За 2 часа до покушения.

Алена сидела за столом в своей комнате.

Стены давили. Виски ныли. Грудь разрывало от клокочущей в ней ненависти.

— Тварь! — в который уже раз вскочила со стула девушка, махом снося настольный комм на пол.

Грохот ломающегося пластика заставил на секунду задуматься. Алена до боли сжала кулаки. Если бы не привычка к коротким аккуратным ноготкам, она бы точно поранила ладонь до крови.

Девушка резко вздохнула.

— Да что же это! — рявкнула она покачнувшись.

Сознание «плыло». Но внутреннее напряжение нарастало. Перед глазами же стояло надменное и грубое лицо Павла.

— Хвати-и-ит, — простонала она.

Крепкие кулачки ударили по столешнице. Боль на миг отрезвила.

Ей было страшно. До ужаса. Не за себя. За сестер. За отца.

Легкий разряд тока ударил в запястье. Затем еще раз.

В этом мире было всего два абонента, на чьи вызовы комм реагировал именно так.

— Я слушаю, — хрипло выдохнула девушка.

Она только сейчас поняла, насколько же ей хотелось глоток обычной чистой воды.

— Через три минуты на второй галерее, — отозвался динамик голосом Ивана.

— Я…

— Время пошло, — безразлично бросил парень и разорвал связь.

Крепкие пальчики сжались на столешнице так, что побелели суставы.

Легче не стало. И выбора не появилось. Эта тварь держала ее за шею крепко.

Удивительно, но даже в этот момент Алене и в голову не пришел вопрос: «А отчего я так ненавижу ТОГО Волконского⁈».

Девушка резко выдохнула. Это далось ей с трудом. Однако в руки она себя все же взяла.

Иван ждал ее в условленном месте. В его присутствии девушка не чувствовала ничего, кроме апатии и усталости. Хотя душу и тело все также продолжало разрывать на части.

— Что ты хочешь? — спросила она.

Играть в светские игры или устраивать словесную баталию после двух суток без сна у Алёны просто не было сил.

Иван, как всегда, одетый с иголочки в строгий дорогой костюм, еще с минуту смотрел на столицу с высоты сто двадцатого этажа. За эти шестьдесят секунд клановка едва не сошла с ума. Тишина провоцировала тихий, вкрадчивый голос в ее голове, нашептывающий страшные вещи.

Он казался таким знакомым… Но девушка никак не могла вспомнить, кому именно принадлежит этот зловещий шепот.

— Я знаю, что тебе нужно, — наконец-то обернулся Иван.

Мозг кричал: «Он враг, дура!». Однако в сердце бомбой взорвалась надежда.

Иррациональная. Безумная. Сокрушающая.

В тот миг АЛена была готова отдать все, лишь бы узнать ответ.

Она не помнила, когда это началось. Напряжение росло медленно. Давало метастазы. Захватывало разум. Все сломалось буквально в один день. И вот она уже готова выполнить любой приказ, лишь бы все это закончилось.

— Ты же знаешь, кто во всем этом виноват?

Алена зажмурилась. Перед внутренним взором тут же появилось лицо Павла. В тот же миг девушка тут же распахнула глаза.

— Знаешь, — удовлетворенно констатировал Иван.

Спазм тошноты заставил клановку скривиться. Однако ей удалось удержать ужин внутри. Вчерашний. Кажется. Она и не помнила, когда в последний раз нормально ела.

— Помоги мне, — с трудом выдохнула Алена.

Ей уже было все равно, лишь бы все закончилось.

— Конечно, — наконец обернулся к ней родич и коснулся пальцами волос.

Где-то внутри вспыхнуло маленькое солнышко надежды. Беспощадной. Всесокрушающей. Безжалостной.

— Я тебе помогу, — пообещал Иван и протянул Алене подарочный пакет, неожиданно оказавшийся таким тяжелым.

* * *

За 2 минуты до покушения.

— Пошла!

Грубый голос и толчок в спину заставили Алену выйти из машины.

Страха не было. Тяжесть древнего крупнокалиберного пистолета в руке глушила остальные чувства. С этой «глушилкой» не хотелось расставаться.

Но девушка знала. Ужас и ненависть вернутся вновь. Скоро. Если не убрать корень зла.

Пальцы сжались на необычно толстой рукояти.

— Иди!

Туман в голове слегка рассеялся. Напряжение не отпускало. Но стало терпимым. Она уже близко. Почти у цели.

«Убей!».

Голос в голове не унимался.

Алена даже не стала осматриваться. Ей было все равно, где она сейчас. Клановка просто знала, что ее враг скоро будет здесь.

Патрон уже в стволе. Нужно лишь снять предохранитель, навести оружие на цель и плавно нажать на спусковой крючок.

Девушка пошатнулась вновь. Сил оставалось все меньше. Но она должна успеть. Просто обязана! Для того чтобы все это кончилось.

И Алена пошла. Вперед.

— Тридцать метров, — всплыли слова в голове.

Она уже не слишком понимала, шепчет ли ей тот самый голос внутри черепной коробки или она слышит оператора через наушник. Главное, что они знают, как унять эту боль. Снять напряжение. Забыть ужас.

«Но зачем⁈».

Алена споткнулась. Выщербленный временем асфальт с силой ударил по ладоням, пробивая кожу. Несколько секунд девушка тупо смотрела, как по ее рукам разливается кровь.

— Встала и пошла!

Клановка вздрогнула. Это был ТОТ САМЫЙ голос. Только теперь он доносился из наушника.

— Встать, я сказал!

Было больно. Сердце колотилось отбойным молотком. Перед глазами плыло.

— Иди!

Девушка осознала себя уже на ногах. Она не помнила, как именно поднялась и вновь взяла в руки оружие.

— Иди!

«Зачем?».

Тонкий внутренний голос пытался добраться до ослепленного ненавистью и надеждой разума. Однако его легко задавил очередной приказ:

— Иди!

И она шла. В какой-то момент она увидела Павла. Он был не один. Но это и неважно.

Куда-то делось все напряжение. Осталась простая и понятная пустота.

Девушка вскинула пистолет.

Основы стрельбы ей преподавали. Десять шагов — не дистанция. Цель ее не видит.

— Стреляй! — требовал голос в наушнике.

И Алена, наконец, вспомнила, кому он принадлежит. Рука дрогнула. С секунду клановка смотрела на парня…

— Контакт!

Резкий крик заставил дрогнуть.

«Зачем⁈» — вновь спросил тонкий голосок.

Девушка выдохнула, разжимая пальцы. Рукоять выскользнула из ладони. Оружие повисло на указательном пальце, подцепленное за скобу.

Боль взорвала тело. Алена не чувствовала ударов в плоть. И не слышала крика-приказа «Жги!». В какой-то тупой апатии она наблюдала, как асфальт приближается к ее голове.

Удар.

А затем мир поглотило Пламя.

* * *

+ 3 часа от покушения.

— Не спать!

Павел демонстративно застонал, но послушно принялся натягивать футболку.

Ему хотелось спать. Правда. Но кто бы ему позволил?

— Закончили?

В кабинет Кошкиной мягко скользнула Катерина.

Леночка кивнула и отвернулась к монитору, на который были выведены данные какого-то очередного исследования.

— Он в порядке, — решила целительница.

— Вас ждут, — строго сообщила блондиночка сюзерену.

Тот вздохнул. Если Катерина переходила на официальный тон, то идти действительно было нужно.

А Волконскому так хотелось хотя бы несколько минут еще «покапризничать» в стиле «не хочу — не буду». Но нет, времени на психологическую разрядку уже не осталось. Тем более, еще ничего не кончилось. Где-то на этажах спецы Волконских пытались взять отца несостоявшейся убийцы.

Павел собрался, растрепал волосы не слишком убедительно отмахивающейся Кошкиной и вышел в коридор. Секретарь следовала за господином молчаливой тенью.

— Даже как-то обидно, — негромко сообщил он.

За спиной клановца раздался резкий тоновый сигнал.

— Аналитический отдел готов предоставить первые выводы, — поспешила озвучить сообщение Катерина.

— А еще меня никто не слушает, — покачал головой Павел.

— Слушаю тебя, господин, — мурлыкнула блондиночка. — И повинуюсь!

Розовый язычок мимолетно пробежал по мягким губкам.

Клановцу тут же захотелось думать о чем-нибудь хорошем.

— Но сейчас время работать.

«Как серпом по тому самому!» — мысленно вздохнул Павел.

Диалог был своего рода игрой. Катерина прекрасно знала, как помочь «небожителю» сбросить стресс. И не только самым естественным для мужчины и женщины способом.

— Так, о чем я говорил, — переспросил Волконский с легкой подначкой.

— Ты сожалел, что убить хотели не тебя, — ровно выдала блондиночка.

— Это как не меня? — аж удивился клановец, на миг замедляя шаг.

Глазки Катерины лукаво блеснули.

— Ты сожалел, что оказался не главной целью, — поправилась девушка.

— Уже лучше, — решил молодой человек, вновь ускоряясь.

Это место он знал еще плохо. Пусть и оплачивал из своих «призовых» большую часть его строительства. Вернее, перестройки. Несколько лабораторий недавно отремонтированного и частично доукомплектованного НИИ, занимающего всего одно трехэтажное здание, уже работали. Но все они располагались на первом этаже. Второй оставался практически пустым. Третий стал «базой подскока» для ГБР и групп техразведки.

— Нам туда, — кивнула головой Катерина.

Павел подошел к огромному смотровому окну палаты. На кровати лежало тело. Еще живое. Хотя раны и ожоги были страшными. Но…

— Натворил ты дел, Паша.

Адольфыч появился за спиной клановца подобно призраку.

Парню стоило некоторых усилий не вздрогнуть от неожиданности.

— Времени не было, — сообщил он.

Счет и впрямь шел на мгновения. И всем им очень повезло, что Светлана успела заметить знак брата. В противном случае от родственницы не осталось практически ничего. Отношения у них, конечно, своеобразные. Но неудобно получилось бы. Все-таки носители одной фамилии.

— Как ее состояние?

Павел прекрасно понимал, что палата НИИ и рядом по оснащению с подготовленной больницей не стояла. Но в ней было все необходимое. А, главное, за здоровье «пациента» сейчас боролись сразу два целителя из знаменитого Дома Кошкиных.

Да, схватку за жизнь Алена Ильинична уже выиграла.

— Можем «будить», — доложил Герман Адольфович, чуть подслеповато прищурившись.

Это выражение лица было скорее способом показать задумчивость. У целителя такого уровня плохого зрения быть не может по определению.

— Рано, — качнул головой парень.

Кто его знает, как там рванет закладка. Человек только что пережил срыв психоломки. И это серьезно. Нет, конечно, до него Алена не дотянется. И кому-то из присутствующих навредить не сможет. А вот себе — запросто.

И кому это нужно? Павел еще надеялся на долгий и конструктивный разговор.

— Что ж… — дед Леночки коротко склонил голову и направился в комнату отдыха медицинского персонала.

Несколько секунд молодые люди стояли почти в полной тишине.

— Странное зрелище, — неспешно осмотрелся клановец.

Пустой этаж, единственная обитательница которого сейчас крепко «спала», действовал как-то гнетуще. Жизненные показатели «пациента», выведенные на установленный перед входом в палату экран, делали картину еще более жуткой. Особенно в сочетании с фиксирующими ремнями, которыми израненное тело было привязано к больничной койке.

— Как ты собираешься ее «будить»? — негромко спросила Катерина.

Молодой человек пожал плечами. Да, ему было немного жаль Алену. Но не настолько, чтобы он забыл о том, что девушка собиралась в них стрелять. И причина была не важна. Но в данный момент он чувствовал себя хирургом, который сознательно отстраняется от ситуации, чтобы спасти пациента на операционном столе.

Да и в целом, если признаться честно, никакого желания рвать волосы на голове с причитаниями «На кого ж ты нас почти покинула!», не было никакого желания.

— Юсупова займется, — коротко выдал Павел. — Вместе с Кошкиной. Общий протокол разработают с отделом аналитики.

Катерина кивнула, принимая слова сюзерена.

Действительно, кто если не Юсупова? Именно она в свое время пыталась провернуть нечто подобное со Светланой. В куда более мягком варианте. Но все же. Да и отказалась «уралочка» от своей специализации. Но навыки-то остались.

— Ты чего? — поинтересовалась блондиночка, заметив, как задумчиво сюзерен смотрит на единственного пациента этажа.

— Оно того стоит? — уточнил парень.

Его пытались убить. Для этого несколько месяцев целенаправленно «ломали» его родственницу. И все ради политики! Просто «группа неустановленных лиц» решила, что для исполнения планов им требуется сакральная жертва. Кто-то башковитый, но абсолютно не отягощенный грузом морали и совести, посчитал, что фоном для следующего рывка отлично станет глава вновь образованной Ветви.

Катерина повела плечиками. Даже, можно сказать, пожала. Мол, я секретарь, а не политик. И не мне оценивать решения такого уровня.

— Справедливо, — сделал вывод клановец, задумчиво почесав затылок. — Что по этажам?

К отцу Аленушки пришли почти сразу. С арестом. Мол, дочурка твоя наследника Первой Семьи клана грохнуть пыталась. Не ответишь ли ты нам, мил человек, на пару вопросов? Заместитель воеводы «говорить» не пожелал. Помехой к тому стала вполне справедливая уверенность, что по итогам беседы он «в порыве раскаяния» может трижды выстрелить себе в голову, например. Да еще и шею себе самостоятельно перерезать уже после.

Абсолютно реальный случай, кстати говоря, из истории Волконских. И тогда никто не усомнился в самоубийстве.

В общем, заместитель воеводы пришел к своему начальнику. Со стволом и разговором. Однако что-то в сценарии «добрым словом и пистолетом» не заладилось. Так что дипломатия сменилась захватом заложника. К нынешнему моменту ситуация находилась в подвешенном состоянии.

Вот только Павел отчего-то за дядьку сильно не переживал. Он и сам не смог бы объяснить почему.

Бз-з-з-з!

Вибрация комма отвлекла Волконского. Клановец вытащил гаджет и, ответив, приложил к уху. Короткое сообщение молодой человек выслушал молча. И абсолютно бесстрастно.

— Ну вот, — вздохнул тяжело парень в ответ на вопросительный взгляд Катерины. — На этажах тоже все кончилось.