Я ночую на вокзале, поминай теперь как звали,

Упустили, опоздали, сосчитали всех ворон,

Ну а я тайком из спальни — в пассажирский-скорый-дальний,

Мой вам антиклерикальный человеческий поклон!

Круглым масленичным боком прокатился мимо окон,

Как бы в шутку, ненароком, на крылечко — и ушел

И от бабки, и от дедки, и от Сонечки-наседки:

Жуй сама свои таблетки, пей сама свой корвалол!

Смерть в игле, игла в ячейке. Не ищи меня, ищейка,

Не смотри с подвохом — чей-ка? Лишних чеков мне не шей,

Я писал сплошные фейки, не иконки, а наклейки,

И ночую на скамейке, как последний из бомжей.

Без обувки, в бессознанке я сижу на полустанке,

Пережитки и останки без креста зарыв на дно

Мутной маленькой делянки мутной «Ясненькой Полянки»,

Да и пофиг, мы же панки, нам, толстовцам, все равно!