Когда я проснулся на работу, Роуз уже была в душе. Да, она действительно привыкла рано вставать, чтобы помыться, и делала это каждый день. Так что мне пришлось подождать ее, а потом принимать ледяной душ. Но когда я вышел наружу, меня уже ждал завтрак и кофе.

Сама девушка за последние дни, кстати, стала гораздо спокойнее. Особо веселой она при этом не выглядела, но взяла на себя почти все домашние обязанности — кормила Владимира, клетку для которого я так и не собрал, кормила Рэмбо, готовила еду и убиралась. Готовила она, надо сказать, лучше чем я, но все какое-то американизированное, что ли. Гречку с сосисками, которые я сварил, она, кстати, есть не стала, прикола не поняла. Так что мне пришлось все съесть самому.

После завтрака поехал на работу. Добрался минут за двадцать и увидел, что на парковке стоит «Порше» Касселса, а возле него и он сам. И курит. До брифинга была еще четверть часа, но он, похоже, решил приехать пораньше.

Я вышел из «Крайслера», подошел к нему, и мы обменялись рукопожатиями. Он открыл дверь своей машины, вытащил из нее газету, не самую свежую, и протянул мне.

— Третья страница, — подсказал он.

Я открыл, увидел там наши фотографии из личных дел, и фото пастора, которого мы арестовали. И подпись: «Пастор устроил казино прямо в церкви. Герои-полицейские положили этому конец».

— Вот это и есть та самая статья, про которую говорил Левандовски, — как-то немного устало проговорил он.

Я хмыкнул, быстро пробежался по статье глазами. Журналисты сильно все приукрасили, как будто в подвале церкви был настоящий филиал Вегаса, но на самом деле — всего-то один покерный стол. Но была и информация о том, что священника лишили сана и осудили.

— И еще кое-что, — сказал Касселс. — Сегодня вечером у нас встреча. Тот парень расшевелился и смог договориться. Так что едем.

— Отлично, — я улыбнулся и протянул ему газету.

— Оставь себе, — он покачал головой. — Саре покажешь. А у меня еще есть. Так вот, надо одеться поприличнее.

— Это как? — спросил я, посмотрев на себя. — Я что, неприлично одет?

— Поприличнее — это как я, — хмыкнул он.

— Как мафиози или сутенер?

— Майк… — он ухмыльнулся. — Тебе нужен пиджак, эта кожаная куртка, конечно, хорошая, но никуда не годится. Не обязательно строгий, можешь взять клубный, но ты должен выглядеть так, будто можешь себе позволить заплатить за стол в ресторане столько, сколько зарабатываешь за месяц.

— Ну, так вряд ли получится, но перед встречей заеду в молл и куплю, — кивнул я. — А во сколько встреча?

— В девять, — сказал он. — В ресторане «Беверли» в Санта-Монике. Я заеду за тобой в трейлерный парк.

— И поедем на моей? — спросил я.

— Нет, — он покачал головой. — На этот раз на моей. Ладно, пошли, брифинг вот-вот начнется.

Я кинул газету к себе в машину — может быть, действительно покажу кому-нибудь, к тому же это в действительности первый случай, когда я угодил в прессу. И мы сразу пошли в кабинет для брифингов. Там уже сидели остальные, а вскоре вошел и Левандовски.

Он коротко поздоровался и начал раздавать дела. Кому что досталось, но к последним он обратился к нам:

— Соко, Касселс. У нас заявление от некоей Патрисии Хьюз. Она обнаружила у своего несовершеннолетнего сына видеокассету с содержимым, которое ее расстроило.

— Какое-то экспериментальное кино, сэр? — спросил я.

— «Гольф-клуб 2», наверное, — заметил Домингес.

— Мне очень нравится ваше чувство юмора, — сказал Левандовски. — Но нет.

Порнушку она нашла. Она выяснила, что сын взял ее в видеопрокате на углу Грейп-стрит и Сто десятой, после чего написала заявление. Вот по нему вам и нужно будет отработать.

Он отдал нам заявление, быстро закончил брифинг и ушел. Я прочитал и усмехнулся — в выражениях любящая мать не стеснялась, и использовала несколько таких, что в официальном документе я встретить не ожидал.

— Ну что? — спросил я у Касселса.

— Ничего сложного, — ответил он. — Заявление у нас есть. Войти, поговорить, выписать штраф. Съездим быстро, а потом займемся чем-нибудь стоящим.

— Ага, — кивнул я. — Правда я не подозревал, что мы видеопрокатами занимаемся.

— Майк, мы занимаемся всем, что у нас в штате «двадцать один плюс». Так что собирайся, в кабинет возвращаться не будем, сразу поедем. На твоей.

Мы быстро спустились, сели в машину и двинулись на Грейп-стрит. Прокат назывался «Видео Супер» и располагался в торговом ряду между китайским ресторанчиком и магазином товаров для дома. Снаружи он выглядел достаточно невинно — большая витрина с постерами новинок, аккуратной вывеской. В витрине, кстати, стояли «Коммандо», «Хищник» и «Топ Ган». Хотя, как по мне, по поводу последнего тоже следовало провести проверку, потому что такого нетрадиционного фильма надо еще поискать.

— Заходим, как обычные клиенты, — сказал Касселс. — Смотрим, что есть, разговариваем с владельцем. Смотрим, нет ли порнухи в открытом доступе, если есть — штрафуем.

— Она в отдельной секции должна быть? — уточнил я. Как-то мне непривычно было, что порнуху сдавали в видеопрокате. Да и не интересовался этим никогда ни я, ни Соко. У него так вообще даже видика не было.

— Ты с другой планеты прилетел, Майк? Конечно в отдельной, мы в детстве мечтали в нее попасть. Хотя точно, у вас же наверное такого нет. Ладно, идем.

Мы вошли. Внутри оказалось неожиданно уютно — ряды стеллажей с кассетами, разделенные по жанрам, мягкий свет, коробка с уцененкой у входа — я бы даже посмотрел, но опять же, магнитофона-то нет. За стойкой сидел мужчина лет сорока пяти в очках с толстыми стеклами. Он читал книгу.

Я двинулся мимо стеллажа, и услышал торопливый шепот:

— Так, Деймон. Сейчас подходишь к нему, спрашиваешь про особый отдел.

— Да Трэв, я что-то побаиваюсь. А вдруг спросит, сколько мне лет?

— А ты ему четко и спокойно говоришь, что тебе двадцать один — и дело в шляпе. Не боись, я так тысячу раз делал.

Я уже по голосам и сленгу понял, кого увижу. Вышел из-за стеллажа и увидел тех самых двоих молодых негров, которые врезались в меня на своем «Эльдорадо».

— Что, парни, кино захотелось посмотреть? — спросил я.

У обоих челюсти отвисли. Они явно не ожидали меня увидеть, да еще и когда я застану их за таким делом, как планирование добычи в личное пользование порнушки.

— Да, детектив, — сказал вдруг тот, что справа. — Да. Хотели кино посмотреть. Вот, уже берем кассету.

Он выдернул из стойки какую-то кассету, не глядя, и показал ее мне. Я глянул, и увидел на нем девушку в синем платье и с черными волосами. Это «Белоснежка» «Диснея» тысяча девятьсот тридцать седьмого года, я это знаю, потому что жена в свое время у меня попросила этот мультик скачать.

— Вы мультики собрались смотреть? — спросил я.

— Что? — он посмотрел на кассету, потом на меня, а потом проговорил: — Да, мультики.

— Да, мы любим мультики, детектив, — поддакнул ему второй.

— Ну идите, берите, потом администратору не до того будет.

Они двинулись в сторону кассы, что-то сказали, потом расплатились, забрали кассету и очень торопливо вышли из салона. Один еще ткнул другого в плечо, послышались голоса:

— Ну ты чего испугался-то его?

— А ты чего испугался?

Касселс тем временем уже подошел к администратору и сказал:

— Добрый день. У вас есть что-нибудь для взрослых?

Мужчина посмотрел на Касселса, потом на меня, потом снова на него. Это странно как-то, когда двое взрослых мужиков приходят за порнухой. На определенные мысли наводит.

— Что именно вас интересует? — спросил он ровным голосом.

— Ну… — Касселс сделал неопределенный жест рукой. — Что-нибудь посерьезнее, чем «Грязные танцы».

— Традиционное или…

— Традиционное, — заявил Касселс.

Он поднялся, подошел к задней стене, где стояли документалки. Отодвинул несколько кассет и нажал на кнопку в задней части полки. Часть стеллажа сдвинулась в сторону, и нашему взгляду открылся ряд кассет с различными откровенными обложками.

— Серьезная конструкция, — сказал я.

— Я сам сделал, — ответил мужчина с легкой гордостью в голосе. — Три года назад.

— Богатый выбор, — сказал Касселс.

— Стараемся. Так, что будете брать? Есть «Табу», «Кафе Флэш», «Горячая блондинка», «Дьявол в Мисс Джонс 2»…

— А что у вас с возрастными ограничениями? — перебил его Касселс.

— Все только с двадцати одного года, — ответил тот.

— Строго проверяете?

— По документам.

— Всегда?

Администратор чуть помолчал, но потом все-таки сказал:

— Всегда.

Касселс вытащил значок и проговорил:

— Детектив Касселс, отдел нравов, семьдесят седьмой участок. Это мой напарник, детектив Соко. У нас есть заявление о том, что несовершеннолетний получил кассету из вашего заведения.

Администратор посмотрел на значок, потом на меня и сказал:

— Это невозможно. Я всегда проверяю документы.

— У нас есть квитанция на его имя, подписанная тут. Знаете, его мама очень расстроилась, когда нашла кассету. Хорошо, что она прислала нас, а не пришла сама, и не порушила тут все битой.

Администратор на секунду закрыл глаза, а потом сказал:

— Как его зовут?

— Джейсон Хьюз, — ответил Касселс, он запомнил имя из заявления.

— Он сказал, что ему двадцать один. Выглядит он вообще на тридцать.

— В пятнадцать? — Касселс поднял бровь.

— Он очень высокий, — проговорил администратор, хотя по его интонации было ясно, что он понимает, что это не лучший аргумент.

— А документы вы у него спросили?

— Он сказал, что забыл дома.

Касселс вздохнул и продолжил:

— То есть вы выдали кассету взрослого содержания человеку без документов?

— Он действительно выглядит старше своего возраста, — повторил администратор, но уже совсем тихо.

— Как вас зовут? — решил я прекращать этот цирк.

— Рональд Джереми.

Я чуть не заржал, с трудом удержался. Касселс хмыкнул, а продавец это увидел и насупился. Похоже, что ему не нравились ассоциации, которые вызывает его имя у посторонних.

— Мистер Джереми, — сказал я. — У вас есть лицензия на торговлю и сдачу в прокат материалов для взрослых?

Он наклонился, порылся под стойкой, достал несколько бумаг и разложил на столешнице. Касселс полез смотреть, я даже не стал — понятия не имею, как этот документ должен выглядеть официально.

— Хорошо, — сказал Касселс. — Лицензия есть. Но вы должны понимать, что обязаны проверять документы у каждого клиента без исключений. У вас это требование нарушено, вы нарушили параграф 313.3. Это довольно серьезное правонарушение, вам необходимо будет явиться в суд.

— Что мне грозит? — выдохнул он.

— Это будет решать судья, — сказал Касселс и достал блокнот, принялся что-то писать. — Вы должны явиться в семьдесят седьмой участок, там вам сообщат о дате рассмотрения вашего дела.

Он аккуратно оторвал листок и передал повестку администратору.

— Владелец проката здесь? — спросил Ник.

— Я владелец… — вздохнул Рональд.

— Хорошо, — кивнул Касселс, делая пометку. — Учтите, что если поймаем повторно, то лицензия на прокат материалов для взрослых будет аннулирована.

— Но он правда выглядел на двадцать один, — сказал администратор.

— Мистер Джереми, — сказал я. — Это не меняет его возраст.

Касселс продолжил заполнять документы, Джереми стоял и недовольно смотрел на него. Штраф ему грозит нехилый — баксов пятьсот, а то и больше. Это не мелочь на самом деле, хотя если учесть, что у них тут некоторые кассеты стоят по сто… Правда там, наверное, львиная доля производителю уходит.

— Распишитесь здесь, — сказал Касселс, протягивая бланк.

Джереми расписался, а мой напарник продолжил:

— Настоятельно не рекомендую игнорировать повестку, — сказал он. — Иначе мы будем вынуждены вернуться с ордером на арест. Еще вопросы?

— Нет, — сказал Джереми.

— Тогда хорошего дня, — попрощался с ним Касселс, и мы двинулись на улицу.

Уже в дверях я оглянулся — администратор смотрел на повестку с таким видом, будто случилась трагедия. Касселс на улице достал сигарету, закурил и выдохнул дым в сторону. После чего проговорил:

— Скучновато.

— Ну да, — сказал я. — Но что, вчера было лучше? Вудуистку ловить, а потом допрашивать.

Его только передернуло. Похоже, что он искренне верил в эту магию и боялся ее. Вот уж кто бы мог подумать, что современный человек станет опасаться песнопений каких-то старух в перьях и бусинах?

— Ладно, — сказал я. — Поехали в участок, заполним бумаги, а потом попытаемся этого твоего сутенера поймать. Может вчера не приехал, так сегодня приедет.

— Только пообедаем еще, — сказал он. — А то я не завтракал.

— Добро, — только и оставалось кивнуть мне.

Мы сели в машину, заехали в дайнер, а потом направились обратно в участок. Там разобрались с бумагами — благо не очень много было, да и дело не слишком серьезное, расследовать и доказывать ничего не нужно.

Потом несколько часов провели на углу, где должен был появиться сутенер. Правда, он там так и не появился. Зато проститутки там были, причем в большом количестве. Переминались с ноги на ногу, изредка переговаривались, курили и жевали жвачку. Только похоже, что и им сегодня не везло, потому что никто их не снимал. Один раз подъехала машина, переговорили они пару минут и уехали — может о цене не договорились, а может он попросил что-то, на что девчонки не были согласны.

Мы легко могли арестовать их, но Касселс не хотел спугнуть этого парня с испанским именем. Так что оставалось только сидеть и ждать.

Потом поехали обратно в участок. Я твердо решил — завтра поеду заниматься чем-нибудь более интересным, а сутенера Касселс пускай сам высматривает. Рабочий день уже подходил к концу, и я без зазрения совести свалил пораньше. Несколько сотен долларов бюджету я сегодня уже принес. Но пришло время потратить деньги.

Поехал я в тот же самый торговый центр, где покупал одежду для встречи с Сарой. Отправился в один из магазинов и приобрел себе клубный пиджак, темно-синий. С джинсами он смотрелся не очень, но с моими классическими брюками будет нормально.

Правда он приталенный, и драться в нем будет неудобно, зато воротник такой, что легко скроет пистолет. Что само по себе уже было хорошо, потому что без пистолета на эту встречу я ехать не собирался.

Задумался на секунду, почему мне было просто не взять костюм напрокат. Потом решил — бред это. Во-первых, потому что и самому гардероб пополнить надо, а то у меня эта куртка и в пир, и в мир, и в добрые люди. А во-вторых, прокатный костюм будет заметно очень хорошо. У кого глаз наметан, тот с первого взгляда отличит.

Зашел еще в магазин, взял бритвенных станков — мои заканчивались, потому что бриться приходилось часто, и пену для бритья, которая по той же причине уже подходила к концу. «Жилетт» — лучше для мужчины нет. Так, кажется, говорили в слогане в рекламе?

Ну а потом поехал домой, в Карсон. На этот раз мне пришлось как следует потолкаться в пробках, все-таки пятница, но ничего, добрался. До встречи было еще около трех часов, а на «Порше» Касселса мы должны добраться до места быстро.

Я вышел из машины, подошел ко входу в трейлер и снова посмотрел на разобранную куриную клетку. Ну вот чего я никак не соберусь сам и не соберу ее? Время же было вчера, так в чем проблема?

Но ладно, черт с ним. Когда-нибудь в другой раз, может быть в понедельник, он же будет ближайшим выходным. Два дня осталось.

Хотя были, конечно, опасения по поводу встречи сегодняшней, мало ли что на ней может произойти. Кстати, забавно, вроде бы уже пару месяцев в шкуре детектива, а стрелял в людей всего два раза. А в кино-то совсем иначе показывали, что они чуть ли не каждый день палят.

Хотя что-то подсказывает мне, что это дело совсем непростое. И тут придется пострелять. И в нас стрелять тоже будут, несмотря на то, что мы определенно работаем не против уличной банды.

Я открыл дверь, вошел и увидел Роуз, которая выкладывала на стол какие-то тарелки. Она посмотрела на меня и спросила:

— Ты же приехал, чего там снаружи стоял?

— Задумался, — ответил я.

— По поводу моего дела что-то узнать удалось? — спросила она.

— Нет, — я покачал головой. — Но вполне возможно, что узнаю.

— Я все обдумала еще раз… И я бы не хотела, чтобы ты и дальше в это лез, — проговорила она. — Если они поймут, что полиция что-то узнала от меня — они найдут меня и…

Она поежилась и продолжила:

— Отступись. Что было — то было. Если у меня не получится с пробами, я уеду, и ты больше обо мне не услышишь. А если получится — они ведь не дадут мне тут жизни из-за тебя. Они и так наверняка уже что-то заподозрили, когда ты приехал в «Нептун». Еще и визитку у меня из сумочки взял без спроса…

— Роуз. Я не могу позволить этим людям творить, что вздумается. Сама подумай, сколько молодых девушек вроде тебя могут испытать то же, через что пришлось пройти тебе. Неужели ты не хочешь им помочь?

— Хочу, — тихо проговорила она. — Но жить хочу больше.

Она боялась — искренне, до дрожи. После того, что она пережила, я не мог ее за это винить.

— Я понял тебя. Я не брошу расследование, но сделаю все, чтобы оно никак не вывело их на тебя. Я буду осторожен, хорошо?

Она посмотрела на меня, потом обреченно покачала головой.

— Давай ужинать, — проговорила Роуз и жестом пригласила меня к столу.