28

Киира и я спускались по лестнице, держась за руки. Эта свободно подаренная привязанность исцеляла меня так же, как исцеляла её.

— Знаешь, я всегда мечтала о сестре. Молилась о ней, когда была маленькой, о ком-то, с кем могла бы быть так же близка, как Рокат и Ксаннирин были друг другу. Думаю, Судьбы наконец ответили мне, послав тебя.

— Ты сейчас заставишь меня расплакаться, — сдавленно произнесла я, сжав её руку.

В памяти вспыхнули воспоминания о моей собственной сестре. Она была последней из моей семьи, кто умер от чумы. Но, возможно, только возможно, я смогу обрести те же чувства с Киирой и среди женщин Фюреда.

— Я серьёзно. Среди жриц у нас есть сестринство, но я не могу делиться с ними так, как могу с тобой. Теперь ты в этом так же глубоко, как и я, — сказала она мне.

Впереди замерцал свет, когда мы спустились по последнему витку башни. Из-за позднего часа вокруг царила тишина, не было слышно даже шёпота стражников, которые обычно стояли у основания, охраняя своего Крала. Мы достигли площадки и вышли в прохладный ночной воздух. Дрожь сотрясла моё тело, и я отпустила Кииру, растирая руки, чтобы согреться.

— Ты уверена, что не хочешь, чтобы я проводила тебя? — спросила я, отступая в сторону башни Роката.

Рапп и лечебное крыло находились в противоположном направлении. Бросив взгляд себе за спину, я поняла, что ни у входа, ни вдоль коридора не было выставлено часовых.

Должно быть, у них перерыв.

— Со мной всё будет в порядке, — заверила она, плотнее запахивая куртку на груди. — Поспи немного. Ты выглядишь измученной.

Я фыркнула.

— Ты тоже.

Глаза Кииры распахнулись, дыхание сбилось — совсем не та реакция, которую я ожидала.

— Ассирия, береги…

Что-то твёрдое врезалось мне в спину, отправляя меня вперёд. Киира вскрикнула, отпрыгивая в сторону. В последний момент я вывернула тело и тяжело приземлилась на больное плечо. Вспыхнула боль, и до моих ушей донёсся громкий хруст.

— Блядь, — выругалась я, хватаясь за руку.

Киира продолжала кричать, и я распахнула глаза, увидев мужчину, возвышавшегося надо мной, вокруг которого клубилась расплавленная смола. Толстые хлысты хлестнули Кииру, впечатав её в ближайшую колонну. Её крики смолкли, и в ушах у меня остался только грохот собственного сердца.

Я упёрлась ногами в землю и оттолкнулась назад, создавая расстояние между собой и мужчиной в капюшоне. Из-за тени, скрывавшей его лицо, я никак не могла определить цвет его глаз. И какой у него второй дар.

«Рокат!» — закричала я по нашей связи, потянувшись к чернильному колодцу в своей груди.

В свете огня сверкнул серебряный клинок.

Не раздумывая, я швырнула свою магию во все стороны, накрывая Кииру на случай, если он попытается перерезать ей горло, пока она без сознания.

«Где ты?» — прорычал Рокат, и мой страх полыхнул по связи лесным пожаром.

«У основания башни», — сумела выдавить я в тот момент, когда мужчина прыгнул на меня.

Он врезался в меня, выбивая воздух из лёгких с пронзительным свистом. Острая боль полоснула по щеке. Перед глазами заплясали звёзды. Но мне удалось избежать удара кинжалом в сердце.

Мои тени дрогнули от соприкосновения с серебром. Я стиснула зубы и потянулась глубже в свой колодец.

Этот ублюдок меня не убьёт.

Сила обсидиана хлынула наружу, отбрасывая его от меня. С хрипом втянув воздух, я выбросила руку вперёд, удерживая его на расстоянии. Мучительная боль хлестнула по плечу, когда я подняла другую руку, направляя тёмные щупальца к его капюшону, чтобы раскрыть его личность.

Камень над нами задрожал.

Уголок моего рта изогнулся в зловещей улыбке.

— Ты совершил ужасную ошибку.

Несостоявшийся убийца зарычал и рассёк мою магию. Каждая верёвка пронзительно взвизгнула в знак протеста, рассыпаясь в ничто. Адреналин затопил мои вены, и я поднялась на ноги, готовясь драться кулаками.

Он снова бросился на меня, а я нырнула под удар, ускользая от него.

Он последовал за мной. Серебро со свистом рассекало воздух рядом, пока я продолжала уклоняться.

Почему в этой проклятой башне должно быть столько грёбаных ступеней?

Я не сомневалась, что Рокат сейчас несётся по ним вниз на бешеной скорости.

Заняв позицию между мужчиной и Киирой, я резко бросила:

— Кто тебя послал?

Потому что в тот момент, когда Рокат доберётся до меня, этот мужчина будет мёртв.

Он ничего не ответил, безмолвный, как призрак. Я направила в него ещё больше магии, пытаясь выбить его из равновесия и сорвать плащ. Но взмахом руки он в последний миг воздвиг перед собой щит из оникса.

Тьма завладела пространством между нами.

Моё сердце грохотало о рёбра.

Я не могла его видеть. С трудом различала даже собственные руки. А что, если сейчас он метнёт в меня клинок?

Эта мысль едва успела оформиться, как я уже двигалась.

И как нельзя вовремя.

Металл с лязгом ударился о камень, когда я рухнула на землю, и плечо вновь пронзила вспышка боли. На глаза навернулись слёзы, но я стиснула зубы, напрягла мышцы и приготовилась сражаться снова.

Рёв разорвал ночную тишину.

Наша связь вспыхнула яростью, когда я почувствовала, что Рокат всего в нескольких шагах от меня. Острый край клинка рассёк воздух. Раздался крик.

Свет огня вернулся, озаряя залитые кровью камни резким сиянием.

Мужчина рухнул на колени, обеими руками зажимая глубокую рану в боку.

А над ним стоял мой истинный.

У меня перехватило дыхание. На этот раз не от страха, а от благоговения.

Одетый лишь в штаны, с клинком, с которого капала багровая кровь моего нападавшего, с полностью открытыми татуировками, Рокат был воплощённой местью. Высеченный самими Судьбами, чтобы обрушивать божественное правосудие.

— Ты прикоснулся к моей истинной.

Из него вырвалось низкое первобытное рычание, заставив волосы на моём затылке встать дыбом. Я отползла ближе к Киире, убеждаясь, что их схватка не причинит ей вреда.

— Никому не позволено делать это, кроме меня. За своё преступление ты будешь выпотрошен так основательно, что Судьбы заплачут о том, что сами соткали.

Мужчина выхватил кинжал, спрятанный у бедра, и полоснул им по Рокату. Мой истинный уклонился, нырнул под удар и схватил убийцу за горло. Затем швырнул его в стену, сотрясая крепость.

Хрустнули кости, когда мужчина рухнул на землю. Кровь брызнула у него изо рта, когда он сплюнул на каменную мостовую.

— Символы восстают. Символы падают, Халалхиво, — насмешливо бросил он, снова рванувшись в атаку.

Лёд раскололся в моих венах.

Эти слова…

Лезвие скользнуло по груди Роката, но мой истинный вновь впечатал его в камни. Затем он обхватил затылок мужчины и ударил его головой о своё колено.

Из него выплеснулось ещё больше рубиновой крови, когда он вывернулся из хватки Роката.

Но его движения стали медленными, неуклюжими.

На следующем ударе Рокат перехватил его кулак и вывернул. Раздался ещё один треск. Мужчина взвыл от боли.

— Не так быстро, как никчёмные убийцы, — процедил Рокат.

Вырвав серебряный клинок из руки мужчины, он перехватил его обратным хватом и вонзил ему в горло.

В грудь.

В живот.

И протащил.

Поток гранатовой крови залил его одежду. С отвратительным булькающим звуком несостоявшийся убийца рухнул на землю. Капюшон его плаща тоже сполз, открывая остекленевшие тёмно-бордовые глаза.

Рокат бросился ко мне, заметив, что рядом лежит и Киира.

— Ты в порядке?

— Со мной всё будет хорошо. Киира без сознания, — сказала я, и соль защипала глаза.

Рокат провёл костяшками пальцев по порезу на моей щеке, и я зашипела.

— Кроме этого. И плеча. Оно снова повреждено.

С его губ сорвалась череда ругательств.

— Я отнесу вас обеих в лечебное крыло.

Одним мощным движением он подхватил на руки свою кузину. Затем помог мне подняться на ноги. Меня качнуло, и всё моё тело дрожало, когда начал спадать ужас после нападения.

Когда я убедилась, что не рухну, то нашла меч Роката и подняла его.

А что, если где-то прячутся другие, готовые напасть, если их сообщник потерпит неудачу?

Он сделал два шага и остановился.

— Где, мать их, часовые?

— Их здесь не было, когда мы спустились, — сказала я слабым голосом.

Ярость, горячее вулкана, полыхнула по нашей связи.

— Полетят головы.

В этом я не сомневалась.

На ноющих, уставших ногах я последовала за своим истинным в лечебное крыло. Киира застонала, её голова безвольно качнулась.

— Рокат?

— Тш-ш, пока отдыхай. Я отнесу тебя к целителю.

Рокат обожал Кииру и, как и я, сделал бы всё, чтобы защитить её. Она сама сказала мне это во время нашего разговора на террасе дворца Дьёра.

И увидеть это сейчас заставило меня любить своего истинного ещё сильнее.

Рокат разбудил главного целителя, находившегося в лечебном крыле, чтобы тот занялся мной и Киирой. Уложив Кииру на смотровой стол, он занялся глубокой раной на затылке. Я сидела на краю стола, баюкая руку.

— Где она?

Рапп ворвался в помещение, его лицо было искажено тревогой.

— Да чтоб тебя, только не вздумай снова разорвать швы, — прорычал Рокат, перехватывая своего Хадвезера. — С Ассирией всё в порядке.

Однако, когда я всмотрелась в широко распахнутые от ужаса глаза Раппа, у меня возникло ощущение, что этот страх был вызван не только мной.

Мгновение спустя он нашёл нас, и его плечи опустились от облегчения.

— Я услышал ваши голоса. Нужно было убедиться, что с вами всё в порядке.

— Мы в порядке. Просто немного напуганы.

Киира подарила Раппу успокаивающую улыбку, но, похоже, это ничуть не ослабило его тревогу.

— Кто на них напал? — резко повернулся он к Рокату.

Гнев вибрировал во всём мускулистом теле моего истинного.

— Теперь он мёртв. Но действовал не один.

Пока главный целитель заканчивал работу с Киирой, Рокат быстро пересказал случившееся. Затем целитель подошёл ко мне и быстро осмотрел.

— Я могу нанести мазь на щёку, чтобы не осталось шрама. Плечо придётся вправить. Тебе дать что-нибудь закусить?

— Пожалуйста, — сказала я, готовясь к предстоящей боли.

Он принёс кусок дерева, и я открыла рот, чтобы он вложил его между моими зубами.

Киира села прямо и взяла меня за здоровую руку.

— Сжимай так сильно, как понадобится.

Я кивнула и глубоко вдохнула через нос.

— Три, два…

Хлопок эхом разнёсся по помещению.

Из моего горла вырвался приглушённый стон, а рука задрожала от того, как сильно я сжимала ладонь Кииры. Рокат резко обернулся, почувствовав через нашу связь грубое вправление.

Я выплюнула деревяшку.

— Я в порядке, — быстро сказала я ему.

Он и без того был на пределе после покушения, а мне очень нужно было, чтобы этот целитель меня вылечил. Он не смог бы этого сделать, если бы оказался мёртв.

— Выпей это, — сказал целитель, протягивая мне молочно-зелёный флакон.

— Что это? — спросила я.

Запах был отвратительным, и я попыталась сдержать рвотный позыв.

— Смесь пиума, мака и ивовой коры. Ты уже повреждала это плечо раньше, поэтому так легко травмировала его снова. Эта комбинация успокоит ткани вокруг него и поможет ему быстрее восстановиться. Послезавтра ты уже должна быть в порядке.

Рапп издал звук недоверия.

— Почему ты не давал это мне?

— Потому что в твоём случае это не подействует, — ответил главный целитель, используя чистую ткань, чтобы нанести мазь на мою щёку.

Закончив, он отступил на шаг и посмотрел на мужчин.

— Проследите, чтобы обе сегодня спали и завтра отдыхали. Особенно Верховная жрица. Её рана должна затянуться к утру, но внутренним ушибам потребуется больше времени.

Рокат медленно выдохнул, и его грудь опала.

— Спасибо.

Целитель лишь кивнул и принялся собирать свои инструменты. Затем, вздохнув, протянул ещё один флакон Раппу.

— Раз уж ты не спишь, лишняя доза не повредит.

Я фыркнула от смеха, когда Рапп выдернул пробку и залпом выпил содержимое.

Киира покачала головой, но тут же поморщилась.

— Наверное, пока лучше этим не двигать.

Она прижала ладонь к виску, и показался край её новой татуировки.

— Ого, а это что? — спросил Рапп, хватая её за руку и задирая рукав выше.

Киира широко улыбнулась ему.

— Символ. Коварный глаз.

Рокат наклонился и несколько мгновений изучал татуировку, после чего перевёл взгляд на меня.

— Это была твоя идея?

— Вообще-то нет, — ответила я, стиснув зубы и стягивая куртку с плеча, чтобы показать ему рисунок на моей коже прямо под его Меткой «H». — Жрицы хотели что-то, что будет обозначать, кто мы и что мы делаем.

Рокат подошёл и остановился передо мной, обхватив ладонью мою щёку. Его большой палец скользнул по букве H на моём запястье.

— Ты настоящий лидер, Ассирия.

От его признания глаза защипало.

Не разрывая зрительного контакта со мной, он обратился к Киире:

— Сегодня тебе следует спать в моих покоях, чтобы я мог присматривать за вами обеими.

Рапп прислонился к столу рядом с ней, скрестив руки на груди.

— Она может остаться здесь со мной. Если ночью возникнут проблемы, целитель будет рядом.

На челюсти Роката дёрнулась мышца, пока он обдумывал это предложение.

— Ты не в том состоянии, чтобы сражаться, если за ней придут снова.

Я потянулась к своему истинному и притянула его ближе.

— Не думаю, что они охотились за Киирой.

Его тяжёлые брови сошлись на переносице.

— Почему ты так считаешь?

— Из-за того, что сказал тот мужчина. «Символы восстают. Символы падают».

Киира резко втянула воздух.

— Неужели ты хочешь сказать…

— Что, Ксаннирин имеет к этому какое-то отношение? — резко бросила я. — Возможно, никто из вас не помнит, насколько ужасно он обращался со мной во время нашего первого ужина, но я помню.

В глазах Роката вспыхнула такая тьма, от которой у меня сжалось нутро. Но под внешним гневом бушевала внутренняя буря.

— Есть множество других, кого не устраивает нынешнее положение вещей, — заметил Рапп. — И, к сожалению, для многих в Армии именно Ассирия стала его лицом.

— Он прав, — согласилась Киира.

То, как они отвергли моё предположение, в сочетании с тем, что боевой настрой покидал моё тело, вызвало во мне раздражение.

— Часовых там не было. Кто ещё обладает властью отослать их?

— Немногие. Мы, Олет, Сзазадос, отвечающий за ночной дозор, — сказал Рокат, мысленно перебирая бесконечные варианты. — Завтра я соберу каждого на допрос, включая мужчин, оставивших свои посты.

Он присел на корточки, чтобы наши глаза оказались на одном уровне.

— Как бы сильно мне сейчас ни хотелось всё здесь разнести, я должен позаботиться о тебе. Твоё здоровье, твоя безопасность, твоя защита для меня превыше всего. Мне так жаль, что я не смог добраться до тебя раньше.

Слёзы обожгли глаза. Я подняла руку и коснулась его щеки. Мягкие волоски его бороды щекотали мою ладонь.

— Ты пришёл так быстро, как только мог.

Он наклонился вперёд и поцеловал меня в лоб.

— Пойдём, тебе нужно отдохнуть.

Кивнув, я соскользнула со стола. Он прижал меня к себе под руку — в самое безопасное место во всех мирах.

— Пошлите за мной, если вам что-нибудь понадобится, — сказал он Раппу и Киире.

— Пошлём, — пообещал Рапп.

Опираясь на стену, он медленно двинулся вперёд. Киира присоединилась к нему, её шаги были такими же осторожными, как и его. Мы с Рокатом проводили их до комнаты Раппа, после чего ускорили шаг.

У меня болело всё тело.

Когда мы добрались до входа в нашу башню, Рокат подхватил меня на руки. Я не стала возражать, пока он нёс меня вверх по винтовой лестнице. Лишь прижалась щекой к его сердцу и позволила его ровному ритму успокаивать меня.

А когда мы добрались до нашей спальни, я позволила ему раздеть меня. Позволила отнести меня в постель. Позволила ему обвиться вокруг меня. Позволила ему заставить меня почувствовать себя в безопасности.

— Спи, Ассирия. Я буду защищать тебя.

Но сегодня ночью я вкусила правду. И она была горькой. Никто, даже Рокат, не мог защитить меня от недовольства тех, кто предпочитал существующий порядок вещей. Предатели скрывались в тенях. Судьбы, да они были прямо на виду.

В следующий раз, когда они придут за мной, я не окажусь застигнутой врасплох.

Я буду ждать. Готовая. На взводе, с огнём в венах и яростью в сердце.

Они хотели срубить новый символ; вместо этого я покажу миру, что значит быть грёбаной Сельхамош.