К книге
«Я всегда на стороне слабого»: дневники, беседы, фотобиографияДневник Доктора Лизы. Варежки
22%
Дневник Доктора Лизы. Варежки
39

June 19th, 2006 at 11:36 AM

Январский яркий день. Крохотная комната в коммуналке в центре города.

Даже не знала, что такие остались. Длинный коридор с перегоревшими лампочками, заставленный всем – от стиральных машин до пыльных лыж в чехлах.

Лидия Александровна. 68 лет. Живет одна. Родственники есть, но отношений с ними не поддерживает.

– Не хочу им мешать. Всю жизнь я кому-нибудь мешала. Потому что одна. Сложилось так. Я библиотекарь. Почти сорок лет на одном месте.

Она попросилась в хоспис не сразу. Мы встречались с ней раз в две недели, говорили о том, что ее волновало, – нет, не о болезни, о каком-то племяннике Мишке, который должен закончить институт, о ценах на газеты, которые становились все выше, а значит, были недоступными для маленькой пенсии. Больше всего говорила о Церкви рядом с ее домом, прихожанкой которой она была. Посты и праздники – вечерние службы, Литургии и постоянные молитвы – это и было ее жизнью.

Она попросила встретиться с ней около храма. Было очень холодно, я выскочила из машины и увидела ее, замерзшую, в поношенном пальто с меховой опушкой и платке, повязанном поверх старой шапки. Увидя меня, она замахала руками, на которые были надеты две вязаные варежки разного цвета.

– Идите, идите, Петровна! Давайте я вам храм покажу снаружи. Замерзли?

Я дрожала от холода, и она сняла с себя варежки.

– Наденьте. Я сама вязала. А потом по одной потеряла – но они теплые.

В храме она преобразилась – стала радостной, смелой, проходя вперед и освобождая место «поближе к алтарю, чтобы батюшку слышать».

С ней здоровались и спрашивали о здоровье.

– Все слава Богу. Вот с доктором пришла, – улыбалась она.

Через несколько дней мы перевезли ее в хоспис.

Утром она пошла умываться – встала и упала. Сестры прибежали позвать меня.

– Лидия Александровна…

– Петровна, миленькая, слабость такая сильная. Все плывет. Господи… Страшно.

Она ушла за несколько минут.

Очень сильно плакал священник – монах, которому она исповедовалась.

«Кроткая она была женщина. Мученица».

В ординаторской у меня остались ее варежки – бежевая и зеленая.

Предыдущая главаГлава 39 из 175Следующая глава