Пролог.

Три столетия назад

Резкий аромат специй перебивал металлический привкус крови, пока трое кузенов сидели в тяжёлом молчании. Котелок с супом тихо кипел, так похожий на напряжение, медленно нарастающее на их континенте. Все они ещё приходили в себя после недавних событий, ожидая ужина. По меркам жизни Демона это был лишь миг. И всё же изменилось слишком многое, и изменения должны были продолжиться, чтобы спасти их расу.

Ангелы участили свои атаки после того, как Корон Стадиэль вырезал своих соперников, чтобы занять ангельский трон. Крал и два его брата стояли в стороне, пока вспыхивало всё больше и больше стычек. Его племянник с татуированной головой лучше кого бы то ни было знал, насколько кровожадны Ангелы. Последняя атака и заставила его созвать остальных в своём роскошном доме в Ужгороде.

Когда он опустил взгляд на свои руки, с них осыпались кусочки засохшего рубинового цвета. Он ещё не смыл с себя кровь, желая, чтобы эти двое увидели весь масштаб того, через что ему пришлось пройти. Оба наблюдали за его пропитанной кровью фигурой, пока он тянулся за стаканом скейла — крепкого пряного алкоголя, который он любил и которым редко позволял себе злоупотреблять, — и осушил его до дна.

— Время пришло, Ксаннирин. Нам нужно, чтобы ты занял трон, — прошипел он, закончив.

Ксаннирин не оторвал взгляда от кипящего супа, лишь продолжал сидеть с оцепенелой отрешённостью. Несколько прядей его длинных волос выбились из повязки, и он даже не попытался убрать их с лица. Он знал, что этот день наступит — в конце концов, они планировали это с того рокового дня, когда их отцы заставили Роката убить их друга.

То, что этот день наконец настал, всё равно потрясло его.

Их кузина поёрзала на месте, поправляя складки платья. Как и всё, что она носила, оно было женственным, кокетливым и подчёркивало её загорелую кожу. Она впилась жёстким взглядом в мрачного, окровавленного воина.

— Ты заставишь их страдать, Рокат?

— Да, Киира. Они этого заслуживают, — прогрохотал Рокат. Всего неделю назад её отец избил Кииру почти до смерти. Синяки на её рёбрах, руках и лице всё ещё были густо-фиолетовыми. Скользнув взглядом по этим отметинам, он снова стиснул зубы. Поступок его дяди лишь ещё сильнее укрепил его намерение вырезать трёх старших членов Дома Врак.

Рокат по своей природе был защитником, и любой, кто причинял боль тем, кто был ему по-настоящему дорог, сталкивался с его печально известной яростью. Даже сейчас вся знать прекрасно знала, насколько жестоким он может быть, если задеть его не с той стороны.

И всё же это было куда лучше вспышек гнева их отцов.

Ксаннирин наконец оторвал взгляд от поднимающегося пара.

— Нам нужно обсудить изменения, которые мы хотим ввести после моего восшествия. Лучше решить всё сейчас, до коронации, а не после того, как люди привыкнут к новому режиму.

Затем он серьёзно посмотрел на Кииру.

— Я хочу возвести тебя в Верховные жрицы.

Их кузина перевела взгляд с одного на другого, её брови сошлись, пока она обдумывала это предложение. Её мать — простолюдинка — не была женой её отца. Несмотря на свой постыдный статус, Киира выросла под его слишком пристальным надзором, окружённая богатством и обладая долей влияния. Возвести её в Верховные жрицы было огромным скачком.

— Но я бастард, — возразила она, будто ещё могла переубедить Ксаннирина, хотя по его тону было ясно, что он уже всё решил. — Я не могу принять этот титул.

— Мы похороним твоё происхождение так же, как сотрём имя Роката из народной памяти, — сказал Ксаннирин, выпрямляясь и расправляя плечи.

— Не думаю, что это возможно, — нахмурившись, ответила она. — К тому же я недостойна.

— А я считаю, что достойна. И Кралом буду я.

На его губах появилась хитрая усмешка.

— Мы трое станем тремя Судьбами, ступающими по земле.

Киира провела зубами по нижней губе.

— Крал, Халалхиво, Верховная жрица. Говорящий, Призывающий, Провидица.

Будучи Провидицей, Судьбы даровали ей прямой доступ к своим плетениям, в отличие от ангельских провидцев, которые через свою Богиню лишь мельком видели возможное. Она была единственным Демоном в известной истории, получившим такой дар, столь же уникальный, как и способности её кузенов. Силы их отцов были лишь повторением способностей прежних членов Дома Врак.

— Именно, — ответил Ксаннирин, наклоняясь вперёд. Возбуждение искрилось вокруг него, словно удар молота о раскалённый металл. — Наша сила, наша история должны стать такими же священными и внушающими страх, как сама легенда о Судьбах. Ты — ключ к тому, чтобы люди поверили в нас так же, как верят в Ткачиху, Дарующего и Жнеца.

Напротив него Рокат поёрзал на месте. Внимание было не тем, с чем он хорошо справлялся. Куда больше ему нравилось держать свою жизнь и свои достижения в тайне. Оказаться выставленным на всеобщее обозрение было последним, чего он желал. Каждое действие разбирали бы по косточкам ничего не понимающие, выхоленные дворяне, которым нечем было заняться. Каждое решение ставили бы под сомнение те, кто не обладал знаниями, чтобы судить о происходящем. Каждый взгляд был бы устремлён на него — оценивающий, выискивающий слабости и недостатки.

Нет, он предпочёл бы оставаться в тени.

Новая улыбка растянула губы Ксаннирина в порочной усмешке.

— Я рассказывал вам о своей последней встрече?

— Ты снова ходил за грань? — проворчал Рокат, потянувшись к полупустой бутылке пряного алкоголя и наливая себе ещё стакан. Раздражение кольнуло его при воспоминании о том, сколько дней понадобилось его кузену, чтобы вернуться в их мир после прошлого путешествия. Он заставил Ксаннирина пообещать больше не использовать свой дар Говорящего, не предупредив его заранее.

Очевидно, он нарушил просьбу Роката.

— Да, — медленно ответил тот, следя за реакцией Роката. По напряжённой линии его челюсти Ксаннирин понял, что тот зол. Но ему было всё равно. Его кузен со временем забудет это нарушение. Особенно после того, что ему удалось узнать.

— И теперь я точно знаю, как мы отбросим Ангелов назад.

Как Ксаннирин и ожидал, это слегка остудило тлеющие угли его ярости.

— Как? — безо всякого выражения спросил Рокат, но неподвижность его позы выдавала, что он заинтересован.

Ксаннирин рассказал о своей встрече с великим королём из другого мира, покорившим огромные территории. Рокат и Киира слушали с жадным вниманием, время от времени задавая вопросы. Когда он закончил, Киира обмякла в кресле, а Рокат провёл рукой по щетине на челюсти.

— Значит, мы объявим Ангелам войну? — уточнил Рокат, слегка склонив голову набок.

— Не совсем. Мы ещё не готовы. Да, Корон Стадиэль не остановится, пока не уничтожит всех Демонов, но пока его можно сдерживать. Сначала нам нужно заручиться поддержкой знати. В сельских областях у них куда больше влияния, чем у нас, и они помогут нам сформировать общество так, чтобы оно служило нашей конечной цели. Затем мы начнём укреплять оборону, — объяснил Ксаннирин, забирая бутылку скейла у Роката и плеснув себе в чашу.

— И что это? — спросила Киира, отпив из бокала с вином.

Ксаннирин сцепил пальцы за головой и откинулся назад.

— Что может лучше защитить расу Демонов, чем завоевание Келети для самих себя?

Этот вопрос повис в воздухе, словно дым — удушающий, неотвратимый и уже затмевающий их будущее.

— Чтобы это произошло, нам нужно больше людей, — прорычал Рокат. Их отцы позволили армии сильно сократиться за годы своего правления, предпочитая тратить деньги на собственные удовольствия, пока народ страдал. Бедность расцвела. Люди становились всё беспокойнее. И ничто из этого не служило амбициям Ксаннирина.

— И здесь в дело вступает Киира.

Ксаннирин снова перевёл взгляд на кузину. Его сердце болезненно сжалось, когда отблески углей подсветили трещину на её губе. Как и Рокат, он хотел уберечь её от дальнейшей боли.

— Как Верховная жрица, она будет плести истории о Судьбах. Она возглавит духовную жизнь Мира Демонов. Сможет поощрять больше браков и больше союзов, чтобы рождалось больше детей. К тому времени, как мы будем готовы начать полномасштабную войну, у тебя будет достаточно людей, чтобы вести всю армию, Рокат. А у нас будут могущественные дворяне, способные поддерживать порядок на завоёванных территориях.

Хотя Рокат пока ещё не возглавлял их войска, он изучал военную стратегию с первого дня в академии, ещё будучи ребёнком. У него всегда был талант к этому, идеально дополнявший хитрость и умение манипулировать, присущие его кузену. Рокат приподнял бровь, сморщив вытатуированный змеиный клык, тянувшийся к его виску.

— Ты хочешь поставить во главе меня?

— А кого ещё? — сказал Ксаннирин. Ножки его стула ударились о пол. — Да брось, мы шептались об этом десятилетиями. Как только ты убьёшь наших отцов, вся власть окажется у нас. Так давайте сделаем это. Начнём с общества. Киира, что скажешь?

Киира медленно выдохнула, накручивая на палец кончик своих длинных прямых волос.

— И что именно ты задумал?

Ксаннирин сжал её свободную руку в своей.

— Демоны должны поклоняться Судьбам с той же яростью, с какой Ангелы поклоняются Богине. Они должны почитать нас настолько, чтобы доверять каждому нашему слову, несмотря ни на что. А взамен мы дадим им лучшую жизнь. Больше еды. Больше денег.

— Ты хочешь поклонения, а не преданности. Это не вера, не та, какой мы знаем её сейчас. Это подчинение, — заметила Киира, отстраняясь и опускаясь обратно в кресло.

— Нам нужно их подчинение, чтобы провести необходимые изменения и защитить нас — защитить их, — возразил Ксаннирин. — Скажи ей, Рокат.

Их кузен-воин, всё ещё покрытый кровью, кивнул.

— Он прав. В армии слишком большое количество вопросов замедляет действия, а это часто приводит к тяжёлым последствиям. Безоговорочное подчинение может стать разницей между жизнью и смертью.

Ксаннирин лишь сильнее оживился, продолжая отстаивать свои доводы, подпитываемый поддержкой Роката.

— Женщин будут почитать за их способность рожать детей ради нашего будущего. Им не придётся работать, только принять свою женственность. О них будут заботиться, вознесут на пьедестал. Защитят от всех зол этого мира.

Киира напрягалась всё сильнее по мере того, как он продолжал говорить об их новом обществе. Наконец она подалась вперёд, перебивая будущего Крала.

— Мне не нравится, к чему всё это идёт. Неужели нет другого способа, кроме как отнять у женщин самостоятельность?

— Не называй это так, Киира, — мягко протянул Ксаннирин, снова забирая её руку в свою. — Мы даём им силу другим способом. Просим их внести вклад в наше общее будущее так, как способны только они.

Киира вырвала ладони из рук кузена и посмотрела через клубы пара на расплывчатый силуэт Роката.

— А ты что думаешь?

Он потёр виски, привлекая её внимание к засохшей крови на его коже головы.

— Доводы Ксаннирина разумны. Как бы мне это ни не нравилось, я не вижу способа сделать всё быстрее. Посмотри, как быстро Корон Стадиэль превратил расу Ангелов в сборище фанатичных насекомых.

И действительно, едва прошло столетие, а их воинственный фанатизм пустил в обществе корни глубже, чем гигантские деревья леса Эсё.

Киира молчала долгие минуты, глядя куда-то вдаль. Когда стало ясно, что она нескоро заговорит, Рокат и Ксаннирин взяли сырые продукты вокруг себя и опустили их в кипящий бульон. Аромат специй поднялся в воздух, мясо зашипело, овощи размякли, пока они ждали, когда их третья наконец пошевелится, сдвинется с места, сделает хоть что-нибудь вместо того, чтобы сидеть с совершенно пустым выражением лица.

Наконец она подняла бокал и осушила его. Когда она поставила его на стол, звон разбил тишину.

— У меня есть условия.

— Назови их, — без колебаний сказал Ксаннирин.

— Во-первых, бастарды получают полные права в Домах своих отцов. Во-вторых, жрицы останутся незамужними.

Это условие она добавила на случай, если какая-либо женщина захочет вовсе избежать контакта с мужчинами.

— В-третьих, мой статус остаётся равным вашему.

Она вскинула подбородок и выпрямилась в кресле. Несмотря на покрывавшие её тело синяки, в этой позе от неё исходила сила.

— Я больше никогда не окажусь ниже мужчины, уязвимой перед его прихотями. Вы не заставите меня выйти замуж против моей воли. Вы позволите мне построить Храм, равный по великолепию дворцу Дьёра.

Она продолжала перечислять свои требования, отказываясь прогибаться под тяжёлыми взглядами мужчин.

— Ты получишь всё это, — немедленно заявил Ксаннирин, как только она закончила свою речь. — Однако я должен буду одобрить любой брак, который ты захочешь заключить. То же касается и тебя, Рокат, хотя сомневаюсь, что до этого когда-либо дойдёт.

Киира открыла рот, чтобы возразить, но Ксаннирин перебил её.

— Я не думаю, что мне придётся вмешиваться и в твоём случае, Киира, но я также обязан защищать Дом Врак от внешнего вреда. Кто-то намного ниже нас по положению не подойдёт Верховной жрице. Ты станешь Богиней для расы Демонов, помнишь?

Киира фыркнула, скрестив руки на груди. Под столом её нога раскачивалась в беспорядочном ритме, пока она обдумывала поправку к своему условию. Наконец она замерла и вновь перевела взгляд на кузенов.

— Хорошо. Значит, договорились?

Ксаннирин поднял зловеще острый нож, позволив лезвию блеснуть в тусклом свете.

— Да.

Он рассёк себе ладонь и протянул нож Киире. Она сделала то же самое, после чего они сцепили руки и произнесли слова, скрепляющие их союз. Рокат вытащил кинжал из ножен на бедре и вскрыл кожу, выпуская рубиновую кровь, принося ту же клятву каждому из них.

Когда их раны начали затягиваться, Ксаннирин разлил ещё по бокалам. Затем он произнёс дерзкий тост.

— За будущее расы Демонов. За нас, тех, кто будет править как Боги. И за мучительную смерть наших отцов.

Трое ударили бокалами о стол с гулким стуком, последствия которого будут ощущаться ещё многие столетия спустя.