Apr. 22nd, 2013 at 12:31 PM
Когда три дня назад я выходила из СИЗО, начальник спросил, буду ли я писать об этом. Сказала, что буду. Спросил: где? Ответила, где.
Владимир Акименков[63], который сидит с июня прошлого года, – слабовидящий с детства. Не жалуется. Показаний не дает.
Передает благодарность всем, кто его поддерживает, и просьбу поддержать других сидящих по «болотному делу». У него впечатление, что помогают только ему, а ему, с его слов, кроме газет, ничего и не надо. Он читает на верхней шконке, сильно приближая газету к лицу. Обещал носить очки, когда их передадут ему.
Сидит с предпринимателями. В камере круглосуточное видеонаблюдение. Охранник сказал, что на записи видел, как он читал в неурочное время. После отбоя.
Владимир выглядит усталым, несколько апатичным. Сильно отличается от трех других, сидящих в той же камере. Наверное, тем, что у них на лицах есть какая-то надежда.
В СИЗО–5 чисто. За длинными коридорами – камеры и снова камеры. На четыре человека, на десять.
Охрана вежливая, внимательная к посетителям. Начальник охотно разговаривает, улыбается. Пригласил посетить их еще.
На красных воротах СИЗО надпись – «Данный объект оборудован противотаранным устройством».