Утром я приехал в участок, за ночь твердо решив, что больше никого втягивать в это дело не буду. Не хочу я никем рисковать. Единственное, из-за чего я реально беспокоился — это Сара. Нам определенно следовало перестать видеться, если уж за мной следят. Или хотя бы делать это не дома.

Ладно, если что, можно ведь телефон провести домой и созваниваться по вечерам. Прямо как с женой, когда меня по тем или иным причинам отправляли в командировки в прошлой жизни. Мы часами могли разговаривать, а еще она давала трубку дочери, чтобы я мог с ней поболтать. И постепенно эти разговоры переходили от «папа-папа, мама низя» до чего-то осмысленного.

В командировках я бывал немало.

Я сразу отправился в комнату для брифингов, уселся за стол и принялся ждать. Потом подтянулись остальные — Пикфорд, Домингес, Свонсон. Последним пришел Касселс, сегодня он надел светло-розовую рубашку, а на запястье у него, как обычно, блестел «Ролекс».

— Ты как? — спросил он, присаживаясь за соседний столик.

— Нормально, — пожал я плечами, хотя это было далеко от правды.

Он явно хотел сказать что-то еще, но в этот момент в кабинет зашел Левандовски с несколькими папками.

— Сегодня у нас крупный рейд, парни, — без предисловий сказал он. — Флоренс, сразу несколько точек, по наводке мы получили информацию, что они принадлежат одному человеку. Будет трудно.

Я выдохнул. Ну хоть что-то хорошее — работа отвлечет меня от дурных мыслей. Все-таки рейд — это серьезно, там можно и пулю словить, если лицом щелкать. Да и бумажной работы потом будет невпроворот. Это по-своему даже хорошо.

— Так что поедете все, кроме Соко, — сказал Левандовски, посмотрев на меня.

Чего? Я не понял, а мне-то с чего освобождение от обязанностей?

— У тебя, Соко, сегодня проверка лицензий. Четыре магазина, адреса тут, — и он передал мне листок бумаги.

Четыре магазина, плановая проверка документов. Это вообще самое скучное, что можно только придумать в отделе нравов, даже контрольные закупки — и то веселее.

— Я один туда еду? — не знаю почему, но вырвалось у меня.

— А тебе нужно прикрытие, чтобы войти в магазин и попросить лицензию? — спросил Левандовски. — Может быть, с тобой лучше сразу SWAT послать?

Нарвался я на самом деле вполне справедливо, пусть мне и было обидно. Но на самом деле все понятно — внутреннее расследование уже идет, пусть меня и не дергали пока по его поводу. Вот Левандовски и убрал меня от всего, что могло создать дополнительные проблемы. Рейд — это протоколы, задержания, возможно стрельба, а если я пришью кого-нибудь, то отдел окажется в глубокой заднице.

А алкогольные магазины — это несколько скучных часов, и никаких рисков для отдела.

Спорить тут бессмысленно.

— Нет, сэр, справлюсь сам, сэр, — ответил я, посмотрев на лист бумаги.

Он, похоже, еще и специально четыре магазина в разных концах участка нашей юрисдикции подобрал, чтобы я подольше помотался.

Когда Левандовски вышел, парни сразу же скучковались, принялись обсуждать новое задание. Ник посмотрел на меня и пожал плечами — мол, он бы сам не хотел ехать, и лучше бы со мной магазины проверял.

Я почувствовал себя совсем хреново, как отверженный, так что просто двинулся на улицу, сел в Крайслер и снова посмотрел на бумажку. Первый магазин назывался «Квик Стоп Ликер» и располагался на углу Файерстоун и Хупер. Делать было нечего, так что я завел машину и поехал туда.

Добрался минут за десять, вышел из машины и двинулся в сторону небольшого здания, в котором находился магазин. Рядом был еще один — «25/7», вроде того, где мне давали скидку за то, что я спас их от ограбления. Они делили одно помещение на двоих.

Магазинчик оказался совсем небольшой — заходишь и сразу упираешься в прилавок. Стояли стеллажи с бутылками, холодильники в глубине, а над кассой висел кронштейн с телевизором, по которому шел бейсбол. Скорее всего, повторяли, потому что на часах еще не было девяти утра, и сейчас вряд ли кто-то играет.

— Детектив Соко, отдел нравов, — я вытащил значок и показал его пожилому корейцу в очках, которые причудливо искажали его голову: казалось, будто глаза у него совсем маленькие.

— Какие-то проблемы детектив? — спросил он, поднявшись.

— Никаких проблем мистер…

— Ким, — ответил он.

Да сколько ж тут этих Кимов и Паков вообще?

— Мистер Ким, вы можете предоставить лицензию? Просто плановая проверка.

Он указал на висящую у прилавка лицензию, а затем без лишних слов полез под прилавок и вытащил папку. Она была потрепанная совсем, края засаленные, и бумаги лежали просто так, без мультифоры даже, хотя они сейчас были вполне себе распространены. Но все документы были в порядке — действующая лицензия на торговлю алкоголем сроком до девяносто первого года, разрешение на торговлю от налоговой и книга поставок алкоголя.

— Работаем уже одиннадцать лет, — сказал кореец. — Никаких нарушений.

— Поздравляю вас, — мрачно ответил я.

Поставил подпись в том, что все проверил, пожелал хорошего дня и вышел. Вдохнул теплый воздух — жарко не было, все-таки осень во все поля. Но тепло. А дома… Дома, наверное, тоже пока еще тепло, та самая золотая осень, которую воспевал Пушкин.

Второй магазин располагался на пересечении Южного Бродвея и Флоренс. Я двинул туда, остановился. Напротив оказался знакомый ресторан, весь в красных цветах и с лицом полковника Сандерса.

Я не завтракал, так что перед тем как отправиться в магазин, решил двинуть туда. Вошел, осмотрелся — здесь было людно. Только вот я сразу же поймал кучу взглядов, потому что практически все сидевшие внутри люди оказались чернокожими.

В дальней части ресторана сидела группа молодых парней в синих банданах, выглядели они достаточно мрачно, и на меня покосились. Неужели тоже видели в газетах, как я арестовал пастора?

Впрочем, они тут же отвели взгляды. Явные бандиты из «Крипс», но сделать я ничего не мог, даже обыскать. Они вполне имели право сидеть в ресторане и объедаться курочкой.

Но, похоже, стереотипы о том, что в такие рестораны ходят только черные, были правдой.

Тем не менее, я подошел к кассе и посмотрел на меню, висевшее над ней. Кассир был на месте, тоже молодой и черный, наверное подрабатывал. Выбирать мне не хотелось.

— Просто обед, пожалуйста, — сказал я, потянулся за кошельком и положил на стойку бумажку в пять долларов. — И колу.

— Один индивидуальный обед! — крикнул он, повернувшись, а потом быстро рассчитал меня, выдав доллар двадцать сдачи.

Ждать пришлось недолго, практически сразу мне выдали поднос с моей едой. И к моему удивлению, тут не было почти ничего из того, что я привык видеть в «Ростиксе» в мое время. Только два кусочка курицы. В остальном же обед представлял собой достаточно щедрую порцию картофельного пюре с мясной подливкой, небольшую порцию салата из капусты и моркови с майонезной заправкой и булочку. Ну и большой стакан газировки.

Усевшись за стол, я принялся за еду. Было вкусно и сытно, и даже недорого. Почему Касселс меня сюда не возит, а предпочитает мексиканскую еду? Нормально, и даже не скажешь, что это фастфуд — просто обычная кафешка, как наши привокзальные. Единственная фишка — это та самая секретная панировка на курочке. Она, кстати, не отличалась от той, что делали в России.

Я как раз как дожевывал второй кусок курицы, когда увидел, как один из парней в синих банданах двинулся ко мне. Высокий, широкоплечий и молодой совсем, лет двадцати, наверное. Хотя я, если честно, затрудняюсь определять возраст у негров.

— Эй, — сказал он неожиданно визгливым голосом. — Ты чего тут делаешь?

— Обедаю, — ответил я и сделал большой глоток колы через трубочку.

— Чувак, это наше место… — протянул он. — Ты в курсе вообще?

Вот он, «ниггер момент», как говорили в одном мультике. Белый сидит и спокойно ест, и до него надо докопаться.

— Парень, шел бы ты к своим, я не в духе, — честно сказал я.

Мне не хотелось разговаривать, что-то объяснять. После всего, что случилось за последние несколько дней, у меня просто не было на это сил. Я мог бы проучить этого негра, но мне было даже лень вставать с места.

— Чувак, ты чего быкуешь? — проговорил он. — Ты хоть знаешь, кто мы такие?

Я выдохнул, молча полез во внутренний карман, достал из него значок и показал ему. Потом посмотрел прямо в глаза, сделал еще глоток колы.

Несколько секунд стояла тишина, и он вдруг проговорил:

— Простите, детектив. Наслаждайтесь обедом.

Просто моментально стал вежливым, как шелковым. Он махнул рукой своим, и они двинулись прочь все вместе. Оставалось надеяться, что за свою еду они по крайней мере заплатили.

Я убрал значок, доел все, допил колу, после чего отнес поднос на сдачу. Поднялся и двинулся прочь. Перешел дорогу и оказался около магазина, витрина которого была полностью обклеена рекламными постерами пива. «Будвайзер» поверх «Миллера», который в свою очередь поверх «Короны», так что через стекло не было видно, что происходит внутри.

Я вошел, над головой звякнул колокольчик. Внутри оказалось тесновато, в проходах стояло несколько коробок — наверное, только что товар привезли.

За стойкой сидел толстый мужчина лет пятидесяти, лицо у него раскраснелось, а на лбу выступил пот. И это несмотря на то, что на него был направлен маленький вентилятор. Но в действительности было жарко.

— Детектив Соко, полиция Лос-Анджелеса, отдел нравов, — сказал я, доставая значок.

— Лицензию пришли проверять? — тут же засуетился он.

— Да, — кивнул я.

— Да, лицензия, конечно, она тут, я где-то видел, она точно здесь… — затараторил он и принялся ковыряться в ящиках под прилавком. Потом поднял голову и посмотрел на меня. — Хотите кофе? У меня есть кофемашина, хорошая.

— Не надо, спасибо, — покачал я головой.

— Воды, может? Там холодная в холодильнике есть, я могу достать. На улице же так жарко…

— Не надо…

— А может…

— Просто лицензию, пожалуйста.

Лицензия в итоге нашлась там, где и должна была — на видном месте на стене за прилавком. Просто ее закрыл один из ящиков, которые продавец не успел разобрать. Остальные документы нашлись под кассой. И в них тоже все было в порядке — чего он только суетился? Я заполнил бланк, расписался, а продавец все время, пока я писал, стоял и смотрел, будто боялся, что я сейчас ему повестку в суд напишу.

— Все нормально, — сказал я. — Хорошего дня.

— Правда? — он выдохнул с облегчением.

— Правда, — кивнул я.

На улице я немного постоял, потом сел в машину и поехал вообще в другой конец района. Третий магазин назывался «Голден Игл Ликер» — золотой орел, значит. При этом птица, изображенная на вывеске, больше напоминала петуха, на Владимира прям похожа была.

Внутри оказалось неожиданно приятно — чисто, ровные стеллажи, на каждом ценник, у входа стояла корзина с уцененным товаром с бумажкой, на которой значилась скидка в тридцать процентов. Работал кондиционер, было прохладно. За кассой стоял молодой чернокожий парень лет двадцати пяти в белой футболке.

— Добрый день, — сказал он, когда я вошел.

— Добрый, — сказал я и показал значок. — Детектив Майкл Соко, полиция Лос-Анджелеса, отдел нравов. Плановая проверка.

— Конечно, — он кивнул и вытащил папку. — Вот, все здесь.

Я принялся проверять. Глянул на лицензию в рамочке над прилавком. Все было в порядке, опять. Скучно, даже докопаться не до чего, как будто Левандовски специально отправил меня в самые порядочные магазины. Пока я заполнял бланк, парень спокойно раскладывал бутылки за прилавок, периодически гремя стеклом.

— Вы хозяин или просто работаете тут? — спросил я.

— Просто работаю, — ответил он. — Хозяин — мой дядя, он сегодня у поставщиков.

— И давно тут?

— Два года.

Я хотел спросить было есть ли ему двадцать один, но не стал. И так все понятно. Поехал в сторону следующего магазина, на углу Шестьдесят Четвертой и Пармели. Там тоже все прошло нормально, единственное, что пришлось проверить отдельное разрешение на сигарный салон. Магазин был относительно люксовым, и там была полка за стеклом с небольшими ящиками с откидными крышками, и пара кресел для тех, кто хочет выбрать, не торопясь.

Особенно внимательно отнесся к данным проверки пожарной безопасности — все-таки тут курили, что означало открытый огонь, но тоже не нашел никаких нарушений. Все было в порядке, и я принялся заполнять бланки.

Я поставил подпись и вернул папку. И тут с улицы донесся звук.

Я не сразу понял, что это — какой-то едва слышный хлопок, а следом сразу несколько криков. Неужели что-то интересное наконец-то началось?

Выхватив пистолет, из-за чего негр за прилавком дернулся, я схватил левой рукой значок и выскочил наружу. И тут же остановился, потому что метрах в двадцати в стороне горела припаркованная там машина. У самого магазина был гидрант, и парковка там была запрещена, а остальные места были заняты, вот и пришлось оставить ее там.

И это был мой «Крайслер».

Горел он не как в кино, столбом красивого огня, а чадил густым черным дымом, который шел из-под капота. Через несколько секунд наружу вырвалось пламя, которое тут же начало быстро распространяться. По асфальту разливался капающий откуда-то из-под капота горящий бензин. Несколько прохожих стояли на тротуаре напротив и смотрели, один уже звонил куда-то по телефону.

Несколько секунд я просто стоял. Моя машина. Моя любимая машина, ради которой я столько времени работал, ради которой мне пришлось нарушить закон и сделать ставки на бокс у мафии.

Я любил свой «Крайслер», мне нравился кондиционер, роскошные диваны, даже мелодичный сигнал клаксона.

И вот теперь он горел.

Не выдержав, я принялся ругаться. И очень долго матерился по-русски, ловя на себе удивленные взгляды. Но делать было больше нечего — тушить уже бесполезно, огонь распространялся чрезвычайно быстро — я увидел всполохи в салоне, а поднимающееся с разлитой по асфальту маленькой лужицы топлива пламя вовсю облизывало днище. Да и огнетушителя в машине все равно нет.

— Не подходите! — закричал я, убирая пистолет в кобуру — он мне тут больше не понадобится. — Полиция Лос-Анджелеса! Не подходите, баки могут взорваться!

Я вошел обратно в магазин, продавец посмотрел на меня.

— Что там, детектив?

— У вас телефон есть? — спросил я.

— Да, конечно, — он наклонился и вытащил из-под стойки обычный телефонный аппарат.

Я взял и чуть не набрал «112». Только потом мне пришло в голову, что я не в России, и набирать надо «911».

— Служба спасения, что у вас случилось? — сразу же послышался в трубке женский голос.

— Детектив Майкл Соко, семьдесят седьмой участок, отдел нравов. Код 3, горящая машина, перекресток Шестьдесят Четвертой и Пармели. Похоже на поджог, повреждена топливная магистраль. Нужны пожарные и специалисты отдела поджогов.

Да, точно у нас же есть специальный отдел поджогов. Очень небольшой, и очень загруженный, потому что им приходится ездить на каждый пожар и выяснять, не имел ли место поджог. А еще им приходится плотно работать со страховыми. Поэтому в иерархии он считается даже ниже отдела угонов, и работать там не хочется совсем никому.

— Принято, детектив. Наряд уже выезжает. Оставайтесь на месте.

Я положил трубку, посмотрел на продавца и сказал:

— Спасибо.

Тот кивнул, а потом вдруг спросил:

— Это ваша машина, да?

— Да, — только и оставалось кивнуть мне.

— Похоже, что вы крепко кому-то насолили.

— Это уж точно, — мне не оставалось ничего, кроме как выдохнуть.

Ясное дело, что это не проводка коротнула — в машине было все в порядке, Билл ее досконально проверил, да и рацию мне установили нормально. Да и бензин из-под капота лился явно не случайно. Понятное дело, что это поджог. И, кажется, я даже знаю, кто его устроил.

Вопрос только в том, покушение это, или меня просто пугают. Скорее всего просто пугают, потому что если бы хотели убить, то убили бы. И сделали бы это иначе — руками бандитов, которые легко возьмутся за дело за несколько тысяч долларов.

С другой стороны, у Гольдберга наверняка есть люди покруче, чем какие-нибудь уличные бандиты. Настоящие профессионалы.

Выходить и смотреть, как горит мой «Крайслер», мне не хотелось, было тяжело. Но все-таки пришлось. Я вышел на улицу и снова крикнул:

— Отойдите! Отойдите, он сейчас взорвется!

И в действительности, как только я это сказал, машина взорвалась, разбросав во все стороны осколки.