– Что это взорвалось? – с плохо скрытым смущением от своей позиции, выпалил Род, изо всех сил пытаясь удержать загребущие лапы подальше от тонкой талии Алии. Инстинкт требовал обнять предмет своих грез, прижать покрепче и не отпускать никогда.

– Подтверждение теории але Ильм практикой, – держась за гудящую колоколом голову, выдавил Альрау. – Пока разговаривали, машинально рисовал узор воздушного толчка. Обычно такие схемы без закрепления развеивались без следа. В этот раз слишком легко сложился конструкт и не распался, когда я перестал его поддерживать, а активировался.

Алия заметила страдания безопасника. Вспорхнув с кресла и придавленного Рода, девушка тронула виски мужчины.

– Не стоит тратить силы, Ильм, сейчас все пройдет, – попытался отказаться от помощи обрис, но его уже посыпали серебристым светом с призрачных крыльев, как сдобную булочку «романтика» сахарной пудрой. Сосредоточенное на мучениях лицо Альрау разгладилось и, разумеется, мгновенно проснулось любопытство:

– Какой конструкт и как использовала, але Ильм? – мгновенно потребовал ответа исцеленный.

– Никакой, – беспечно пропела девушка, лукаво улыбаясь. – Крылья есть и их нет, потому теперь нет и боли, если к боли добавить частицу несуществующего, то и она станет таковой.

– Алию надо чувствовать. Пытаться понять не стоит, а то голова снова заболит так, что никакие крылышки не помогут, – дала дельный совет Кирана. Как и вся команда, она давно привыкла к выходкам и оригинальному мышлению подруги.

– Отправляйтесь к портальным кольцам, – качнул головой Альрау, перебравший сегодня с лихвой общения с безумной четверкой студентов. – Я доложу о происшедшем декану и ректору. Завтра получите инструкции.

Спорить с Креейлом не стали. Было бы из-за чего! Учеба впереди. Странные происшествия с ними и вокруг обычны и привычны любому, кто учится в университете Основ Мироздания Ильреона. Но дома стоит побывать обязательно. Кого-то ждут родственники, кого-то любимые питомцы, но всех обязательно ждут.

Бело-золотые коридоры провели команду и их конвоира или охранника во внутренний двор между центральным корпусом и левым крылом. Обширное пространство там было отведено под портальную площадку. Всего лишь светло-серый, перемежающийся красно-золотыми вкраплениями камень. Он не выглядел бы эффектно, если бы не портальные кольца. Даже в состоянии покоя, настроенные на сотни точек переноса для студентов и преподавателей конструкты, заключенные в камень, непрерывно мерцали льдисто-голубыми кругами. Теперь у Киры при взгляде на них возникала невольная ассоциация с толстыми жгутами оголенной проводки.

– До завтра, встретимся! – прозвенел колокольчиком голос Алии, и вместе с Тучкой они синхронно впрыгнули в круг, чтобы исчезнуть из университета.

Мелвин страдальчески покосился на сломанный ноготь, вытащил из внутреннего нагрудного кармашка пилочку, быстро минимизировал дефект и тоже исчез. Он, конечно, любил свою многочисленную родню. Но именно ввиду ее многочисленности предпочитал делать это на максимальном удалении. К сожалению, сейчас настало время встречи. Это бремя надлежало принять с честью и пережить не только психике, но и костюму, маникюру и прическе.

Кирана почти сочувствовала другу, впрочем, им с Родом тоже предстояло собственное испытание. Трауль але Тингордиан, в прошлом светлый паладин Могуществ Мира, ныне обычный отставник на пенсии. Бывший! Мира! Три ха-ха. Если Трауль сейчас не на поле боя, неся мир в какой-нибудь из миров, это всего лишь значит, что для него полем боя является то место, где он пребывает. То есть родовое поместье Тингордиан. Могущества Мира в отличие от Могуществ Войны действовали более точечно, но очень часто мир приходилось насаждать мечом. Але Тингордиан никогда не скрывал от своих опекаемых, чем именно он занимался и почему.

Двое переглянулись, собираясь с духом, и шагнули в круг. Перед смертью все равно не надышишься. Вспыхнула стандартная пелена перехода, только почему-то чистая голубизна ее в этот раз оказалась разбавлена золотыми искрами.

Первое, что услышали Кира и Род, оказавшись в поместье, это выдавленное сквозь зубы ругательство. Первым, кого увидели – лысый обрис, почему-то последовавший за ними. Вторым – молча встречавший гостей опекун. Скрестив руки на груди, на троих невозмутимо взирал высокий мужчина с совершенно седыми волосами и молодым лицом. (Печать Могуществ не давала бессмертия, но гарантировала пребывание тела на пике мощи до конца жизненного пути.) Светло-голубые, как осеннее небо в ясный день, глаза прошлись сканером по прибывшим.

– Кира, Род, с почетным сопровождением или под конвоем? – промолвил Трауль в качестве приветствия, едва заметно выгнув темную, вопреки седым волосам, бровь.

Это единственное, что колыхнулось в неподвижной фигуре, даже широкие складки светлой рубашки остались недвижимы.

– Два в одном, але, – пошутила Кирана, сама пребывая в легком удивлении от прицепа.

– Альрау, чем обязан? – сухо продолжил Трауль, переключив лазер взора на безопасника.

– Але Тингордиан, светлый паладин, – обрис приветствовал владельца поместья легким наклоном головы и прикосновением двух пальцев правой руки в груди, традиционном знаке. Он символизировал уважение к служителям Могуществ, обозначая их миссию служения в единстве сердца и помыслов. – Мы пока лишь связываем воедино все факты, потому не могу дать исчерпывающего ответа. Но частью его, полагаю, будет воля Могуществ. Ты знаешь, как началось путешествие команды Кираны. Вызванные свитками Кристалла, сегодня они вернулись в Ильреон.

Безопасник коротко описал случившееся в рабочей зале. Не утаил и того, как сам оказался помечен кристаллической пылью. Возможно, из-за нее, только возможно, и совершился сбой переноса через портальный круг. Альрау стоял вне зоны, но был исчислен заклинанием как малая часть единого целого и оттого перемещен за компанию. Без официального приглашения.

– Э… а чего тогда мы с Алией сразу всей компанией не ушли, как привязанные? – наморщил лоб Род, с ходу присоединяясь к рассуждениям и расчетам. – Или из-за малой дозы пыли охранный контур счел вас, але, чьей-то конечностью, не поместившейся в круге?

– Допускаю, – хмуро согласился безопасник. Логика в словах парня была, хоть и несколько оскорбительная для «конечности».

– Зеркальная комната в твоем распоряжении, центральный вход, левый коридор, третья дверь. Але Креейл, извести начальство, что остаешься. Прежде чем пользоваться порталом порознь и иными конструктами, все обсчитайте. Чтобы кусками по всему Ильреону не рассеяться, – предложил Трауль.

– Йопти, дядя, мы себе целыми тоже больше нравимся! – от всей души согласился Рон.

Дождавшись ухода Альрау в указанном направлении, паладин перенес свое внимание на опекаемых.

– С возвращением. Вы повзрослели, не внешне, но сутью, – резюмировал мужчина.

– Слияние с памятью реципиентов при перемещении, плюс другое течение времени в приютивших нас мирах, але, – не стала обманывать Кирана, выдав четкий короткий доклад.

Все равно во вранье смысла нет. Ложь опекун чуял и хронически не переносил. Слуг, пойманных на подобном грехе, выгонял с волчьим билетом. Знакомым отказывал от дома.

– Не знал, что вы с але Креейлом знакомы, – не утерпев, удивился юноша.

– Мы воевали, – проронил мужчина.

– Вместе? – выпалил с мальчишечьим восхищением Родгард.

– По разные стороны, – спокойно поправил Трауль и даже расширил пояснение: – Когда войскам Орадина показали всю глубину их заблуждений, але Креейл входил в число охраняющих триаду ора-а при заключении мира. Могущества защищали цивилизацию камфори, поющих лесов, которые едва не стали плацдармом для разрешения конфликта.

Кирана слушала с интересом. Опекун не баловал своих подшефных рассказами о военном прошлом. В отличие от многих ветеранов, Трауль не стремился откровенничать вовсе не потому, что стыдился или мучился памятью о деяниях прошлого.

Он просто не считал эту информацию годной для забав или примером для воспитания. Да и многие из славных деяний светлого паладина до сих пор оставались, как сказали бы на Земле, под грифом «совершенно секретно».

Трауль Тингордиан не был мерзавцем или садистом. Однако он слишком долго служил Могуществам Мира, возможно, настолько долго, что сам утратил насущную потребность в простом человеческом тепле, потому банально не мог щедро дарить его подросткам. Трауль, исполняя долг, принял их у себя и сделал родовое поместье пристанищем для двух сирот. (Причем для Киры он числился даже не сколько-то юродным дядей, как Роду, а родичем настолько дальним, что это родство можно было считать лишь формальностью.) Забота паладина в отставке была практичной и достаточной, но не более того.

– Хорошие духи, Кирана! Не думал, что где-то еще растет снежноцвет в достаточном количестве, – отметил Трауль, начиная движение к особняку.

– Это не духи, але Тингордиан, аромат магический, проснулось наследие айл, – пояснила девушка.

– Вот как. В таком случае хочу надеяться, что после университета ты погрузишься в работу, а не наденешь брачный перстень, – усмехнулся одними губами Трауль, но глаза его не смотрели на девушку или дом. Они сейчас видели картины прошлого, прошлого такого далекого, что от него не осталось даже запаха цветка.

Если университет был бело-золотым, то особняк Тингордиан был сложен из камней оттенка светлого серебра и сапфира. Причем последний оттенок варьировался от нежнейшей голубизны до такой синевы, что она казалась почти черной. При всем при этом просторные и полные воздуха комнаты, залы, коридоры не выглядели изящной безделушкой вроде Версаля во Франции. От стен веяло спокойствием, надежностью и… да, уютом.

Доведя Рода и Кирану до дверей в отведенную им часть, Трауль велел ребятам отдыхать, пожелал встретиться за завтраком, четко развернулся и отправился обратно. Расспрашивать Альрау. Тот знал достаточно, чтобы отработать языком свое пребывание в гостях, куда нагрянул без приглашения.

– А чего он, Кир, про какие-то цветы говорил? – недопонял слов родственника Родгард.

– Ты же слышал, раньше паладинов Могуществ Мира нашего региона воспитывали в крепости Ветряных гор, пока она не была сметена до основания Бурей Между Мирами. Там на склонах порой встречались снежноцветы. В галерее предков в поместье висит эскиз: белые цветы в изломах черно-серого камня. Красиво.

– Какие-нибудь разрушители постарались или демоны из Межмирья? – предположил Род, называя навскидку те создания, которые уничтожали или калечили миры, порой идя даже против воли Могуществ. Родгард никогда особо не интересовался начальными этапами биографии старшего родственника. Просто знал, что все было круто, а лезть в подробности нельзя даже своим.

– Нет, просто стихия. Естественный процесс, потому он и не был остановлен Могуществами Мира, – возразила Кира, когда-то узнавшая о происшедшем чисто случайно. Как раз именно тогда, когда заинтересовалась небольшим полотном в галерее потому, что оно было пейзажем, а не портретом. Вот ниточка и потянулась. – Снежноцветов больше нигде не сыщешь, так же, как и тех краев, где воспитывался паладин Трауль. Вдыхая аромат исчезнувшего цветка, он вспоминает о том, что было дорого. Потому и пожелал ощущать аромат подольше.

– Знаешь, Кирюнь, мне иной раз его жалко. Он какой-то замурованный в своей паладинской броне, даже если давно уже без нее, – без утайки выпалил Род то, что думал. В разговорах с Кирой он всегда так действовал.

– Это его выбор и путь, – пожала плечами девушка, вспоминая мудрую песню о вере, путях и службе, складывающихся в судьбу. – А мы на свою дорогу только вступили. Потому давай не чужие под микроскопом изучать, а нашу торить.

– Ага, вот завтра с утра, после завтрака сразу и начнем, а до него не стоит, а то от голода и усталости можно заплутать! – заулыбался Род, не любивший философских размышлений. То ли дело точные расчеты или хорошая драка!