Вернувшись домой, я не выдержал и таки рассказал Роуз о том, что сегодня качался со Шварценеггером. Ну не смог не похвастаться. Однако ее это почему-то не особо и впечатлило. С другой стороны, фильмы с Арни и не на женскую аудиторию рассчитаны, все же. Поэтому для прекрасной половины человечества он не такая культовая личность, как для парней, которые выросли на его киногероях.

Времени до вечера оставалось довольно много, но заниматься чем-то решительно не хотелось — на утренней тренировке я выложился на сто двадцать процентов, поэтому сейчас даже кружку держал с трудом. Диван оккупировала Роуз, увлеченно смотревшая какой-то сериал. Так что я переоделся в домашнее, сделал себе пару сэндвичей, взял свой любимый пластиковый стул, приемник и отправился наружу — погреюсь на солнышке.

Вышел, поставил стул на газон, огляделся. Была одна деталь, которая искренне радовала меня. Слева от входа стояла собранная клетка, в которую был благополучно водворен Владимир. Девчонки не соврали и действительно озаботились этим вопросом в субботу, пока я был на работе.

Петух расхаживал по клетке туда-сюда с очень независимым видом — как будто он за нее ипотеку выплатил, по меньшей мере. Когда я прошел мимо него, он неожиданно громко прокукарекал, даже слегка напугав меня. Я не понял, что он этим хотел сказать: то ли поприветствовал меня так, то ли просто еще раз похвастался новыми апартаментами.

Правда, в клетке у него все так же стояли моя кофейная кружка и миска, из которой я раньше ел суп. А у меня таких всего две, причем одну из них на выходных оккупировали женщины под свои закуски к сериалу. А вторую петух.

В очередной раз сделал в голове зарубку, что нужно заехать в зоомагазин и купить нормальные миски. Или из чего там кур кормят? У бабушки в деревне была здоровая такая кормушка, самодельная. Но у нее и кур было много. Спрошу в магазине.

Прошел к вольеру, выпустил Рэмбо. Пес обрадовался, выскочил и сразу начал вертеться у моих ног. Соскучился. Ну да, с этой работой я ему совсем мало времени уделяю. Хорошенько почесал и потрепал его. Когда я уселся на пластиковый стул и включил радио, он расположился рядом, чтобы я мог гладить его прямо не вставая с места.

Я представил, как сейчас выгляжу. Ну да, такая колхозная версия доктора Зло. Только у меня питомец круче.

Добавил громкость на радио, попереключал станции. На одной из них ведущий заявил, что дальше у них в программе новинка прошлого месяца, которой суждено стать хитом. Мне стало интересно — я любил музыку этих лет, но даты выхода песен, естественно, не помнил. Заиграл трек, и я с первых нот понял, как чертовски прав был ведущий — этой песне предстоит стать хитом. Потому что это был «Personal Jesus» от Depeche Mode.

В очередной раз задумался, как причудливо сложилась судьба. Меня, уже прожившего большую и самую интересную часть своей жизни, забросило во времена, когда снимались фильмы моей молодости и сочинялись песни, которые я заслушивал в дешевых проводных наушниках на кассетном плеере. Мне словно дали второй шанс. Интересно, за что? Не сказать, чтобы я был праведником.

А впрочем, не все ли равно? Я потрепал Рэмбо по загривку, посидел еще немного, слушая сменяющиеся треки, съел сэндвичи. А потом вздохнул и все же сходил за теннисным мячом — надо и собаку развлечь. Поиграл с псом, сколько хватило сил.

Когда я отнес мячик обратно в трейлер и вышел назад, то увидел, что Рэмбо лежит на газоне, сложив голову на лапы, и как-то печально смотрит на меня. Понимает, что я его сейчас обратно в вольер посажу.

Я посмотрел на пса, на газон, потом на свои светлые шорты. Ай, да насрать. Просто уселся рядом с ним на траву, а потом и вовсе лег на спину. Рэмбо удивленно вскочил, заглянул мне в лицо, а потом подошел и лег рядом, грузно уперевшись своим боком в мой. Я положил руку ему на спину и погладил.

— Что, парень, заскучал?

Пес поднял голову и посмотрел мне в глаза долгим умным взглядом.

— Ну ничего, пусть это будет наш с тобой вечер.

Из-за спины раздалось недовольное «кво-о».

— Ну да, как я мог забыть про твое птичье величество, — усмехнулся я, опуская затылок на жесткую, слегка желтоватую от палящего солнца траву. Рэмбо выдохнул, издав забавный звук — будто что-то пробормотал себе под нос — и подполз еще чуть ближе, положив голову мне на грудь. Я почесал его за ухом и посмотрел на небо. И мне вдруг стало так спокойно, как не было уже очень давно.

Так мы и пролежали, пока горячее Калифорнийское солнце не опустилось за горизонт. Сразу стало заметно прохладнее, подул ветерок. Ну да, сентябрь уже к концу подходит, осень начинает понемногу чувствоваться, хотя и не так резко, как это было в России.

Я встал, посмотрел на Рэмбо, который поднялся вслед за мной.

— Ну что, собачий сын, по домам?

Рэмбо посмотрел мне в глаза и вместо ответа вдруг широко зевнул, зажмурившись. Я не выдержал и тоже зевнул. Впустил пса в вольер, куда он зашел сам. Потом решил, что сегодня сам покормлю свою живность. Сходил в трейлер, насыпал обоим корма, налил воды. А потом пошел и просто завалился спать — не хотелось растрачивать это умиротворенное настроение на какие-то дела. Лучше займусь ими завтра, прямо с утра.

Правда, первые два часа после пробуждения я занимался преимущественно тем, что отчаянно пытался не сдохнуть. Проснулся я в пять утра, потому что вчера уснул, когда еще и десяти вечера не было. И при первой же попытке пошевелиться понял, что сегодняшний день будет очень веселым. Мышцы просто вопили от боли, руки слушались с трудом. Вот это я вчера позанимался. Как ехать-то куда-то? А ведь дел сегодня хватало.

Отметил, что наконец проснулся раньше Роуз. Правда, толку от этого особого не было, мне все равно сейчас был жизненно необходим именно ледяной душ. Кое-как доковылял до кабинки, про себя отметив, что принимать душ намного удобнее, когда в нем нет петуха. Я уже как-то отвык даже от таких удобств.

Вытерся, оделся в домашнее и пошел на улицу аккуратно разминаться. Полноценная зарядка получилась так себе — со стороны я, наверное, выглядел как больной ДЦП, особенно когда пытался приседать. Надеюсь, никто меня не видел.

Вернулся домой, посмотрел на время и пошел в душ во второй раз — надо было чем-то занять два часа. Когда вышел, Роуз уже готовила завтрак.

— Ты сегодня рано, — сказала она, потерев глаза.

— Выспался, — я попытался пожать плечами, но вышло криво.

— Ну хотя да, ты же вчера в девять часов вырубился. Я уж думала заболел. Все нормально? — спросила девушка.

— Ага, — кивнул я. — Просто малость перетренировался вчера.

— Понятно, — ответила Роуз и бросила взгляд на плиту. — Последишь за сковородкой? Пойду тоже в душ схожу, без этого не проснусь нормально.

— Конечно, — ответил я, подходя к плите. На сковороде шкворчали яйца и бекон.

— Воды горячей нет? — грустно спросила Роуз.

— Есть, я холодной мылся, — ответил я.

— О! — девушка заметно приободрилась. — Тогда я скоро.

Она убежала в ванную, а я остался вдыхать ароматы готовящегося завтрака. Достал из холодильника помидор, помыл, разрезал на четыре части. Положил по две в тарелки. Когда начал выкладывать туда же готовую яичницу с беконом, вернулась Роуз в какой-то светло-зеленой пижаме и с полотенцем на голове. Ну да, после того, как Сара привезла ей одежды, девушке стало попроще.

Мы позавтракали, и я пошел переодеваться, стараясь не кряхтеть, как старый дед.

— Ты куда сегодня? — спросила Роуз.

— Есть еще дела в городе, — ответил я. Не слишком хотелось объяснять, что сегодня надо ехать платить алименты. Я вообще с ней о своей или, вернее, Майка личной жизни особо не говорил. — Дома все есть?

— Да, — кивнула она. — Мы с Сарой в выходной закупились.

— На что? — удивился я.

— У меня остались те сто долларов, что ты мне дал в прошлый раз. Я ведь в тот день в магазин так и не съездила — смущенно ответила девушка.

Я кивнул. Ну хорошо, значит на мне только покупка мисок для Владимира.

В семь утра сел в машину и не спеша поехал в сторону участка — выходной выходным, а зарплату забрать надо. Во-первых, потому что надо перевод бывшей жене сделать, а во-вторых, мне просто будет спокойнее, если мои деньги будут у меня, а не в бухгалтерии.

Хотя я не спешил, приехал все равно рано. Без пятнадцати восемь я уже стоял у закрытой двери бухгалтерии. Через пять минут пришла Бетти, посмотрела на меня слегка недовольным, сонным взглядом, но ничего не сказала, только кивнула в знак приветствия. Она вошла в кабинет и закрыла за собой дверь. Меня не пригласила. Ну да, ей надо подготовиться, наверное, да и рабочий день еще не начался. Так что я подождал еще минут пять, пока не услышал из-за двери:

— Заходи!

Кроме меня у двери никого не было — все были на брифинге. Так что размышлять о том, кого зовет Бетти, не приходилось. Я скользнул внутрь, получил свой чек. Бухгалтер глянула на меня и спросила:

— Что, не терпится получить зарплату? Самый первый пришел.

Я пожал плечами:

— Обязательства не ждут.

Она лишь усмехнулась, и мы распрощались.

Я быстро прошел через участок, попрощался с дежурным и отправился на парковку. То, что я приехал в такую рань, по-своему хорошо. Последнее, что я хотел бы делать в свой выходной, это встречать коллег, а особенно начальство. А так все на брифинге, так что даже в бухгалтерию очереди не было.

Я сел в «Пятую Авеню» и поехал в ближайшее отделение банка, в котором обналичивал зарплату. Не так давно я наконец запомнил его полное название — «Секьюрити Пасифик Нэшнл Банк». Его периодически забывал даже сам Соко, хоть и ездил туда несколько лет к ряду. Он обслуживал чеки Департамента и не брал комиссию за их обналичивание, что было его огромным преимуществом перед теми же чековыми кассами. Правда, до ближайшего отделения нужно было проехаться минут пятнадцать.

Оставил машину прямо у крыльца и вошел в отделение. Невольно усмехнулся, вспомнив, как не смог попасть сюда четвертого июля и стоял на крыльце, тупо дергая дверь.

Прошел внутрь, очереди не было — рано еще, мои коллеги не успели приехать, у них только брифинг закончился. А других людей в это время особо не было. Наверное, ближе к вечеру набегут.

Передал чек и водительские права мужчине в черном пиджаке с именем Джеймс на бейдже.

— Обналичиваем всю сумму? — спросил он.

Я лишь кивнул и задумался о том, что с деньгами после перехода в нравы стало заметно лучше.

А Джеймс расторопно сверил данные, что-то сказал и выдал мне мою зарплату — тысячу шестьсот долларов разными купюрами. Выглядела пачка очень солидно. Ну да, три тысячи двести долларов в месяц — это значительно приятнее, чем те две восемьсот, которые были у меня в угонах.

Я поблагодарил сотрудника, забрал деньги и документы, и понял, что пачка получилась уж очень толстой. Совсем не как в прошлый раз. Я пересчитал деньги и обомлел — три тысячи семьсот долларов. Мне чего, всю зарплату разом выдали? Так это даже со сверхурочными много. А потом я понял. В прошлом месяце дело Коуча наконец передали в суд — там было столько людей задержано, что их всем участком допрашивали. А значит, наконец пришла долгожданная премия. Вот что бывает, когда чек не глядя забираешь.

Посчитал в уме — две тысячи сто баксов. Даже больше, чем за ту схему с Мексиканской мафией. Да, там в теле еще сколько-то сверхурочных за этот месяц — я же на рейды ночью ездил. Но все равно, премия почти две штуки — это сильно. Я сразу разделил деньги — всю премию вместе со сверхурочными убрал во внутренний карман куртки, это я отложу в тайник. А зарплату сунул в бумажник. Тот с трудом закрылся, но это ненадолго — совсем скоро похудеет.

Потому что дальше я поехал в уже знакомое почтовое отделение — выплаты по алиментам задерживать нельзя. Иначе потом проблем не оберешься — тут с этим все куда серьезнее, чем было в моей прошлой жизни. Там алиментщики могли не платить годами, при этом работая вчерную и живя чуть ли не в соседнем подъезде. И если на них не числилось никакого официально зарегистрированного имущества, то так продолжаться могло очень долго.

Припарковался недалеко от входа. Несмотря на раннее время, у почты уже стояло несколько машин. Вошел в отделение и, отстояв небольшую очередь, вышел наружу с заветной квитанцией. Аккуратно сложил ее и бережно убрал в кошелек. Эта привычка досталась мне от Соко — он очень ответственно относился к этим бумажкам, у него для них даже специальное место было в шкафчике.

Я решил не нарушать эту традицию. Чем черт не шутит — случится какая-нибудь задержка перевода, бывшая жена накатает на меня кляузу, а у меня раз — и все подтверждения имеются. А без них, пожалуй, будет непросто доказать, что я не верблюд. Эта женщина уже один раз обула Соко на тысячу баксов алиментов в месяц, так что испытывать судьбу мне вообще не улыбалось. Я честно плачу, и все подтверждающие документы у меня есть.

Глянул на часы на панели — почти одиннадцать утра. Завел машину и поехал в знакомый магазинчик «25/7». На самом деле все, что мне нужно, можно было купить и ближе — по пути встретилась пара похожих торговых точек. Но я решил, что десять минут езды мне погоды не сделают, тем более это все равно по пути домой. А там хоть с владельцем парой слов перекинусь, он довольно приятный мужик. Да и скидки мне делает, что тоже неплохо.

Бумажник был приятно пухлым даже от оставшихся в нем после уплаты алиментов шестисот долларов, ведь я оставил себе на расходы преимущественно купюры по двадцать и десять долларов. Ну и несколько полтинников. Так банально удобнее — сотней за какую-нибудь мелочь в маленьком магазине расплатиться бывает проблематично.

Остановился у знакомой витрины, зашел внутрь. Владелец был занят обслуживанием небольшой очереди из трех человек, так что меня не заметил. А я прошел к стеллажу с товарами для животных и увидел два вида мисок — одни обычные, жестяные, такие же, как я купил Рэмбо. Они все так же стоили по доллару. И другие — чуть поменьше, но более хитрые — с удлиненными и загнутыми вниз краями, упирающимися в землю.

А ведь это удобно — они специально сделаны так, чтобы их нельзя было опрокинуть, наступив лапой на край. Интересно, Владимир наступает в миску? Не обращал внимания, но наверное да — он же все-таки петух, не великого ума животное. А если он опрокинет миску с водой на калифорнийской жаре, то ему будет очень невесело, пока я не приеду. Не всегда ведь Роуз сможет за ним следить — у нее пробы через неделю, а после них она от меня съедет.

Посмотрел на ценник — два двадцать. Дорогой петух какой-то получается. Ну да ладно, бог с ним, сейчас с деньгами попроще. Да, через четыре дня платить за место в трейлерном парке, но даже после этого у меня останется больше двух сотен на жизнь. Да и с аванса я шестьсот баксов отложил, чего греха таить — с него же не надо алименты платить, а сумма та же. Не хотелось бы, конечно, все их прожечь — я же на ставку на бой Тайсона с Дугласом коплю. Но и совсем уж ужиматься, как в первый месяц после моего попадания в это тело, не обязательно.

Я прошел на кассу, продавец увидел меня и заулыбался — узнал. Поздоровался и продал мне две миски за четыре бакса — более чем неплохо. Я пожелал ему хорошего дня и не стал задерживать очередь — за мной уже стоял человек.

Сел в машину и отправился к ближайшему телефону-автомату. Нужно было позвонить Саре и узнать, как у нее обстоят дела — мы об этом договаривались. Она обещала аккуратно поспрашивать в понедельник про этого Гольдберга.

Припарковался рядом автоматом, подошел и снял трубку. Достал из кармана четвертак и визитку — у меня был и домашний номер Сары, но сейчас она явно на работе, вторник же, середина дня. Набрал номер и услышал ее голос:

— Слушаю.

— Алло, здравствуйте, мне нужен самый красивый в Лос-Анджелесе организатор мероприятий.

На том конце послышалась короткая пауза, а потом тихий смешок.

— Привет, Майк, — ответила мне девушка.

— Привет. Как у тебя дела? — начал я разговор с более общего вопроса.

Но Сара была настроена на серьезный диалог:

— Все хорошо. Здорово, что ты позвонил, я уже собиралась тебе на пейджер сообщение отправлять. Есть важные новости.

— Слушаю, — подобрался я.

— Помнишь, я тебе говорила про Кэрол, ассистентку… сам знаешь кого? — спросила она.

— Да, — коротко ответил я. Если Сара говорит загадками, то и мне не стоит по этому телефону ничего важного озвучивать.

— Я нашла ее. И уже договорилась о встрече. Сегодня, в девять вечера.

Я приподнял брови, хоть Сара и не могла этого видеть. А девушка у меня резкая — не просто нашла нужного человека, но уже и договорилась о чем-то, и теперь просто меня перед фактом ставит. И это называется «аккуратно»?

— Заедь за мной домой к восьми, поедем вместе, — добавила она.

Тут я уже молчать не стал:

— Я съезжу сам. Я не хочу, чтобы ты лезла в это настолько глубоко.

— Она не будет говорить с посторонним человеком. Мы с ней знакомы, пусть и не лично, а через одно рукопожатие. Но меня она знает. Так что тут без вариантов, — она немного подумала и добавила: — Все нормально, Майк, не переживай. Она нормальная девочка, ничего страшного, если я съезжу с тобой.

Я нахмурился, но все же ответил:

— Хорошо. К восьми заеду за тобой.

— Отлично. Тогда и поболтаем, а пока мне бежать надо — работа. Целую, жду тебя вечером, — сказала девушка.

— Хорошо, до вечера, — ответил я и положил трубку.

Автомат выдал пять центов сдачи, я забрал их и сел в машину. Однако, а Сара сложа руки не сидела. События начинают принимать интересный оборот.