Артём

Адреса Рустам прислал в СМС, как и договорились. По цене договорились — по хорошей цене, надо сказать, договор подписали. Формальности были соблюдены так чисто, что комар носа не подточит.

«СМС… звонки… звонок… „Звонок“…» — подумал я.

Помню, во взрослой жизни две тысячи двадцатых годов, как и многие, я часто ностальгировал, вспоминая то одно, то другое из своей юности, детства. И каждый раз убеждался, что по-настоящему скучаешь не по вещам и даже не по людям. Скучаешь по ощущениям, которые уже невозможно вернуть…

Ммм…

В числе них был и тот самый ночной нон-стоп в кинотеатре. Кинотеатр тот, кстати, был уже вполне современным. В самом начале нулевых как раз были переходные периоды модернизации.

Вроде это был февраль или март две тысячи третьего. Хотя я был и не один, но это не было какое-то посещение кинотеатра с романтическим подтекстом, поцелуями, ласками… Нет! Я пришёл туда именно наслаждаться фильмами. И фильмы там были просто огонь. Их было три, и третий я вообще не запомнил — выбило из памяти напрочь. Но другие два… Ох, другие два…

«Восьмая миля» и «Звонок». Сколько у меня тогда было эмоций — просто не описать. «Восьмая миля» — не столько про рэп, сколько про человека, которому жизнь с самого начала раздала далеко не лучшие карты. Про то, что однажды приходится перестать оправдываться перед миром, принять всё, что с тобой было, и выйти вперёд, понимая, что другого шанса может уже не быть. Наверное, именно этим фильм тогда меня и зацепил. Он был честным. Без сказок о том, что мир вдруг станет справедливым.

А «Звонок» Гора Вербински выбивался из всех доселе существовавших фильмов ужасов. Потому что это был не какой-то привычный слэшер, сплэттер, мистический скример или боди-хоррор. Нет. Это было новое слово в кинематографе в нише ужасов. Чего только стоил этот непрерывный серый, мрачный фон, вся цветовая гамма фильма, будто из мира специально выкачали жизнь. А тот убийственный момент с лошадью на пароме… который, если ты его смотришь на большом экране, парализует тебя на несколько минут… Интеллектуальный детективный триллер, мурашки от которого пронизывали всё тело при первом просмотре. Особенно — в кинотеатре. Помню, потом пересматривал его позже на компе и по телеку снова и снова. Каждый раз казалось, что замечаю какую-то новую деталь, которую раньше просто не успел осмыслить. Невероятный фильм на все времена.

Фильм напоминал ещё и о том, насколько наша жизнь скоротечна. Посмотрел кассету с жутким видеорядом — и умер через семь дней. Заселился в дом с подозрительной плесенью — и умер всего в тридцать два года… Это я уже про Бриттани Мёрфи, звезду «Восьмой мили»…

Здесь они, эти фильмы, тоже, кстати, существовали. Но даты выхода разнились, я проверял. «Восьмая миля» вышла на год позже, чем в моей реальности. А вот та самая американская версия фильма «Звонок» вышла тут в двухтысячном, а не в две тысячи втором.

Но касты все те же.

Интересно, а актриса, которая сыграла не любившую лошадей Самару Морган в «Звонке», Дэйви Чейз — как она в моей бывшей реальности две тысячи двадцать шестого? Надеюсь, с ней всё хорошо.

Просто ассоциативно вспомнилось… Подумалось…

* * *

В общем, по моим рабочим планам и вытекающему из них графику, первым адресом была Орджоникидзе. В десять утра.

Спал я плохо ночью перед первым визитом в логово Тагира. Не то чтобы трясся — взрослая голова знала, что в первый выезд меня никто резать не будет. Я им нужен живой, при руках и желательно в хорошем настроении, хаха. Но тело молодого Артёма всё равно дёргалось, ворочалось, грело подушку с обеих сторон., Оно жило своей жизнью и на доводы разума внимания не обращало. К четырём я сдался, встал, выпил два стакана воды и долго стоял у окна. Снег шёл ровно, без ветра, неторопливо заваливая двор, машины и голые ветки деревьев. Где-то там, в этом белом городе, спал человек по имени Тагир Маратович, который очень хотел понять, откуда у меня деньги. И я к нему ехал… Добровольно.

— Ну, а х*ли нам, отважным, — сказал я тихо самому себе и пошёл делать зарядку.

Отжимания через силу, планка, приседания. Тело сопротивлялось, как сопротивляется любой нормальный организм в пять утра. Но я давно понял простую штуку: когда в голове каша, надо нагрузить мышцы, и каша постепенно оседает. Мысли не исчезают, но перестают носиться по кругу, как перепуганные мыши. Помогло частично. Потом — душ, овсянка, кофе. Крепкий, чёрный, горький, без сахара. От сахара одни беды!

К девяти я уже собрал сумку; обжимник, кабельный тестер, набор отвёрток, упаковка коннекторов, ноутбук, блокнот с ручкой. Инструмент мастера. Я специально проверил, чтобы всё лежало аккуратно, каждая вещ ь на своём месте. Людям вроде Тагира, Рустама и всего этого круга лиц важна картинка. А картинка должна говорить простую вещь: пришёл профессионал. Скучный, спокойный, при деле. Человек, которому интереснее сеть поднять, чем лезть в чужие секреты.

В десять без пары минут такси высадило меня на Орджоникидзе.

Контора снаружи выглядела никак. Тухловато. Вывеска «Спортивный клуб», стеклянная дверь с цветастой плёнкой, чтоб с улицы не пялились. Внутри прокуренный зал, мониторы с коэффициентами, пластиковые столы, мужики с бланками. Запах был знакомый по «Фортуне-Бет»: дым, пот, дешёвый кофе из автомата и какая-то нервная кислинка, которую дают только проигранные деньги и трёхэтажные маты.

Меня встретил администратор — парень лет двадцати восьми, в свитере, с цепким взглядом и натренированной полуулыбкой.

— Артём Сергеевич? Сегодня я ваш гид. Рустам предупредил. Идёмте, покажу хозяйство.

Хозяйство было простое и больное. Касса с бронестеклом, за ней — девушка, считающая купюры. Дальше по коридору две двери. Одна — в подсобку с роутером, свитчем и пыльным клубком проводов. Вторая — глухая, обитая, с табличкой ' Бухгалтерия'. Возле неё, на стуле, сидел крупный мужик в куртке и смотрел в телефон. Не охранник в чистом виде, но и не уборщик. Так, чтобы страху нагонять на кого-нибудь неискушянного.

Я отметил всё это краем глаза, не задерживаясь. Профессионал смотрит на свитч, а не на двери.

В подсобке интерфейс накатил сразу, мягко, тремя строчками. [Петля STP: активна], [Обжим: жила 2 переломлена], [Перегрев: вентиляция забита]. Классика. Я даже выдохнул с лёгким облегчением — работа понятная, руками решаемая, мигрень не понадобится.

— Так, — сказал я администратору, надевая деловой тон. — Интернет периодически падает?

— Да почти каждый день. Касса бывает висит, клиенты ругаются, что ждать нужно долго.

— Понятно., У вас тут в сети бардак. Из-за этого оборудование начинает глючить. Плюс несколько проводов плохо обжаты. Сейчас разберёмся.

Я не торопился. Сорок минут изображал диагностику — проверял сеть, хотя теги уже всё показали, переобжимал провода, чистил вентиляцию, менял кабели местами. Метод Станиславского, IT-версия. Параллельно слушал. Не специально — просто держал уши открытыми.

Касса работала на отдельном компьютере. База была где-то «на сервере». Администратор обмолвился:

— У нас тут всё через бухгалтерию — связь с центральным сервером в головном офисе, где сидит высшее руководство — через маршрутизаторы и что-то типа того… я не шарю в технических терминах. Светлана Андреевна и Рустам этим занимаются, туда только они ходят.

Я кивнул, будто мне это вообще ни к чему. Но внутри щёлкнуло и записалось.

Где-то там, за обитой дверью, под чьим-то паролем, лежала она. Девушка с тремя миллионами причин являться не такой, как большинство других. Строчка в базе клиентов, паспорт, дата, сумма. Имя.

Я закрутил последний винт на свитче, перезагрузил роутер. Лампочки замигали ровно, без паники.

— Готово. Сеть привёл в порядок, обжим переделал, вентиляцию почистил. Должно стоять стабильно. Если опять ляжет — звоните. Но, уверен, не ляжет!

Администратор проверил кассу, всё работало отлично, девушка за стеклом облегчённо кивнула.

— Быстро ты, — сказал он уже на «ты». — А прежние по полдня ковырялись и в итоге получалась у них какая-то шляпа. Приходилось снова вызывать и ждать.

— У прежних, видимо, образование в IT — это прочтение текста о составе освежителя воздуха в туалете, — сказал я. — А я и профильный диплом отлично защитил, и практический опыт большой. Плюс, постоянно «держу руку на пульсе», изучаю литературу по теме.

Он хмыкнул. Лёд тронулся, самую малость.

* * *

Рустам появился, когда я уже складывал инструмент. Возник в дверях подсобки тихо, в тёмном пальто, гладкое сытое лицо, глаза без выражения. Встал, посмотрел на мигающий свитч так, будто понимал в нём хоть что-то.

— Артём Сергеевич. Уже всё?

— Всё. Тут работы было ненадолго. Дальше — профилактика, раз в месяц приезжать, смотреть.

— Видишь. — Он улыбнулся коварно, и улыбка не дошла до глаз. — Я же говорил, дружить можно по-разному. Кто-то дружит кулаками, кто-то — деньгами и делом. Второе приятнее, согласись.

— Согласен, — сказал я ровно.

— Ладно, будем на связи, — сказал Рустам, хлопнув меня по плечу. — На очереди — другие объекты. Объёма хватит.

Я вышел на улицу, на снег, на нормальный холодный воздух без дыма. Постоял у двери, вдохнул. Мысль о дополнительных доходах в бизнесе за счёт договора с новым корпоративным клиентом грела душу. Тело радовалось деньгам по-студенчески, просто и глупо.

А голова считала.

«Доброе» отношение — это поводок. Конечно поводок. Платят достойно, набирая количество объектов сейчас и в перспективе, хлопают по плечу, зовут другом — чтобы я ездил, привыкал, расслаблялся, перестал следить за языком и однажды проговорился, откуда у меня в голове спортивный счёт, который принёс мне выигрыши дважды. Тагир не сети чинить меня нанял. Тагир меня прикармливает. Так и норовит, чтобы я растаял, как лёд на горячей сковородке, и выдал ему ту самую «волшебную палочку».

Но фокус был в том, что поводок этот вёл меня ровно туда, куда мне самому и надо. За обитую дверь с табличкой «Бухгалтерия». К серверу, на котором лежит имя.

Я усмехнулся приложив кулак в перчатке ко рту.

Червя для Вершининой писать не стал по этическим соображениям. Помнишь, Артём? Гордо отказался. Грязный приём, скользкая дорожка, перешагнёшь раз — потом легче. Прямо моралист, прямо рыцарь в куртке с шаурмой от Шушика в руке вместо меча. А теперь спокойно прикидываю, как влезть в базу к бандитам и вытащить персональные данные живого человека.

Совесть у меня, выходит, избирательная? Как скидка в магазине — на одно есть, на другое не распространяется?

Выходит, что так.

— Ну и нормально, — сказал я снегу. Снег не возражал.

Поймал такси, поехал в офис.

* * *

Офис был такой живой, что я сам иногда удивлялся. С другой стороны, оно и понятно, количество клиентов увеличивалось, как и количество моих работников (по чуть-чуть). Работа бурлила полным ходом. Большая часть спецов была на выезде, но часть находилась в офисе. Лена, секретарь, сидела за стойкой, говорила в трубку вежливым голосом и одновременно что-то записывала в журнал. Исполнительная до невозможности, наличие ребёнка никак отрицательно не сказывалось на работе — не жаловалась, не просила. Просто делала своё дело со всей ответственностью.

— Артём Сергеевич, — она прикрыла трубку ладонью. — Виктор вернулся с «Сибмонтажа», говорит, договор подписали. И звонил тот самый магазин автозапчастей, у них «всё пропало».

— Ага, у них то срачка, то болячка. Сами что-то чудят вечно, — сказал я. — Дай клиента кому-нибудь из свободных парней, пусть позвонят. Если удаленно не получится решить проблему — ны выезд. Виктор где?

— Да вон сидит у себя за столом, из-за монитора не видно, кофе пьёт, гордый.

Виктор и правда сидел с кружкой, закинув ногу на ногу, и имел вид человека, который только что продал эскимосу холодильник. Язык подвешен правильно, своё дело знает.

— Артём, — он поднял кружку, как бокал. — «Сибмонтаж» наш. Абонентка, двадцать две в месяц. Я им впарил резервное копирование сверху, ещё пять.

— Не впарил, а продал нужную вещь, — поправил я. — Это разные глаголы.

— Для тебя разные, для бухгалтерии одинаковые. — Он ухмыльнулся. — Жду премию.

— Будет теме премия, в срок, когда положено. Не забудем, не переживай. Витя, ты же не первый день работаешь, в курсе процесса.

Он засмеялся и пошёл звонить дальше.

Хорошая команда собралась. Кит, Филя и ещё… уже семь ребят тащили техническую часть, Лена держала приёмную, Виктор пригонял клиентов. Я платил всем повыше рынка и не жалел ни рубля — дешёвый сотрудник обходится дороже всего, это я выучил в прошлой жизни кровью и нервами.

Снаружи жизнь выглядела отлично. Молодой предприниматель, растущая фирма, белые зарплаты, секретарь, кружащая по работе, как пчёлка, гордый продажник. Картинка для журнала «Деловая Тюмень».

А изнутри я ходил по лезвию. Потому что половина моей головы сейчас сидела не в офисе, а в подсобке «Спортивного клуба» и думала про обитую дверь.

Я налил чай, зашёл в свой кабинет, закрыл дверь, сел на офисное кресло.

Открыл ноутбук, глянул статистику Dornet. Кривая ползла вверх — медленно, здорово, без рывков. Десятки новых за сутки. Пользователи заводили ветки, спорили и обсуждали разные темы. Сервер скучал, держал нагрузку одной левой. Всё шло по плану.

Пиликнуло уведомление. От Лены. От моей дворянской Лены в situationship.

«Ты живой вообще? Пропал что-то…».

Я улыбнулся. Потеряла. Скучает. Переживает.

«Живой. Зашиваюсь. Вечером после работы наберу».

«Хорошо, я буду ждать».

И смайлик-скобка.

Вот с Леной всё было просто и хорошо, и за это я ей был тихо благодарен. Никаких сцен, никаких «ты мне должен», никаких испытывающих взглядов. Тепло без счётчика. Мне это сейчас подходило идеально, потому что вся моя нервная система была занята другим — конторой, базой, девушкой с тремя миллионами, которая, очевидно, знала гораздо больше, чем говорила. Как и я.

Физиология закрыта, голова свободна для главных тем в моей жизни. Лена относилась к нашему раскладу так же спокойно, как и я, и совесть меня по этому поводу не грызла. Ну или, какие-то ожидания у неё были, но она их не обозначала и не давила. Просто была заботливо рядом.

* * *

Визиты по очередным адресам от Рустама. Три точки: магазин компьютерной техники на Ленина, ещё одна контора, и склад где-то на выезде из города. Первым по графику поставил магазин и поехал сам.

Самому ценнее, да и они, Тагир и Рустам, просили. Баланс взаимных интересов.

Магазин оказался полезнее конторы. Сеть тут была побольше, машин около десятка, касса, склад с учётом. И — серверная. Небольшая комнатушка за кассовой зоной, под замком. Я попросил доступ, чтобы «глянуть нагрузку», администраторша замялась.

— Туда нельзя без Светланы Андреевны.

Опять Светлана Андреевна. Бухгалтер, видимо, главный по цифрам у Тагира везде. Ключевая фигура.

— А что на сервере крутится? — спросил я небрежно, перебирая патч-корды.

— Ну… база, 1С, склад. Всё там.

— Понятно. Мне внутрь и не надо особо, я снаружи нагрузку посмотрю.

Я его, конечно, обманул. Мне внутрь надо было очень. Но не сегодня и не нахрапом. Я для них чужой, ноунейм, видят меня впервые. В таких делах важна степенность. Нужно втереться в доверие…

Теперь картина стала понятнее. Все точки сети работали с одним и тем же сервером. Магазины, конторы, склады — всё в итоге упиралось в него. Поэтому я и мотался по объектам. Не потому, что надеялся найти разные базы. База была одна. Мне нужно было понять, как устроена сеть, кто принимает решения, кому доверяют и где однажды появится шанс остаться рядом с сервером без лишних глаз.

Картинка складывалась, и складывалась невесело. Клиентская база букмекерской сети — паспорта, ставки, выплаты — была не в зале, не на кассовом компьютере. Она хранилась на сервере. Доступ туда был только у Светланы Андреевны и Рустама. Узкий, как игольное ушко. И это, с одной стороны, было логично. Нормальные люди именно так и хранят важные данные. Я бы и сам так сделал. А с другой — обидно до зубовного скрежета. Потому что я сидел в полуметре от ответа и не мог его взять.

Хотя.,

Если в лоб не пускают, всегда есть другой путь. Не обязательно получать всё прямо сейчас. Сначала нужно стать для них своим. Чтобы однажды нужную «дверь» открыли уже без лишних вопросов. А там,. я уже знал, что делать…

Терпение. Вся игра — терпение.