41

Пронзительная псионическая волна уложила сотни людей передо мной. Руки зажимали уши. Лица исказились от агонии. Рты раскрылись в беззвучных криках. Погрузившись в свой источник магии, я вырвал тени в реальность и заткнул ими уши. Сила удара скользнула по мне, и я почти ожидал, что он лишит меня сознания, как столь многих до меня. Но моя магия выдержала.

Тяжело дыша, я поднял меч и ринулся в бой, защищая тех, кто всё ещё приходил в себя после оглушающей атаки. Некоторое время никто из них всё равно не сможет слышать. Для многих это был не первый раз, когда они сталкивались с жестокостью магии Ангелов высокого уровня, но, блядь, если они прислали сюда одного из своих с аквамариновыми глазами, это был плохой знак.

Они не прощупывали нас, не проверяли нашу оборону. Это была не просто стратегия со стороны Захал Ишим. Это был шаг в их плане по нашему уничтожению.

«Ассирия, ты в порядке?» — послал я по нашей связи.

Но в ответ меня встретила тишина. Онемение. Пустота.

Мой желудок рухнул к самому ядру земли.

Блядь, а что, если удар лишил её сознания?

Но эта пустота была не такой; она была точно такой же, как тогда, когда Ангелы уже забирали её раньше. Ярость вскипятила мою кровь и придала мне новых сил. Мне никогда не следовало позволять ей выходить на поле боя. Я должен был держать её за стенами крепости, в безопасности.

Тени хлынули из меня, словно вулканический адский пожар, впиваясь когтями в землю без моей команды. Рёв разодрал мне горло, заставив Ангелов, мчавшихся ко мне, остановиться. Их голубые глаза были безумными, пока я взмахивал клинком, расчищая полукруг одним свирепым ударом.

Потому что прямо, мать его, сейчас мне была нужна каждая капля моей силы, чтобы перебить тех, кто посмел отнять у меня мою истинную пару.

Судорожно втянув воздух, я опустился на одно колено, и удар сотряс землю вокруг нас.

Ассирия была растопкой, разжигавшей пламя внутри меня. Она была причиной, по которой я сражался, причиной, по которой, блядь, дышал. Она была повсюду во мне: розы, вытатуированные на моей коже, её имя — кровь, несущаяся по моим венам, наша связь — центр моей силы.

Её инициал был вырезан на моих запястьях. Она заклеймила меня так же, как я заклеймил её.

Она не могла умереть. Я, мать его, был Халалхиво. Судьбы склонятся передо мной. Жнец не мог забрать её. Не сегодня. Не до тех пор, пока я, мать его, не буду готов.

Стиснув зубы против самой возможности потерять её, я занёс кулак, сжав пальцы в ладони с силой своей ярости.

И

Тогда

Я

Ударил.

Землетрясение сотрясло землю, когда буйство эбеновой тьмы вырвалось из меня. Ударная волна понеслась во все стороны и дёрнула трупы вверх, заставляя их подняться как раз в тот момент, когда Ангелы рухнули на колени под силой толчка. Сотня, затем тысяча поднялись, их мёртвые глаза смотрели, не мигая, на приближающегося врага.

Вид их дрожи не унял ни капли первобытной паники, пожиравшей меня заживо.

Я выбросил руки вперёд. Разрозненные тела врезались в живых, вырывая испуганные крики из глоток многих Ангелов. Этот звук придал мне сил, взывая к тёмным частям меня, которые жаждали насилия. Пока трупы выполняли свою работу, я осматривал хаос в поисках Ассирии.

Лёд сковал мой позвоночник. Воздух застрял в лёгких. Клинки вонзились между моих рёбер.

Вместо меня самого, стоявшего на склоне холма, там была она. Вихрь ониксовой тьмы кружился вокруг неё, а бронзовый клинок, покрытый густым слоем рубиновой крови, едва удерживал серебряный меч от её груди. Рапп свернулся на земле рядом с ней, спиной ко мне.

Я застыл совершенно неподвижно, когда её руки задрожали.

Как дрожь перед обрушением.

Как раскат грома перед бурей.

А затем…

Она упала.

— Нет! — взревел я и сорвался в стремительный бег к своей истинной паре. По пути всё больше тел поднималось, устремляясь к ним с противоестественной скоростью. Из группы, противостоявшей Раппу и Ассирии, раздались тревожные крики, когда орда мертвецов столкнулась с ними.

Ангел-женщина, сражавшаяся с Ассирией, обернулась и закричала своим солдатам сомкнуть строй. Они подчинились, выставив вперёд древковое оружие и остановив наступление мёртвых. Моя истинная пара и Рапп оказались отрезаны от меня.

Змея сдавила мою грудь. Всё больше теней выливалось из меня, пока не показалось дно моего огромного источника.

Но я не мог остановиться.

Я должен был добраться до неё.

Должен был прекратить эту агонию.

Мгновение спустя ко мне присоединились живые Демоны. Разрушители разрывали их строй, пока Осквернители обращали землю под их ногами в гниль. Я сместился к внешнему флангу, пытаясь обойти их.

Грем и Зик выскочили из хаоса, их челюсти смыкались на оружии и вырывали его из крепких рук. Я тренировал их быть свирепыми, но то, как они затем бросались к глоткам, валя на землю одного Ангела за другим, было по-настоящему звериным, словно и они понимали важность уничтожения этой группы.

Стала видна груда тел Демонов — последнее место, где я видел Ассирию. Я втянул ещё один вдох и приказал им подняться, молясь, чтобы Рапп не поднялся вместе с ними.

Умоляя Жнеца не позволить этого Ассирии.

Пот покрывал каждый дюйм моей кожи. Мои конечности дрожали от усилия удерживать одновременно тысячи поднятых тел. И ослепляющая, изматывающая боль вцепилась в мои рёбра.

Передо мной вспыхнули бордовые глаза.

Затем коварная улыбка.

Длинные ресницы моргнули, коснувшись её высоких скул.

Её бёдра покачивались, пока она приближалась ко мне.

При виде неё я рухнул на колени.

— Ассирия, — выдохнул я, протягивая к ней руку.

Она открыла рот, чтобы рассмеяться, но её обычная язвительная нотка исчезла.

И что-то острое впилось мне в шею.

Иллюзия рассеялась, оставив передо мной двух Ангелов. Одна, с ледяно-голубыми глазами, снова рассмеялась, и эта трель царапнула мне нервы, пока она сильнее вдавливала меч в щель между моей кирасой и шлемом.

Другая стояла там, где я видел свою истинную пару.

Я был настолько отчаянно жаждущим хоть какого-нибудь знака от неё, что эти насекомые воспользовались этим. Точно так же, как в моём сне.

Грем и Зик зарычали, но я рявкнул приказ оставить меня. Вместо этого искать Ассирию.

— Тихо, — прошипела та, что держала клинок. — Отпусти свою магию.

Я подчинился, главным образом потому, что мне нужно было сохранить те жалкие остатки силы, что ещё оставались, чтобы разнести этих двоих.

— Могучий Халалхиво стоит перед тобой на коленях, Хайель, — захохотала Иллюзионистка на ангельском.

— Может, мне ещё и порошком ему в лицо дунуть? Перекрыть его связь? — ответила та.

Первобытная ярость напрягла каждый мускул моего тела. Эта паразитка снова. Она должна была умереть не меньше, чем Заф.

— Думаю, он пойдёт добровольно, раз уж у нас его истинная пара, — ответила вторая, её ухмылка была сплошным злорадным коварством. — В конце концов, в прошлый раз он пожертвовал ради неё пятьюдесятью тысячами. Как думаешь, на что он пойдёт, чтобы заполучить её сейчас?

Мой рассудок оборвался.

Не обращая внимания на боль, я схватил меч и вырвал его из рук Хайель. Рубиновая кровь заскользила по моим ладоням, пока я истекал кровью для Судеб. Сделал ещё одно подношение, чтобы Ассирия всё ещё могла быть жива. Я сомкнул руки на её горле и сжал.

— Ради своей истинной пары я сделаю что угодно, — прорычал я ей в лицо. Мой ангельский звучал грубо и жестоко, совсем не так, как их мелодичные голоса. — Я бы полз через весь Келети с острыми осколками, впившимися мне в колени, если бы это, блядь, было нужно, чтобы добраться до неё. Я бы выследил каждого белокрылого фанатика, пока снова не держал бы её в своих объятиях. Я бы сжёг лес Эшё дерево за деревом. Я бы растопил ледники на вершинах Гор Скала и затопил землю своей яростью. Нет ничего, чего бы я не сделал. Ничего.

Её ноги беспомощно дёргались, пока я поднимал её в воздух. Другая женщина бросилась ко мне, но я тоже схватил её за шею и поднял их обеих высоко над землёй. Их лица из красных по-демонически стали приобретать приятный фиолетовый оттенок.

— Где моя истинная пара? — прорычал я, пока они бесполезно царапали мои руки.

Иллюзионистка сжала губы в тонкую линию. С губ Хайель срывались лишь паника и ложь. С хрустом моих пальцев я покончил с первой и отбросил её прочь, словно сломанную добычу.

Хайель я медленно опустил на землю. Два окровавленных трупа снова поднялись и заставили её опуститься на колени. Она билась в хватке моих мертвецов. Я поднял третьего, чтобы он запрокинул ей голову назад.

С животным рычанием я наклонился к ней, так близко, что между нашими лицами оставались считаные дюймы.

— Где она?

— Я не знаю, — выдавила она, захлёбываясь, а по её лицу текли слёзы.

Жалкое зрелище.

— Ты настолько тупая или просто блефовала? — прорычал я, чувствуя, как пальцы зудят снова схватить её за горло.

— Б-блефовала, — выкашляла она. — Она упала, но потом прибыли твои мертвецы, и я потеряла её из виду.

Надежда скрутила моё сердце. Она всё ещё могла быть жива, а наша связь заглушена магией Хайель.

Я нашёл свой меч в нескольких футах от себя, покрытый грязью и кровью. Перехватив рукоять в руке, я посмотрел на нее диким, полным ненависти взглядом.

— Никто, и я имею в виду никто, кто осмелится причинить вред моей истинной паре, не останется в живых.

Одним мощным выпадом я рассёк её посередине. Рубиновая слюна вылетела из её рта и брызнула на мои доспехи. Но они уже были пропитаны кровью Ангелов. Ещё одно пятно ничего не значило.

Затем я схватил кинжал и вонзил его ей в руку. Она закричала, но это лишь усилило моё удовольствие. Я провёл лезвием вдоль её бицепса, рассекая мышцы, пока не увидел белую вспышку кости.

Злобный, жестокий смех зарокотал у меня в груди. Я вонзил пальцы глубже и сомкнул их вокруг неё. Из неё хлынула багровая кровь, покрывая мою руку, но мне было всё равно. Более того, мне это очень нравилось, особенно когда её крики становились всё более и более отчаянными.

— Это за то, что ты посмела замахнуться мечом в её сторону.

Я дёрнул.

Кость вырвалась наружу. Сухожилия лопнули с треском, слышным даже сквозь какофонию битвы.

Из её горла вырвался пронзительный вопль, достаточно резкий, чтобы его можно было принять за новую псионическую атаку. Ангелы вокруг нас резко перевели внимание на нашу схватку.

Я поднял кость высоко, словно скипетр. Встретил их взгляды. Выпустил на волю зверя внутри себя.

— Сдавайтесь сейчас, и вас не постигнет та же участь! — проревел я на ангельском, и мой голос раскатился над полем боя.

Затем я снова выхватил кинжал. Одним быстрым движением полоснул им по горлу Хайель. Недостаточно глубоко, чтобы убить её сразу. Сначала она захлебнётся собственной кровью.

Я пнул её в грудь, распластав на земле, а затем направил своих мертвецов на оставшихся Ангелов, которые сражались с Демонами, собравшимися вокруг меня в час нужды.

Сотни моих тел разошлись по полю боя, разрывая конечности Ангелов. Волна усталости накрыла меня, когда я повернулся в сторону, где в последний раз видел свою истинную пару.

С костью в руке я отправился на её поиски. Я должен был найти её. Должен был вручить ей этот подарок.

Но без связи, которая могла бы привести меня к ней, я был потерян. Блуждал во тьме. Мой бок, куда я всегда прижимал её, оберегая, был холодным, пустым, тогда как должен был хранить её тепло. Нам было предназначено идти по тьме вместе.

Я больше не был уверен, что смогу идти этим путём без неё.

Грем и Зик носились вокруг меня широкими дугами, вынюхивая её след. Груды и груды тел Демонов и Ангелов не открывали мне местонахождение моей истинной пары. Звуки битвы приглушились, превратившись в гул где-то на заднем плане, пока страх снова впивался когтями мне в грудь.

Что, если она умерла?

Из меня вырвался всхлип. Я, мать его, не мог дышать без неё.

Ветер пронёсся над травянистым полем, и среди металлического запаха крови ощущался лёгкий аромат сада. Грем и Зик, чьи носы были гораздо чувствительнее моего, замерли. Подняв головы и раздувая ноздри, они глубоко вдохнули.

А затем сорвались с места.

Я побежал, доверившись своим гончим, чтобы они привели меня домой.

Перепрыгивая через трупы, уклоняясь от наполовину сломанных оружий, торчавших из земли, мы помчались обратно к академии. Гончие остановились у скального выступа в некотором отдалении.

Когда я приблизился, лёгкие горели огнём, но я не замедлился, пока не оказался рядом.

И там, на земле, покрытая кровью, лежала моя истинная пара.

Движение сверху заставило меня броситься на неё, прикрывая своим телом. Боль пронзила рёбра, когда кто-то ударил меня ножом. Я резко развернулся, рука метнулась вперёд, но обнаружил лишь Воккию, уставившуюся на меня широко раскрытыми от ужаса глазами.

Мгновение спустя кинжал выпал из её ладони.

— Ох, блядь, Халалхиво, сэр, мне очень жаль. — Она рухнула на колени, и по её лицу потекли слёзы. Сложив руки вместе, она распростёрлась передо мной. — Пожалуйста, простите меня. Я среагировала, когда увидела движение, прежде чем поняла, что вы не Ангел, пришедший добить Сельхамош.

Моя ярость сразу улеглась. Она действовала из преданности моей истинной паре.

— Можешь встать, — приказал я, и она поднялась, хотя всё её тело дрожало. — Ты в точности выполнила свой приказ, солдат. Тебе не за что просить прощения.

— Она спасла меня, — закашлялась Ассирия, и я снова повернулся к своей истинной паре.

— Маленькая самозванка, — выдохнул я, опускаясь перед ней на колени. — Я думал, что потерял тебя.

Она подарила мне слабую улыбку. Её шлем был отброшен в сторону и лежал на земле рядом с ней. Одной рукой она зажимала раненое плечо, и гранатовая кровь просачивалась между её пальцами.

— Ты всегда сможешь найти меня. Даже если я убегу.

Эхо нашего первого разговора пронзило моё сердце. Из меня вырвался сдавленный звук, когда я заключил её в объятия. Я прижал её к своей груди так крепко, словно мог навсегда вживить туда её безмерную любовь и больше никогда её не лишаться.

— Ассирия, Ассирия, Ассирия, — повторял я её имя, как шёпот молитвы. Как слова благодарности Судьбам. — Я всегда смогу найти тебя, истинная пара.

Наша связь вспыхнула, как зажжённая спичка в бесконечной ночи. От облегчения я едва не расплакался.

Отпустив её и осторожно прислонив обратно к камню, я поднял кость и протянул её ей, одновременно склонив голову. Её восхитительные губы изогнулись в коварной улыбке, словно я вручил ей корону.

— Это тебе. В конце концов, Сельхамош нужен трон рядом с Халалхиво. Что может быть лучше сегодняшнего дня, чтобы начать его строить?

Вожделение, вспыхнувшее в нашей связи, заставило меня захотеть взять её прямо здесь и сейчас. Она забрала кость из моей ладони, сверкая коварной ухмылкой.

— Мой защитник. Мой Халалхиво. Моя Судьба.

— Вот именно, блядь, — процедил я, обхватывая её щёку ладонью и размазывая по ней ещё больше рубиновой крови.

Стон отвлёк моё внимание от неё и заставил посмотреть на Раппа. Чары между нами рассеялись, и мы оба бросились к нему.

— Он перестарался, — объяснила Ассирия. — Возможно, снова что-то себе повредил. Он бросился на Ангела, чтобы спасти меня. Воккия оттащила нас обоих в безопасное место.

Рапп закашлялся, его брови болезненно сошлись на переносице.

— Со мной всё будет в порядке.

— Нет, — резко ответил я. — Вы оба возвращаетесь в академию. Здесь почти всё закончено.

— Но я могу сражаться через боль. Я уже чувствую… — начала Ассирия, но я заставил её замолчать тяжёлым взглядом.

— Ты уйдёшь. И спорить не будешь.

Мой взгляд метнулся к Воккии, чтобы убедиться, что она увидела серьёзность, отпечатавшуюся на моём лице. Она едва заметно кивнула, подтверждая, что сопроводит их обратно.

— Тогда распусти часть своих мертвецов, чтобы не выгореть окончательно, — прошипела она в ответ, пока чернильные щупальца стекали с её ладоней и обвивались вокруг Раппа.

Она была права. Огромное количество тел, которыми я управлял, почти опустошило мой источник до самого дна. Там, где прежде клубилась чернильная тень, теперь оставались лишь тонкие струйки дыма. Я поднялся на ноги и начал выборочно отпускать тела. Но, насколько я видел, они нанесли серьёзный урон и позволили солдатам-Демонам оправиться от псионической волны. В живых оставалось всего несколько тысяч Ангелов, тогда как Демонов сохранилось гораздо больше.

— Идите. Я закончу это.

На этот раз она не стала спорить. С помощью Воккии они втроём поковыляли обратно к академии. Когда они скрылись за холмом, я вновь повернулся к полю боя.

Мне нужно было найти того ебаного Ангела с псионическими способностями и выбить из него несколько ответов.

— Ко мне! — прорычал я, и ряды снова выстроились за моей спиной. — Если снова услышите приближение волны, используйте свои тени, чтобы заткнуть уши.

Я прорубил путь прямо через центр их строя, раскалывая силы Ангелов надвое. В тылу, как я и предполагал, ждал Мирза.

Блядь, как же мне хотелось, чтобы здесь были путы Раппа и помогли мне прикончить этого ублюдка.

Вместо этого мне пришлось полагаться на группу Подавителей, чтобы подавить его псионические способности. Другие солдаты передавали мне небольшие клинки, которые следовало вонзить в него, чтобы полностью лишить его силы. Всё это время он осыпал нас ругательствами на ангельском.

Ещё сильнее он разразился ими, когда я поднял его на ноги и погнал обратно к академии с кинжалами, торчащими из его бёдер и икр.

Когда битва закончилась, выжившие начали разбирать тела. Демоны получат подобающие погребальные обряды, и их жертва будет благословлена ещё больше, поскольку Верховная жрица была здесь, чтобы проводить их в следующие жизни.

А Ангелы?

Что ж, лично я предпочёл бы сбросить их в океан, чтобы рыбы объели плоть с их костей.

Проходя мимо Олета и нескольких Сзазадосов, я приказал им именно так и поступить.

— Я хочу получить полный отчёт о наших потерях сразу, как только он будет готов, — добавил я.

За столетия своей жизни я руководил сотнями битв и не был идиотом. Очень многие Демоны погибли, защищая академию и Фюред. Насколько серьёзным окажется урон нашим силам, ещё предстояло увидеть.

Но он будет значительным.

— Да, сэр, — ответили они, все до единого измученные до костей и едва державшиеся на ногах после тягот этого дня.

С Мирзой в оковах и Ассирией, находящейся в безопасности за стенами, я должен был чувствовать триумф.

Но после того как Ангелы беспрепятственно прошли через северную оконечность Мира Демонов, я чувствовал лишь дурное предчувствие.

И то, что случилось с Тролом…

У меня было чувство, засевшее глубоко в костном мозге, что это только начало.