— Еще одна.

Голос Ильи Григорьевича был спокоен. Но слаб. Беглец до сих пор не отошел от полета через сто этажей на страховочной обвязке. В обычной жизни ему бы и литр водки не помог поверить в артефактный карабин и крепость силовой стропы.

— Вижу.

Черный внедорожник встал в левом ряду справа. И даже включил поворотник. Но Павел был уверен, что поедет вопреки разметке он прямо.

Сменился сигнал светофора. «Бегемот» не тронулся с места. За ним тут же завыли клаксоны желающих повернуть непременно в этой волне. Однако экипажу джипа до того дела не было.

— Обкладывают.

Молодой человек не ответил. Чего слова тратить? Он и сам прекрасно понимал, что просто так их не выпустят. И первый «хвост» заприметил уже через сорок секунд после выезда за территорию высотки.

Но дальше-то что? Гнать и отрываться? А смысл, если на несколько кварталов в окрест камер СБ Волконских больше, чем комаров? Да и попасть в ДТП как-то не хочется. «Случайность» сразу поставит жирную точку во всей игре.

— Разрешите, — нейтрально потребовал Павел, протягивая руку.

Не настолько они близки, чтобы «тыкать» друг другу.

В ладонь легла тяжелая рукоять.

— Неплохо, — подивился клановец, разглядывая довольно древний конструктивно, но все еще убойно-надежный пистолет.

Но тут же бросил испытующий взор на пассажира.

— Я понял, — только и сказал тот, забирая подаренной Валерычем оружие… и тут же устраивая его подальше.

В нынешнюю игру молодой Волконский играть умел куда лучше. А жизненный опыт дал беглецу прекрасное понимание не только как стрелять, но и когда.

Павел вывернул руль влево, не сбрасывая газа. Илью Григорьевича бросило на дверцу. Сзади взвизгнули тормоза — преследователь едва не ушёл в занос, пытаясь повторить манёвр. Не повторил. Отстал на полкорпуса, но этого мало.

— Эк! — оценил Илья Григорьевич, усаживаясь в кресле.

Парень только головой покачал.

Машину в очередной раз едва не снесло на повороте, но водитель легко удержал «Муссон», филигранно вписавшись в полосу.

— Где они?

— Илья Григорьевич глянул в боковое. Чёрный внедорожник висел на дистанции, не приближаясь, не отставая — как привязанный. Второго зам заметил через два ряда. Тот перестраивался синхронно с ними, даже не включая поворотники.

— Три машины, — тут же доложил бывший зам и обозначил примерное расстояние до преследователей.

— Нехорошо, — решил Павел, резко обгоняя две идущие перед ним машины.

— Зачем? — в легком ужасе выдал беглец.

— Если на следующем светофоре встанем первыми — перекроют выезд, — спокойно объяснил водитель.

Если не успеют, кое у кого могут возникнуть нехорошие мысли взять на рывок экипаж «застрявшей» между другими «железными коробками» авто.

— Наблюдайте, — потребовал водитель.

Илья Григорьевич кивнул. Если кто-то попытается броситься к «Муссону», он должен заметить это первым. Павел же сосредоточился на том, что происходит перед передним бампером. Если уж придется рвать с места, то лучше так, чтобы никого с собой на капоте не прихватить.

— Чисто, — сообщил зам, едва почувствовал, что «Муссон» тронулся.

— Принял.

Илья Григорьевич краем глаза покосился на водителя.

Он уже видел Павла Анатольевича в футболке и джинсах. Но подспудно ожидал, что это какое-то новое молодежное увлечение. Игры в «равенство-братство» с теми, кто вряд ли когда поднимется выше двадцатого этажа, порой входили в моду.

Однако сейчас он получил чуть больше пищи для размышлений.

— Почему вы один? — неожиданно поинтересовался зам, оборачиваясь к водителю.

— Хотите, чтобы нынешнее приключение можно было квалифицировать как разжигание междоусобной розни?

Мужчина кивнул своим мыслям. Молодой человек был прав. Если они сейчас начнут перестрелку или даже попадутся преследователям, то происходящее будет квалифицировано как «радение на благо клана».

Та еще формулировка. Но, по сути, она означает следующее: «Да, мы подрались в своем кругу. Победил такой-то. По итогам он получает то-то. Претензий друг к другу не имеем».

Последнее вовсе не значило, что их не попытаются потихоньку удавить, но в целом противостояние не затронет Ветвь и остальные семьи. Но все изменится, стоит лишь Павлу выставить наемников или ГБР против клановых гвардейцев. Это уже мятеж. И последствия совсем иные. А ведь даже после победы нужно доказать, что ты «хороший парень».

— Приключение, — оценил формулировку Илья Григорьевич, крепче сжимая мокрые от пота пальцы на ручке двери. — Надеюсь, оно закончится хорошо.

Автомобили заместитель не любил.

— А то как же, — согласно кивнул Павел, сворачивая на небольшой проулок на желтом сигнале светофора.

Повторить его маневр смог только один преследователь.

— Ведь если все закончится плохо, то какое ж это приключение, — хмыкнул парень, выравнивая авто. — Сплошная неприятность выходит!

Отвечать Илья Григорьевич не стал. Вместо пустых слов он решил потратить время на изучения водителя. Парень был мало похож на нынешнее поколение клановой молодежи. Последняя крупная война для клана закончилась лет двадцать назад. Тогда Волконские умылись кровью. Но после такой «гигиены» стали лишь чище и сильнее. В отличие от двух некогда союзных кланов. Оба довоевались до перевернутых гербов. Нынешнее поколение того не застало. А потому с удовольствием тратило деньги, мерилось длиной родословной и детородного органа, тщательно подбирали косметику на выход и гордились умопомрачительной стоимостью костюмов.

Павел был другим. Равно как и его старший брат, буквально сбежавший из высотки с мечтой о военной карьере за пазухой. Таких авантюристов с каждым годом становилось все меньше. Например, второй сын Анатолия Георгиевича уже вовсю наслаждался статусом «небожителя», едва не похоронив свой талант к Силе.

А вот с Павлом и Светланой все не так однозначно. Слишком долго они были «послушными», чтобы в один момент не просто сменить шахматы на «чапая», но и вовсе перевернуть клетчатую доску.

Водитель вздохнул и, не отрывая взгляда от дороги, достал из бардачка небольшой пакетик.

— Угощайтесь, — предложил он, бросив орешки на колени бывшего заместителя воеводы.

Мужчина, не поменяв положения головы, приподнял бровь.

— Сложно одновременно есть и нервничать, — объяснил свое «подношение» молодой человек, прибавляя скорости.

Точный красивый маневр дал еще пару корпусов форы перед следующим светофором.

— Я так и не знаю, что с моей дочерью, — признал Илья Григорьевич.

Это и впрямь волновало его больше всего.

Павел пробормотал что-то вроде «Да блин!» и сделал круговое движение рукой. Осматривайся, мол. Не подпусти к нам супостата.

Второй рукой молодой человек достал комм и быстро прочитал несколько сообщений в рабочем чате.

— Жива, — констатировал он секунд через десять. — Состояние критическое. Одна из пуль пробила легкое. Но вытащить должны.

Мужчина позволил себе выдохнуть и на миг уронить голову на грудь лишь после того, как убедился, что водитель вновь взял пространство вокруг машины под контроль.

Взгляд он поднял, лишь когда Павел мягко стартовал и, выбрав траекторию, начал быстро набирать скорость.

— Спасибо, — наконец выдохнул зам.

— Не за что, — даже не обернулся парень.

И что-то в его голосе мужчину насторожило.

— Я своих претензий еще не снимал, — прояснил позицию молодой человек.

Бывший глава внутренней безопасности ситуацию просчитал мгновенно.

— Заложник? — спросил он и тут же добавил. — Двое слева.

Действительно, единственный оставшийся на хвосте преследователь легко вывел на цель отставших.

— Вижу, — задумчиво побарабанил пальцами по рулю клановец.

Но план менять не стал.

— Зачем так категорично, Илья Григорьевич? — ровно спросил он.

Мужчина, до того уставившийся остановившимся взором на защелку бардачка, вскинул взгляд на водителя.

— Ваша дочь сейчас в реанимации, — дал расклад Павел. — Рядом с ней целых два целителя высшей категории. Оба принадлежат фамилии Кошкиных.

Беглец кивнул. Да, это говорило о многом.

— Хотите, — неожиданно продолжил парень. — Я ее отпущу. Сегодня же. Готов даже принять медтранспорт для перевозки в любое другое… учреждение.

Илья Григорьевич задумался. Оказаться «посреди улицы» с бессознательной дочкой на руках, когда вы оба находитесь в розыске… Та еще перспектива!

— Что именно вы хотите?

Лицо бывшего зама воеводы застыло в привычной любому постороннему наблюдателю клановой «маске».

— Мне нужен специалист вашего класса, — объяснил свою позицию клановец. — Или вы надеетесь вернуться на прошлый пост после того, как вся эта история закончится?

Бывший зам качнул головой. Скулы его заострились еще больше. Сейчас практически загнанный в угол мужчина смотрел прямо перед собой. Взгляд его не двигался.

«Лишь бы не бросился!» — в какой-то момент кольнуло легкое беспокойство Павла. Нет, свою подготовку молодой человек оценивал куда выше навыков «аппаратчика». Но одновременно вести бой в тесном пространстве, работать против «наружки» и еще управлять авто… Не слишком ли⁈

— Я спросил, чего именно вы хотите, — глухо напомнил Илья Григорьевич.

— А у вас выбор есть? — раздраженно бросил Павел, резко уходя влево.

Один из внедорожников попробовал пойти на обгон. Вряд ли захвата ради. Но Павел все равно ожидал от подобных маневров какой-нибудь пакости. А потому легко заблокировал обгон, заставив «бегемота» вернуться в полосу.

Илья Григорьевич задумался.

— Нет, — наконец признал он.

— Рад, что мы с этим разобрались, — решил Павел, доставая из кармана конверт. — Ознакомьтесь.

Пассажир буквально открыл послание и впился в строки, написанные его бывшим командиром. Ох, непростое же то было послание. Каждое слово заставляло беглеца хмуриться все сильнее. А затем и задуматься. На целых два квартала.

— Выбора у меня нет, — констатировал он.

От этой мысли парадоксальным образом стало легче дышать. Не нужно было думать «как жить дальше». Отныне выбор жизненного пути на ближайшие годы определен.

Молодой человек пожал плечами. Довольно равнодушно.

— Я хочу увидеть дочь, — потребовал Илья Григорьевич.

— Нет, — тут же отрезал Павел.

У него были свои мысли насчет ближайшего будущего пассажира. И выпадал ему вовсе не визит в казенный дом, дорога дальняя.

Спорить бывший зам не стал. Он и так был в довольно шатком положении.

— Мне бы хотелось…

Павел не слушал. Молча запустил руку в бардачок возле КПП и нащупал блокнот. Свою находку он не глядя бросил на колени старшему родичу.

— Пишите, — предложил парень. — Весточку от вас я передам.

Мужчина чуть удивленно посмотрел на стопку листов, скрепленных пружинкой.

— И поторопитесь, — потребовал Павел, прикидывая очередную траекторию.

Он прекрасно понимал, что гонки по центру города — плохая идея. Однако резкий рывок к подземной стоянке — вполне себе шанс оторваться. Особенно если под землей сокрыт заранее подготовленный «лабиринт», правильный путь в котором знал только он.

— А что такое? — поднял взгляд Илья Григорьевич.

И в следующую секунду клацнул зубами.

Глухой удар сзади совпал с визгом вновь «прокрутившейся» резины.

Павел ударил по тормозам — резко, до скрежета. Илья Григорьевича бросило вперёд, ремень впился в грудь.

— Твою ж…

Сзади — визг. «Бегемот» не успел. Глухой удар железа о железо, и «Муссон» дёрнуло вперёд, но Павел уже крутил руль, заваливая машину в разворот.

— Держись!

Мир за окном превратился в смазанное пятно. А когда все встало на место, они уже летели вниз, на минус третий этаж. Фары преследователей остались где-то наверху.

Но оба знали: это ненадолго.

— Почти все, — хмыкнул он Илье Григорьевичу, чья голова мотнулась в очередной раз.

Лицо бывшего зама всего за несколько лихих маневров основательно позеленело.

— Рано, — улыбнулся парень, наблюдая за тем, как режут тьму фары скатывающихся по круговому спуску внедорожников.

Беглец с несчастным видом обернулся к парню. Павел лишь улыбнулся.

— Вот теперь погоняем! — весело пообещал он, ударив по «тапочке».

* * *

Павел задумчиво проводил взглядом один из своих глайдеров. Тяжелая летучая машина грациозно оторвалась от стартового стола Особняка и уже легла на курс.

— Паша!..

Светлана только и ждала этого момента.

Однако вдруг осеклась. Причиной стали изящные пальчики, крепко сжавшие ее предплечье.

— Что?.. — почти шепотом спросила девушка оборачиваясь.

Катерина объяснять не стала. Лишь покачала головой. Мол, не мешай пока.

От раздумий клановца оторвал короткий тоновый сигнал.

— Слушаю, — тут же ответила блондиночка, притихшая за спиной сюзерена. — Вас поняла.

Через миг легкая ладонь легла на плечо Павлу.

— Воевода, — одними губами шепнула девушка.

Прежде чем принять комм, парень сделал два глубоких вдоха.

— Здравствуй, дядя, — отрывисто бросил он.

На той стороне с ответом не спешили. Так что молодой человек продолжил.

— Я жду объяснений.

Сама идея, что его отвлекли на решение дрязг старшего клана, вызывала глухое раздражение. А уж просьба бывшему заместителю воеводы «найти применение» вообще ни в какие ворота не лезли.

Собеседник, выдержав паузу, явно попытался привести какие-то доводы. Наверняка очень мудрые и правильные. Но вот клановцу было все равно.

— Подожди, — прервал старшего родича он. — Его дочь пыталась меня убить. Почему эту проблему должен решать я?

Вновь по ту сторону динамика раздалась попытка объяснить ситуацию.

— Стоп, — потребовал Павел.

В первом же предложении парень услышал главное.

— Я вам что, приют для проштрафившихся менеджеров⁈ — возмутился он.

Допустим, сам себе Павел еще мог объяснить участие в операции, едва не обернувшейся для клана междоусобицей. С натяжкой, но все же… Но занимать четкую позицию против Правления и Совета он совершенно не желал. У него и внешних врагов хватало. Плодить еще и внутренних? Вот уж увольте!

Собеседник привел следующий аргумент.

— Да что ты говоришь? — вновь перебил клановец. — Вот уж большое спасибо за такую милость!

По крайней мере, Валерыч не требовал объявить на весь мир о своей стороне прямо сейчас. Хотя бы есть время подготовиться.

— Так, господин воевода, — поднял руку парень, ничуть не комплексующий оттого, что собеседник его видеть не мог. — Достаточно. Этот разговор приведет к конфликту!.. Как кто сказал?.. Я сказал!

Наконец, по ту сторону динамика кое-кто сообразил, что собеседник не просто зол, а уже с трудом удерживается от желания перейти на матерные конструкции, частенько указывающие направления в особо напряженных спорах.

Валерыч, оценив обстановку, пообещал связаться позже и прервал связь.

Несколько секунд Павел молча стоял и наслаждался ощущением легкого прохладного ветерка на лице.

Наконец, он обернулся. Светлана чуть печально улыбалась. Лицо все еще удерживающей ее за руку Катерины было холодно-бесстрастно. Внешне. Все, что она захочет сказать по этому поводу, прозвучит вечером.

— Ты понимаешь, что происходит? — спросил Волконский сестру.

Та медленно кивнула.

— А Я знаю, что происходит? — чуть напряженно выдал парень.

Как же ему хотелось, чтобы Светлана возразила. Но девушка лишь повторила свой кивок. Мол, верно мыслишь, братец.

— Да чтоб вас всех! — выругался Павел.

Их Семья хоть и правит, но не равна понятию «весь клан». Общие интересы представляет Правление. Теоретически. И сейчас сборище старых пердунов решили, что в будущей бойне Долгоруким не победить. Ставка пала на противников императорской семьи.

— И что ты будешь делать? — негромко спросила Света.

Павел вздохнул и поднял руку. Его пальцы сжимали небольшой листок в клеточку, сложенный в четыре раза.

«В конце концов, война не завтра.» — решил он.

— У меня сообщение, — объявил клановец, показывая «письмо» Светлане и Катерине. Вынужден доставить.

С этими словами парень развернулся и потопал ко все еще разгорячённому «Муссону». Девушки переглянулись и последовали за ним.

День обещал быть еще долгим.