становился спертым, даже когда пол стал понижаться. Только пахло теперь чем-то более терпким и не гадким, просто чуждым.

На легитимную, то есть допущенную в качестве источника особого питания, тлю муравьи внимания не обращали. Стражи и прочие члены насекомого сообщества воспринимали команду под иллюзией как живую часть антуража муравейника.

Никто из-за удачной маскировки, понятное дело, не обижался. Это ж только в дурацких историях, чем больше приключений и чем они кровавее, тем интереснее. Читателям. Паладин же за годы беспорочной службы, как и обрис за свою жизнь, успели хлебнуть достаточно, чтобы реальность оценивать адекватно. Ну а команду Кираны никто в деле обеспечения безопасности опрашивать, трепетно интересуясь личным мнением каждого, не стал.

Впрочем, идиотами и адреналиновыми маньяками новоиспеченные работники храма Могуществ, Воплощенных в Кристаллах, не были. Если только самую малость, в пределах, не считающихся аномалией психики. Мел вообще всегда педантично просчитывал степени риска любого предприятия, потому и преуспевал в семейном бизнесе. Идеи и выдумки он ценил, но не в ущерб всем прочим аспектам дела.

Кира свой энтузиазм гасила ответственностью за безопасность каждого члена команды. Род, воспитанный дядей, что такое безопасность, тоже знал отлично, ну а Алия…

Вот чтобы сдерживать таинственные порывы крылатого чуда, и существовали все остальные члены команды. Вовремя переведенная в безопасное русло энергия чудо-девушки порой оказывалась воистину чудотворной. Главное, сдерживать, чтобы потом не пришлось долго устранять всевозможные последствия.

На перекрашенную комнату и личный синий цвет плевать, а ведь могли тогда и вообще весь универ одним цветом покрасить и каждого студента вкупе с преподавателями. Стоило лишь коэффициент масштабирования чуть увеличить. И вышло бы не тихое «ой, блин!» вкупе с задумчивым: «а оно вообще смоется?». А не меньше чем: «ой-е-ей, что сейчас нам всем за это будет?».

Танцующей походкой двигалась Алия по коридору вслед за Траулем, но, по крайней мере, Мелвин мысленно свел пальцы на удачу, не бросалась с местными муравьями знакомиться, приручать и приглашать с собой погостить или переехать насовсем. Может, хватило хоть ненадолго впечатлений от Тучки и общества мелких феек, которые, кажется, сопровождали ее теперь всюду?

С другой стороны, надо быть справедливым, тяга Алии к экзотическим питомцам и в подметки не годилась уникальному дару Кираны заводить совершенно неподходящие знакомства. Обрис стал членом команды, жнец на пирушке вчера был, кто будет завтра? Но выкатывать подруге претензии Мелвин не спешил исключительно потому, что такое поведение Киры никаких проблем команде не доставляло. А вовсе не потому, что чуть-чуть побаивался возможного скандала с острой на язык, когда оно ей того было надо, подругой.

Раздумья и расчеты Мела окончились, когда маякнув радужной вспышкой с зеленым отливом, рассыпался искорками фиал в ладошке Алии. Коридор расширился в просторный зал, наполненный массой суетящихся небольших (с человека размером) муравьишек и хаотично нагроможденными белыми овальными мячами. Через пару секунд юноша сообразил, что это не спортивный инвентарь, а яйца.

И муравьи с ними не играли, а перемещали, аккуратно и бережно, насколько это возможно имеющимися конечностями. В их движении, на первый взгляд хаотичном, была, вероятно, некая система. Но вникнуть компания не успела. Потому что к «тле» направился один из муравьев-стражей, приглядывающих за порядком в «детской» муравейника. Споро перебирая лапами, он промаршировал до Альрау, и, как и его коллега у входа, ткнул усами в живот обриса. В очередной раз вкусненького добыть не получилось, и снова стукнутый мужчина отправился в новый бреющий полет и опять был пойман уже почти привычно Траулем.

– Самый вкусный на вид, однозначно! – торжественно прокомментировала неоднократную избранность обриса Кирана, давя улыбку.

– Готов уступить эту почетную привилегию, – тут же предложил всем желающим Альрау, возвращенный железной дланью паладина на пол муравейника.

– Поздно, – обреченно выпалил Мел, уставившись на пару муравьев-нянек, приближающихся к замаскированным вторженцам. Эта парочка была поменьше стражей, но летать Мелвину отчаянно не хотелось, да и прическу опять же было жаль. Эти свободные полеты без защитного шлема точно плохо скажутся на волосах. А если его еще и не поймают своевременно, то на всем остальном теле тоже.

Кирана спокойно отслеживала перемещение двух нянек до тех пор, пока Род пораженно не выпалил:

– Йопти… Этого же не может быть! Как так-то! Девчата! Что ж с вами сделалось-то?

Несколько секунд сосредоточенности на муравьях заставили удивленно выдохнуть и остальных. Образы насекомых нянек в отдельные мгновения плыли по контурам и замещались совершенно иными. Раз – и вот уже справа идет с лицом совершенно пустым и одновременно сосредоточенным мосластая девица, а слева тоненькая и огненно-рыжая девушка со столь же омертвелыми, но очень знакомыми чертами. Севери и Ила. Причем двигались девицы-муравьицы точно к Траулю, продолжавшему держать в руках раскрытую баночку с медом, манящую парочку.

– Что с вами? Пиа, Клайз, очнитесь! – попробовал выйти на контакт Род, ища хоть проблеск разума в поведении студенток.

Тщетно! Девицы продолжали механически идти и мерцать: шаг – муравьи, шаг – девицы, еще шаг – жуткий гибрид. А индифферентное выражение полного отсутствия всякого присутствия с их лиц не исчезало.

Паладин видел все то же, что и команда, потому, не дожидаясь советов и просьб, принялся действовать. Он положился на самое могущественное средство – магию свитков, которая клятвой связывала студента с Университетом Основ Мироздания, в каком бы состоянии эти студенты ни пребывали.

Трауль щедро макнул в густой мед не повреждаемые обычным физическим воздействием (хоть в кислоту бросай) свитки и ткнул ими в девушек, потерявших себя по неизвестным пока причинам.

Навскидку даже Кира могла перечислись с пяток версий. Пока самыми вероятными она считала аномальное воздействие мира, возможно, самого муравейника с коллективным сознанием, к которому добровольно или случайно подключились старательные жертвы. И завершал топ вероятных версий эффект от амулета личин: то ли очень качественного, то ли насквозь бракованного.

На зов университета, воплощенный в свитках, сейчас студенткам почему-то было плевать, зато мед, присоветованный Алией, явно привлек внимание. Возможно, затронул какие-то струнки в подсознании. Девушки потянулись к свиткам, коснулись их, рухнули кеглями на пол муравейника и завопили. В падении никто ловить их даже не подумал. Трауль и Альрау практично посчитали, что до пола близко, он ровный, не покалечатся, а остальные просто не успели обдумать необходимость помощи такого рода.

– Наносное мешается с истинным, они с ума сходят, Кира, – пояснила Алия, каким-то образом оказавшись рядом с подругой, хотя еще секунду назад стояла далеко в стороне. – Используй силу айлы, пожалуйста! Пусть они точно вспомнят о себе и побыстрее.

«А что, так можно было?» – удивилась про себя Кирана, морщась от страдальческих воплей, и быстро сформулировала призыв, очень надеясь на то, что органы слуха, в отличие от мозгов, девушкам не отказали:

– Севери але Пиа и Ила але Клайз, пусть осознание того, что вы студентки университета Ильреона, станет опорой вашего «я», убирая ложное представление о себе.

Впрочем, если верить Могуществам, наличие слуха обязательным условием для проявления дара королевской айлы не являлось. Как, кстати, и наличие обонятельных способностей. Магический аромат не являлся единственным способом воздействия на окружающих. Он, в отличие от дара обычных айл, скорее был приятной побочкой всего комплекса воздействий.

Краткие мгновения неприятия собственного наследия Кира уже пережила, она же живая, а не робот и не воплощенная во плоти функция. Но если уж его очень одобряют даже Могущества, нет смысла вставать в позу и устраивать акции протеста. Она в достаточной мере разумна, чтобы не создавать проблем самой себе и друзьям в стиле «назло кондуктору пойду пешком».

Увы, дар никогда не позволит ей в поиске спутника жизни точно понять, полюбили ли ее саму, со всем комплектом тараканов, или банально повелись на аромат айлы. Но если это единственная личная проблема, то она сущая мелочь в сравнении с глобальной пользой дара. Могущества правы. Да, не будет великой чистой истинной любви, разящей ударом молнии с безоблачного неба, но зато компанию для здоровья и приятного времяпрепровождения она найдет без труда. Потому Кира отодвинула личное в сторонку и решила по мере сил и возможностей наносить добро и причинять пользу. А со своевременностью направленного воздействия и его уклоном ей точно способна помочь подруга. Если не Алия, то вообще кто?

Пока Кира устраивала самой себе краткую минуту психологической разгрузки, тряска тел и вопли девушек-муравьишек прекратились. Муравьиная иллюзия развеялась окончательно. В глазах появилась мысль. Облегчение от возвращения собственной личности мешалось там с осознанием едва не свершившейся катастрофы и почему-то со стыдом.

«Сработало. Самое главное, девицы живы, в своем уме (сколько б его у них ни было) и не пахнут этой… – Кира вспомнила название, – олеиновой кислотой. А то бы пришлось отбивать „трупы“ у бывших собратьев, норовящих вытащить их из муравейника. Так-то бы и ладно, не будет проблем с перемещением, но вряд ли муравьиный катафалк окажется комфортабельным и не травмоопасным для хрупких девушек».

Студентки сначала сели на пол, а потом и встали на подрагивающих ногах. Машинально они прихватили с пола вымазанные в меду свитки, как фактическое доказательство своего студенчества в частности и человечности в целом.

Трауль удовлетворенно кивнул и закрыл крышку на емкости с медом. Раз здешние муравьи его не употребляют, нет и смысла оставлять продукт. Где-нибудь в другом месте точно найдутся те, кому он нужнее. Нечего мусорить в мирах!

– В университет их сможете доставить? – уточнил Трауль, скорее всего, уже прикидывая, как в случае технических возражений сделать все самому. К примеру, взвалить по студентке на плечо и оттащить к декану Ториалу.

– Лучше к нам, там фейки, – вставила Алия.

– И? – не понял Род связи и логики.

– Психотерапия магического свойства, – перевела Кирана.

– Чего, правда помогает? – удивился парень, покосившись на улыбающуюся ему загадочную любимую.

– Пыльца даже молоденьких феек, живущих роем, уникальна. С ее помощью они лучше между собой общаются и развиваются, а побочный эффект от пыльцы – то, что нам сейчас нужно. Девочки, даже если просто с роем рядом побудут, живее в себя придут, – расширила справку Кирана, после вызова партии мелкоты освежившая в памяти информацию об их уникальных способностях.

Пусть врожденной эйдетической памятью Кирана але Мрайс не обладала, но ее собственная была где-то близко, буквально в двух шагах, и активно помогала владелице в учебе и работе. Что интересно, сходная память была у Киры и Кираны, а значит, отпечаток таланта был не на генетическом уровне, а где-то выше.

Шмыгающих носами девиц, которые так до сих пор не сказали спасителям ни слова, ни полслова, подхватили под руки и воспользовались для перемещения метками на запястьях.

«Почти лепреконы, – задумчиво хмыкнула Кира от пришедшей в голову ассоциации. – Это ж те ирландские мелкогабаритные хранители золотого запаса прыгали по радуге. Только мы в конце пути по горшку золота на брата не находим. Ну и ладно! Чего с этим золотом в таком количестве делать? Еще и с драконьим не разобрались, все некогда. От радуги к радуге скачем. А если бы каждый шаг утяжеления лишь прибавлял? Не, ни к чему, оставим золото мелким жадюгам в зеленом».

Кира довольно вздохнула. Теперь, получив в свое распоряжение все утраченные при перемещении на Землю бонусы, она ясно прочувствовала, каково это иметь надежный тыл и такую подушку безопасности, что в голову даже не забредает мысль о создании всех этих факторов, просто потому, что они есть в наличии. Это добавляло в душу изрядную порцию умиротворения.

Путь длиною в несколько долей секунды завершился на полянке близ особняка Трауля Тингордиана. И Алия в своих предположениях не ошиблась. Расположенная рядом с лугом полянка, которую выбрали для своего «гнездовья» мелкие фейки, тут же оказалась оккупирована этими крылатыми созданиями. Они облепили появившихся Севери и Илу, как пчелиный рой, только что не жужжали и не кусались.

Секунда-другая-третья, россыпь ярких искорок чистой фейской магии, и девчонки начали похихикивать, следом смеяться, а потом разревелись самым позорным образом, со всхлипами, сопливыми носами и стремительно краснеющими, как у кроликов альбиносов, глазами.

– Вот и ладно, все закончилось, вы вернулись, ну чего вы, Севери, хватит рыдать! В Ильреоне уже, дома, себя вспомнили, зато какого материала в муравейнике накопили! – попытался неловко подбодрить девиц Род. – А что вытаскивать вас пришлось, так даже с просчитанными фиалами порой всякое случается. У нас вот тоже.

– Мы сами виноваты, – покраснев, как помидор, шепнула Ила.

Рыдала она, в отличие от Пиа, тихо, но слезы из глаз рыжей девицы катились такие крупные, точно для мультика художник вырисовывал.

– Прости, Род, простите, все! Кира! Мы слепок структуры с вашего фиала для перемещения и воплощения украли, чтобы тоже удачно вжиться в мир, – присовокупила Севери, умолчав о попытке навязывания симпатии. Вряд ли после этакого сногсшибательного признания рассчитывала на романтическую будущность с Родгардом. Скорее, после всех встрясок и пережитого шока банально забыла о такой мелочной диверсии.

– Ой, балбесины, – тихо прокомментировал Мелвин, уже даже не выпутывая из своих волос феек. Уверился, что не выдерут и не испортят, потому позволил чудить. – Мы-то ладно, все лишь другой жизнью с десяток лет прожили, гуманоидные миры-то для работы планировались, а вы ж вообще неизвестно в кого едва не превратились навсегда.

– Вот к чему приводит применение непроверенных и неотработанных в измененных условиях методик, – согласилась Кира. Злости на дурочек у нее не было, как и желания покарать воровок. Куда уж больше-то? Так же думал и Родгард.

– Ладно, чего там, за проступок вам в универе баллы снимут с работы и все, – не став поднимать тему камешка с приворотом, вывернулся он с ситуацией. – Сейчас-то самое главное голову толком на место поставить. Сами себя вы уж наказали.

Но, как оказалось, тактики «забыть, простить и не вспоминать» не придерживался паладин, которому вроде как полагалось быть великодушным к поверженным и раскаявшимся врагам. Но одно дело великодушие, другое предельная скрупулезность в решении поставленных задач.

– Кто вам подсказал идею о снятии слепка с фиала? – со спокойной суровостью потребовал ответа Трауль. Может, и правильно, насчет скрупулезности? Чтобы добиться прочного мира, никогда не стоит оставлять за спиной нерешенные до конца проблемы.

Что-то во вполне спокойном тоне паладина и безмятежности серо-голубого взгляда вогнало девиц в трепет, почти в панику.

– Ннн-ни… – начала отвечать заикающаяся Севери, а рыдающая Ила раскололась:

– Моя тетушка Дайара, но она как лучше для меня хотела и…

– С кем еще вы поделились уникальным рецептом фиала команды але Мрайс? – сделав знак прервать откровения, задал следующий вопрос Трайль.

– Ни с… – снова начала отвечать изумленная Пиа, а рыжая Ила покаянно шепнула, отчаянно багровея лицом:

– Только Эхинду сказала. У них Шиаро боялся, что проект исследования Сеасадонии не получится.

То, что ей очень-очень нравится Шиаро, было видно каждому студенту университета Ильреона, который давал себе труд замечать хоть что-нибудь вокруг, кроме учебного процесса и себя самого. Симпатия, правда, эта взаимной не была. Родовитый эльф из ветви Мифеа просто использовал человеческую девицу, если ему требовалась помощь. Именно поэтому сейчас Пиа взирала на подругу с бурным негодованием. Глупышка с радостным визгом опять наступила на те же грабли! Но на сей раз грабли получились обоюдозубчатые. Команда халявщиков, если они тоже додумались использовать не приспособленный для условий иного мира фиал, влипла не по-детски.