Так странно было вернуться в свои комнаты, покинутые по здешнему времени всего несколько десятков дней назад и целую жизнь по личным ощущениям Кираны. Но ностальгия не свойственна молодости, во всяком случае длительная. Встряхнувшись, девушка отправилась смыть дорожную пыль. Пока плескалась, слуги накрыли к ужину. Перекусив, Кира легла.
Утомленное испытаниями тело с радостью воспользовалось возможностью отдохнуть. Матрас, правда, избалованной земным комфортом Кире показался жестковат, но никто не запретит ей поменять постельные принадлежности чуть позже, а пока такая мелочь не помеха отличному сну.
М-да, жесткий матрас сну не помешал, а вот странные видения очень даже. Во всяком случае, они честно пытались. Хорошо еще на Земле Кира хоть и изучала психологию, никогда на ней не зацикливалась. Твердо верила анекдоту про старика Фрейда, что иногда сон это просто сон.
В этот раз видения, скомпонованные из элементов прожитой реальности, выдались причудливыми. Сначала Кире пригрезилось, что у кровати долго стоял безопасник Альрау, скользил задумчивым взглядом по ее лицу, нервно подергивал ноздрями, вбирая запах, чуть позже протянул руку, чтобы отвести с лица прядку волос, очертить кончиками пальцев острую скулу и чуть склониться. Что именно собирался сделать обрис: еще раз вдохнуть понравившийся аромат или что иное – узнать Кирана не успела. Потому что рядом с лысым появился Трауль в сияющих льдистой голубизной латах, каковых Кира на нем никогда не видела, и без замаха врезал, целя в висок. Альрау успел только чуть отвести голову, чтобы удар пришелся вскользь и ниже.
Видение на миге разборок померкло, сон стал глубже, и более ничего анекдотичного девушке не являлось в грезах до самого утра. На ранний завтрак в столовую залу Трауль никогда своих опекаемых не звал, даже слуг не посылал. Логично считал, что если юному телу сон дороже питания, пусть получит именно его. А бутерброд потом вместо горячей каши, хоть и не столь полезен, но вполне сойдет.
Девушка вышла к трапезе в светлом домашнем платье. Оно казалось странно непривычным вместо мягкого земного костюмчика с укороченными штанишками, в котором Мирина ходила по своей квартирке.
Старшие мужчины уже были за столом, когда Кира заняла свое место. Присаживаясь, она широко распахнула глаза. Но вопроса ни задать, ни сформулировать не успела. В комнату ворвался проголодавшийся Род и на ходу выпалил, используя как «здравствуйте» приветствие из мира бабочек:
– Всем радости и поцелуев! Ой, але, а что у вас с лицом?
– Неудачно повернулся, – не вдаваясь в подробности, под чей именно удар он так неудачно повернулся и при каких обстоятельствах, проронил Альрау, скрипнув зубами. Синяк делал безопасника похожим на странное гуманоидное создание. Начиная от глаза и ниже, примерно до середины левой щеки его лицо приобрело удивительный цвет качественного молочного шоколада. Кажется, именно такой вид принимал синяк у обрисов.
– Клятва опеки, Кира, это не просто слова, – невозмутимо проронил Трауль в качестве пояснения. Не столько для самой девушки, сколько для Альрау. Не как угрозу, но как предостережение. Паладин никогда и никому не угрожал, очень редко предостерегал. В большинстве случаев предпочитая бить, а не размениваться на пустые переговоры.
«Сон про не сон, что сон не сон», – завертелась в голове у Киры странная присказка, пока разум делал нужные выводы.
Сознание никак не желало увязать воедино обрывки сновидений и то, что благодаря кристаллической пыли между командой и Креейлом возникла странная связь. И именно она позволила мужчине стать случайным участником сновидения Кираны. А уж способность Трауля реагировать и проникать даже в грезы и действовать там, как в мире физическом, оставляя следы на телах, и вовсе стала для Киры откровением. Все это следовало обмозговать, а то под неусыпной защитой паладина и прилечь будет стремно. Мало ли что девушке может присниться?
– Родгард, Кирана, Альрау, я советую начать день не с университета, а с визита в храм Могуществ, – выдал цель бывший паладин, методично уничтожая вязкую кашу из глубокой тарелки. Тему синяков он закрыл одной фразой и возвращаться к ней пока не собирался. Самые непонятливые смогут получить добавку позже и не словами.
– Но мы же договорились с друзьями встретиться на портальной площадке, – слегка растерялся Род. На миг он замер с нанизанным на вилку куском отбивной, последовавшей за быстро проглоченной кашей.
– Встретитесь и ступайте, – не увидел проблемы дядя. – А еще лучше через зеркальную комнату сразу о нужном месте договоритесь.
– В храм, значит в храм. Признаться честно, после того, как уже выучишься и поработаешь, дико возвращаться в шкуру студента, – с задумчивым удивлением хмыкнул Родгард, поделившись с родственником ощущениями.
Кира лишь кивнула, давя улыбку. В самом деле, странно снова садиться за стол студента, вылезая из шкурки преподавателя. И пусть как таковую учебу (лекции, семинары, лабораторные) они с командой закончили, осталось лишь оформление практической части и совмещение ее с переработанной теоретической частью диплома, ощущение странности никуда не делось. Надстройка сознания «студент» успела смениться на «преподаватель» и обратно спускаться категорически отказывалась. Мелу, Роду и Алии в этом плане было чуть проще.
Мудрый опекун больше никакими вопросами не пытал. То ли узнал от Альрау вчера все, что хотел, то ли был уверен, что требуемых ему ответов у Кираны и Родгарда просто нет. Потому позволил всем спокойно поесть и традиционным кивком головы указал в нужном направлении.
В любом поместье, если, конечно, в нем не проживал злостный затворник, имелась комната с зеркалами, превращенными в артефакты. В рамы вставлялись камни с магическими структурами связи. Традиционно от одного до тринадцати, но не более.
На этой красивой цифре стоял лимит увеличения. И не в суеверии, дороговизне материала или сложности плетения заклинаний было дело, а в том, что применение более чем тринадцати зеркал одновременно могло и с большой долей вероятности создавало специфический эффект резонанса. Последний не связывал все зеркала воедино для конференции, а открывал путь в такие е…. То есть опаснейшие дали, к опаснейшим тварям в опаснейшие бездны, что не то что сходить на прогулку, даже глянуть одним глазком желающих не находилось. Во всяком случае, больше не находилось живых желающих. Закон Дарвина в действии, так сказать. Претенденты на премию отсеялись в процессе.
Даже использование нескольких зеркал до лимита в тринадцать штук могло быть опасным, если случался брак в камнях-артефактах. Портал совсем в нитуда порой являл или даже пропускал через себя в Ильреон нечто такое, что страх и ужас. Но этот риск все-таки считали допустимым потому, что порой требовалось переговорить одновременно с разными людьми, а настраивать один артефакт на многоканальность было значительно сложнее и рискованнее, чем пользоваться несколькими зеркалами разом.
Существовал и положительный эффект, носящий название «Зеркальный коридор». При нескольких активированных разом зеркалах мог возникнуть магический тоннель, причем отнюдь не каждый раз, и вероятность его возникновения четко просчитать не удавалось. Верно было одно – если такой проход возникал, то он не был лишь красивой картинкой. Им можно было воспользоваться, как настроенным кольцом телепортации, и сознательно выбрать место переноса всех к кому-то одному.
Для связи с членами команды потребовалось лишь пробудить зеркала касанием, позвав по имени. Вызов передавался на артефактную бляшку пояса или браслета «абонента». Та чуть вибрировала, прямо как смартфон в беззвучном режиме.
Повезло, что Мел и Алия уже не спали. Первый так вообще выглядел несколько потрепанным от водопада родственной любви, извергаемой на него многочисленной родней, потому с радостью согласился убраться из родных пенат куда подальше, лишь бы поскорее.
Алия же всегда была за любую интересную движуху. Тучку никто не спрашивал, но псу-призраку, скорее всего, тоже был безразличен пункт назначения, только бы рядом имелась обожаемая хозяйка. Если уж он смог превратиться из маленького невинного привидения в громадную псину и последовать сквозь миры за Алией, то войти за ней в портальное кольцо, чтобы прибыть утром в храм Могуществ, был способен и подавно.
Кира и Род доложились опекуну, переоделись для выхода и с живым прицепом в виде косплеящего полупанду Альрау двинули к площадке с портальными кольцами. На самом деле мест для телепортации в поместье было два. Одно за особняком. Туда переносились все чужаки. Втрое в самом здании, настроенное лишь на своих. Не то чтобы Трауль был помешан на безопасности, возможно, он и рад был бы немного поразмяться, разя нагрянувших недругов, но забота о детях диктовала свои условия.
Провожать ребят к портальным кольцам паладин не пошел. Он никогда не пытался диктовать им свою волю или опекать излишне. Только советовал и не настаивал на непременном исполнении совета, как приказа. Для Киры и Рода его советы все равно оставались руководством к действию, возможно, именно потому, что Трауль не давил авторитетом.
Так, кстати, случилось и с выбором места учебы. Университет Основ Мироздания Ильреона под покровительством храма Могуществ, Воплощенных в Кристаллах, был первым из нескольких вариантов, предложенных опекуном. И для ребят он стал единственным. Тогда, стоило только друзьям оказаться рядом со стенами университета, как они в полной мере ощутили призыв.
Пока шли к портальному кольцу, Род вскользь отметил:
– Знаешь, Кирюнь, на Лайланде про Могущества, как руки Творца, создания чистой энергии и великой власти для подержания гармонии миров, ничего не знают. Там даже в богов верят постольку-поскольку. Больше по привычке и из-за красивых церемоний.
– На Земле тоже так. И из-за ужаса перед неизбежностью смерти вера идет как гарантия продолжения бытия, – согласилась Кирана, автоматически переключаясь в ипостась начитывающего материал преподавателя философии. – Могуществами же именуют одну из разновидностей служителей единого бога, разновидность крылатых посланников…
Кира прикусила язык, чтобы не продолжить лекцию о самых распространенных на Земле разновидностях ангелов в разных религиях. Эта информация Родгарду точно была без надобности.
Он и классификацию-то Могуществ, принятую в мирах, учил лишь для того, чтобы задание выполнить, и, кажется, забыл в тот же день, как сдал, примерно на две трети. Сам факт существования высших созданий парень, конечно, помнил. А вот детальную классификацию у него из памяти выдуло, как дым в форточку. Впрочем, полный перечень от «А» до «Я», небось, знали только сами Могущества. А из созданий плоти лишь великая Триада Творца – Джокеры, потрясатели Вселенной, божественные шутники.
Поскольку Кирана и ее команда никак к ним не относились, то и за откровениями не гнались. Голова не казенная, а чем глубже пытаешься проникнуть в тайны Мироздания, тебе не предназначенные, тем сильнее болит. Та граница, как нравоучительно повторяли преподаватели, где боль становится невыносимой, и есть твой личный порог дозволенного. Вздумаешь прыгнуть выше, можешь в один прекрасный день просто забыть даже то, что понял и помнил, или просто сойти с ума. Нафиг-нафиг такой алгоритм!
Пусть те мучатся, кто это как экзамен или зачет сдавать будет. К примеру, им в Университете Основ Мироздания про Академию Пророчеств и Предсказаний рассказывали, когда введение в предмет читали. Вот этим бедолагам вникать сильнее требуется. А Кире и ее команде, можно сказать, повезло! Их муштровали в других дисциплинах. И ей-богу, даже расчет на сто листов для выявления точки аномалии структуры мира был гораздо проще!
В портальное кольцо все трое – Альрау, Кира и Род – шагнули синхронно. Может, безопаснику и хотелось бы переместиться в совсем другом направлении и в иной компании, а лучше в одиночку и на привычную работу, но память о дне вчерашнем еще была слишком свежа. Умный мужчина прекрасно понимал, что надо разобраться со странной связью окончательно и найти способ ее разрушить, а не огребать последствия. Штамп такового на лице не радовал совершенно.
Кто ж знал, что безобидный сон вовсе не безобиден? Из его предков никто по чужим снам не бродил. А в других родах такое случалось только меж супругами или побратимами. Теперь-то он внимательней будет. Сон от снодвижения отличит без сомнений. Этим даже близкие обрисы не злоупотребляли. Считалось грубым без предварительного уговора в чужие видения вторгаться. Но извиняться Альрау не будет, чтобы вторую метку у другого глаза не получить. Как оказалось, паладин под клятвой опеки еще более опасен, чем на поле боя. Бьет вообще без предупреждения!
Вот как раз о связях и непредусмотренных последствиях сновидений задумался Альрау с подбитым глазом, возникнув в портальном кольце разом вместе со всей четверкой команды Кираны и псом в нагрузку. Это кольцо, не грузовое, на такую массу одновременно прибывающих рассчитано не было. Потому несколько мгновений сжимало гостей, как бочка селедок.
«Сегодня и только сегодня уникальная акция: почувствуй себя шпротой при телепортации», – мысленно прокомментировала Кира, пока все терпеливо считали секунды до ослабления сдерживающего кольца.
Такой конструкт был необходимой магической страховкой от порывистых глупцов. Разработка, оплаченная кровью торопыг, невольно пораскинувших мозгами ради науки и статистики в самом буквальном смысле слова.