Jan. 4th, 2009 at 3:24 PM
Их голоса одинаковы. С дрожащими нотами, усталые, бесконечно извиняющиеся.
– Боли у мамы…
– Муж задыхается…
– Она кричит два дня…
– Мы не спим третьи сутки…
– Что нам делать?..
– Сделайте что-нибудь…
Их звонки одновременны. По праздникам. Новогодние каникулы – ад для тех, кто не успел получить обезболивающие препараты.
За прошедшие сутки нам позвонили пять человек. Разные районы, возраст и пол. Диагноз один. Рак. Болевой синдром. Который появился 1–2 января. Вот бывает такое.
Гуляют все поликлиники. Получить понадобившийся наркотический препарат – как покорить Эверест. Не каждому дано. Не каждый осилит пробить эти бесконечные препоны в виде регистраторов и дежурных на «неотложках» в поликлиниках. Не каждый доживет до 11 января, чтобы получить то, без чего боль не уходит.
Мы с Петровичем объясняем, что можно купить без выписки рецепта, в какой дозировке, с чем комбинировать, чем докалывать, чем снимать на пике боли.
За каждым звонком – трагедия. Трагедия вдвойне – оттого, что человек погибает, и оттого, что помочь ему в выходные ДО 11 ЯНВАРЯ практически невозможно.
У некоторых есть связи и, что важно, есть силы бороться за то, чтобы больной не кричал от боли. Но и этого недостаточно.
У некоторых этих сил уже нет. Равно как и связей. Таких – большинство. И они воют, обняв своих матерей, мужей и жен, обняв их и раскачиваясь от безысходности, убаюкивая наших несчастных, как маленьких.
То, что происходит в праздники, – легализованная пытка больных. Молчать об этом нельзя. Говорить об этом не дают. Все приказы у нас идеально сформулированы в теории.
Право умереть без боли. Нет у нас такого права. Есть вымотанные врачи «скорой», которые рады помочь, да нечем. Есть живые страдающие люди. И отдыхающие чиновники.
Которые, однако, внимательно смотрят телевизор. И которым не нравится то, что там иногда показывают.