22

Резкий звук рога прорезал тишину, вырвав меня из бумаг, грудой лежавших на столе передо мной. Внутри всё скрутило, и инстинкты взяли верх прежде, чем разум успел осознать происходящее. Я глубоко вдохнул, напоминая себе, кто я и где нахожусь, прежде чем моя реакция вышла из-под контроля. Сколько бы лет ни прошло с тех пор, как я окончил академию, этот звук по-прежнему вызывал первобытный отклик.

Ассирия выпрямилась там, где сидела с книгой на одном из диванов в другом конце комнаты. Грем раздражённо фыркнул, убирая голову с её колен. На полу рядом с ней Зик приоткрыл красный глаз.

— Что это было? — спросила она, нахмурившись и оглядываясь по сторонам.

Я отодвинул кресло, разминая шею и плечи, пока поднимался на ноги.

— Это, маленькая самозванка, означает, что прибыл кто-то важный.

Книга захлопнулась с глухим хлопком, и она тут же отложила её в сторону.

— Например, Крал?

Грем соскользнул с дивана, вытягивая длинные лапы, а затем встряхнул шерстью. Зик поднял голову и зевнул, демонстрируя свои смертоносные зубы, но больше не сделал попыток подняться.

— Например, Крал и Верховная жрица, — ответил я, обходя стол к углу, где лежал мой меч.

Во время обучения в военной академии я предпочитал не носить ежедневно полный металлический доспех, оставляя его для тренировок. Пластины изнашивались бы быстрее, особенно из-за солёного воздуха.

Вместо этого, когда не находился на ринге, я носил нечто среднее между парадной формой и боевым кожаным снаряжением. Этот случай не стал исключением, и мне пришлось прикрепить ножны к бедру вместо спины, как я обычно предпочитал.

Ассирия вскочила на ноги, приглаживая волосы и одёргивая край туники, чтобы расправить её. Затем она посмотрела вниз на свои тёмные кожаные штаны и шерстяной топ с длинными рукавами.

— Мне нужно переодеться? В этом нельзя встречаться с Кралом. Это недостаточно официально.

— Если у Ксаннирина возникнет с этим проблема, он может высказать свою жалобу лезвию моего меча, — прорычал я, скользя взглядом по телу своей истинной пары.

Её одежда самым лучшим образом подчёркивала изгибы её тела, выделяя крепкие мышцы, появившиеся за годы работы в полях вместе с семьёй, и плавный изгиб талии, который заставлял меня хотеть опуститься на колени и поклоняться каждому дюйму её тела. После нескольких недель боевой подготовки её руки и плечи тоже превратились в смертоносное оружие.

Было бы ошибкой недооценивать её привлекательную внешность. Я уже не раз видел огонь, который ждал возможности вспыхнуть под этой оболочкой.

Она выставила бедро в сторону и упёрла туда кулак, не отрывая от меня взгляда.

— А ты готов?

В последний раз я видел своих кузенов на балу перед нашим отъездом. Я вытащил Кииру в коридор вместе со своей истинной парой, чтобы отчитать их. Когда я вернулся, Ксаннирин заявил мне, что я должен взять себя в руки и перестать позволять Ассирии так сильно на себя влиять. Сказать, что мы расстались на хорошей ноте, было бы преувеличением.

В то время он был почти так же недоволен моей внезапно возникшей Связью истинной пары, как и я сам.

Я не ожидал, что с тех пор что-то изменилось, несмотря на то, как сильно я полюбил Ассирию. Эта встреча не обойдётся без сильного напряжения.

Я столетиями сражался с этими чёртовыми белыми фанатиками. Но когда дело доходило до противостояния собственной крови? К такой битве я был не готов.

Почему, во имя всего, меня так волновало мнение моих кузенов? Обычно я раздавал приказы и почти не сталкивался с сопротивлением. Но с включением женщин в Армию я вступал на политическую территорию, где не обладал полной свободой действий.

— Да, — проворчал я, ненавидя то, что она чувствовала мою нервозность.

Я схватил свой рогатый шлем и надел его. Когда лишь прорези в чёрном черепе открывали скрывавшегося под ним злодея, я почувствовал себя спокойнее. Сила загудела в моих венах, когда маска Халалхиво встала на своё место. Женщины должны были увидеть, кто я, чёрт возьми, такой, сразу по прибытии.

Как и Ксаннирин.

Бросив последний взгляд в зеркало, я свистнул собакам. Грем потрусил к двери, а Зик после короткой встряски шерсти последовал за ним. Ассирия взяла свой шлем, покрытый розами, быстро отполировала один из завитков рукавом, а затем надела его.

За чёрным металлом блеснули её коварные бордовые глаза.

— Я готова.

— Тогда идём, — прорычал я, направляясь к двери.

Рванув за ручку, я позволил ей пройти под моей рукой и первой выйти в коридор. По мере того как мы спускались по лестнице, шум нарастал: мужчины жаждали увидеть новых прибывших. Ближе к нижнему пролёту мы нагнали Раппа, чья скорость, несмотря на огромное количество пиума, которое он ежедневно употреблял, всё ещё была ближе к скорости слизня.

Хлопнув его по плечу, я поторопил его, чтобы мы не опоздали встретить Ксаннирина и Кииру.

— Как думаешь, стоило надеть другую тунику? В этой бинт слишком заметен, — пошутил он, стряхивая мою руку.

Я оглядел его одежду. И действительно, его серая рубашка низко расходилась по центру, открывая верх белой повязки, закрывавшей его всё ещё заживающую рану.

— Почему ты всё ещё это носишь? Я думал, целитель сказал, что тебе больше не нужно её закрывать.

— Да, ну это было до того, как я вчера разошёл пару швов и меня снова пришлось перебинтовать, — проворчал он.

Позади нас Ассирия рассмеялась.

— Перестань пытаться натягивать этот чёртов лук, — раздражённо бросил я. — Ты только оттягиваешь момент, когда действительно сможешь снова сражаться.

— Не делай вид, будто сам не занимался бы тем же самым, — огрызнулся Рапп.

Я открыл рот, чтобы ответить, но Ассирия шлёпнула меня по спине.

— Даже не пытайся это отрицать.

Рапп фыркнул.

— Я когда-нибудь говорил тебе, как сильно мне нравится, что она так тебя достаёт?

Мы начали последний спуск к внутреннему двору, и я прорычал:

— Прекратите оба и подавайте пример солдатам.

— Он просто не хочет, чтобы мы развлекались за его счёт, — сказала Ассирия, ухмыльнувшись Раппу.

Я остановил нашу процессию и повернулся к своей истинной паре.

— Я могу очень легко положить этому конец. Более чем легко, если уж на то пошло. Будешь наматывать круги вокруг академии, пока не начнёшь задыхаться. Тогда твой острый язычок наконец будет держаться за зубами.

Она скрестила руки на груди и наклонила голову набок.

— Ты бы предпочёл заставить меня замолчать таким способом, а не другими?

Я едва не подавился, когда Рапп расхохотался.

— Можно меня не впутывать в ваши любовные игры? И вообще, мы опоздаем.

Бормоча себе под нос что-то насчёт характера Ассирии, я снова повёл нас вперёд. Наружные двери встретили нас порывом солёного воздуха с ощутимым холодом. В Мир Демонов пришла зима вместе с ветрами, дующими с побережья.

— Почти заставляет скучать по пустыне Пакс, — заметил Рапп, пытаясь скрыть дрожь, когда мы вышли из открытой галереи во внутренний двор.

Солдаты уже стояли в безупречном строю, опустившись на колени единой огромной волной.

Олет ждал у ворот. Его тёмно-бордовый доспех блестел, а руки были сцеплены за поясницей. Он поприветствовал нас троих сообщением:

— Разведчики заметили знамёна Дома Врак в нескольких милях отсюда. Крал и Верховная жрица должны прибыть с минуты на минуту.

— Что-нибудь известно об их численности? — спросил я.

— Судя по всему, несколько тысяч. Хотя не могу сказать, что они были довольны, когда увидели, что все они женщины. — Олет переместил вес с ноги на ногу и тяжело вздохнул. — Боюсь, впереди нас ждёт долгий путь.

На моей челюсти дёрнулась мышца. Те, кто прибыл вместе с нами, знали о планах, но тем, кто уже находился здесь, мы ещё не делали официального объявления.

Сегодня был именно этот день.

— Я ценю твою поддержку, Олет.

Он склонил голову.

— Разумеется, Халалхиво.

Я шагнул назад и крикнул мужчинам, стоявшим у ворот:

— Открыть их!

Над нами часовые начали выкрикивать распоряжения друг другу. С тяжёлым скрежетом осадные ворота пришли в движение, а их массивные цепи с громким лязгом наматывались друг на друга. Ассирия, Рапп и Олет последовали за мной в раскрывшийся проём. Позади нас солдаты поднялись и двинулись вперёд.

Этот манёвр я отрабатывал бесчисленное количество раз ещё в годы своего обучения здесь. Каждый раз, когда прибывал мой отец или Крал, мы делали в точности то же самое. Я оттолкнул воспоминания об этих ублюдках и сосредоточился на тех, кто приближался к нам сейчас — на своих кузенах.

Мы с Ассирией заняли место во главе дороги, ведущей от академии, а высшие офицеры расположились по обе стороны от нас. Солдаты выстроились позади для смотра. Грем и Зик бегали по траве, вынюхивая запах новых прибывших. Резкий свист вернул их обратно ко мне.

Стук копыт грохотал по земле, поднимая за собой клубящиеся облака пыли. Крал появился на вершине последнего холма верхом на огромном чёрном жеребце и замедлил коня до полной остановки. В этот момент облака разошлись, словно ждали именно его, а усыпанная драгоценными камнями корона заискрилась на солнце. Его длинные волосы были собраны на макушке, а борода аккуратно подстрижена. Формальный наряд прикрывал широкий бордовый плащ, перекинутый через одно плечо. Пуговицы сияли так, будто этот камзол только что достали из гардероба, а не провезли через весь Мир Демонов во время многонедельного путешествия.

Рядом с ним ехала Киира. Её голову обвивал серебряный обруч, сверкавший таким количеством бриллиантов, что мог соперничать с Ксаннирином. Её чёрное платье трепал ветер, как и полупрозрачную вуаль, закрывавшую лицо. Сжимая поводья обеими руками, она спускалась с холма лёгким галопом, и множество сияющих браслетов звенело при каждом движении.

По обе стороны от них ехали высокопоставленные члены Краловой гвардии, и их красные доспехи поблёскивали на свету. Я оторвал взгляд от кузенов, когда на вершине холма появилась следующая волна прибывших. Среди повозок с припасами сотни женщин в чёрных одеяниях ехали верхом. Ещё больше двигались по дороге пешком. Мне пришлось несколько раз моргнуть, чтобы убедиться, что у меня не начались галлюцинации.

Они все жрицы?

Их становилось всё больше и больше, словно из перевёрнутой чернильницы разливались чернила. Я начал считать их, не веря собственным глазам. Возбуждение Ассирии просочилось через нашу Связь истинной пары и отвлекло меня от созерцания происходящего.

«Их так много! — воскликнула она, глядя на меня через прорези своего шлема. — Я думала, приедут лишь несколько человек.»

«Я тоже», — ответил я, чувствуя, как часть напряжения покидает мою грудь.

Если они привели с собой так много женщин, возможно, мои кузены отнеслись к этой идее более благосклонно, чем я ожидал.

Эта короткая надежда была мгновенно уничтожена, когда Ксаннирин резко натянул поводья своего жеребца и остановил его всего в нескольких футах от нас. Его бордовые глаза были жёстче камней, из которых были сложены стены академии. Я стоял здесь, встречая своего отца, больше раз, чем хотел помнить, и каждый раз он смотрел на меня с тем же холодным презрением, с каким сейчас смотрел Ксаннирин.

Губы Кииры были сжаты в тонкую прямую линию. Её раздражение было заметно даже под вуалью, хотя смотрела она не на меня, а на нашего кузена.

Я изучал их обоих, пока все вокруг меня опускались на колени перед своим Кралом. Рапп пошатнулся, опускаясь вниз, и Ассирия тут же подхватила его, помогая завершить движение. Позади меня солдаты прижали лбы к предплечьям и издали боевой клич.

Лишь когда их голоса стихли, я поприветствовал своих кузенов:

— Мой Крал. Верховная жрица.

Одним плавным движением Ксаннирин спешился. Один из его гвардейцев подхватил поводья, пока сам он направлялся ко мне тяжёлыми шагами.

— Халалхиво.

Его голос был холоден как лёд, пока взгляд скользил по мне, а затем по моей стоявшей на коленях истинной паре.

Киира с гораздо большей грацией подошла мгновение спустя. Увидев Раппа, она удивлённо вскинула брови.

— Что здесь произошло? Об этом не было ни слова в твоём письме!

Он поднял голову и поморщился, когда движение потянуло повязку.

— Это произошло недавно.

— Поднимитесь, Хадвезер. Нет нужды, чтобы вы и дальше страдали из-за меня, — приказал Крал, и Ассирия помогла Раппу снова подняться на ноги.

Олет, однако, остался стоять на коленях, как и остальные солдаты.

Ксаннирин подошёл ко мне ближе, пока Киира направилась к Раппу и моей истинной паре, обмениваясь приветствиями. Сквозь стиснутые зубы он прошипел:

— Ты хочешь сказать, что Хадвезер Трол снова единственный на фронте?

— Да, — прорычал я, вплетая угрозу в свой голос.

Мне не нравилось, как он разговаривал со мной, словно я сам не понимал, что делаю. Армия была моей, мать её, сферой ответственности, так же как духовная сфера принадлежала Киире, а дворянство и остальное население — ему.

— Какого хрена, Рокат? Я думал, у тебя всё под контролем, но, очевидно, это не так.

Как он смеет использовать моё настоящее имя вот так, при всех.

— Поговорим позже, — резко бросил я, не оставляя места для возражений. — Сейчас не время.

— Да, мы поговорим позже, потому что мне нужны объяснения всему этому, — прорычал он, прежде чем отступить назад.

Стерев ярость со своего лица, он поприветствовал Раппа. Мою истинную пару он, однако, полностью проигнорировал.

Мои пальцы дёрнулись к рукояти меча. Это презрение не останется без ответа, но придётся подождать.

К тому времени, как официальные приветствия завершились, тысячи жриц уже заполнили склоны холмов. Все они стояли прямо и гордо, лицом к лицу со своими мужчинами-соперниками. Киира и Ксаннирин встали рядом со мной, по крайней мере создавая видимость единого фронта, хотя внутреннее чутьё подсказывало мне, что мы были чем угодно, только не едины.

Я глубоко вдохнул, готовясь заговорить.

— Добро пожаловать в Фюред. Время служить своему миру настало. Здесь вы будете обучаться как воины, владеющие и магией, и оружием, чтобы помочь в войне против Ангелов, которые хотят истребить наш народ.

Мои слова разнеслись по ветру. Я повернулся к всё ещё стоявшим на коленях мужчинам. Немало из них украдкой поглядывали на женщин, ожидавших по ту сторону.

Ксаннирин прочистил горло.

— Можете подняться.

Я бросил на него взгляд, хотя через шлем он всё равно не мог его увидеть. Прежде чем он успел снова заговорить, я обратился к своим солдатам:

— Эти женщины прибыли, чтобы пополнить ваши ряды. Вы примете их. Будете обучать их. Будете помогать им. И, прежде всего, будете относиться к ним как к равным. Их магия в сочетании с вашей, вероятнее всего, станет разницей между победой и смертью. Любое недовольство будет пресекаться незамедлительно. Всем ясно?

Некоторые лица помрачнели. Несколько человек наклонили головы, чтобы что-то сказать своим соседям.

Это неприемлемо.

Обсидиановая тьма хлынула из моих рук и заскользила по земле к тем, кто посмел проявить неуважение к церемонии. Раздались выкрики, когда моя магия обвилась вокруг их ног и заставила их опуститься на колени.

— Сзазадос, проследите, чтобы после обеда эти мужчины понесли наказание, — прорычал я.

Не убирая свою магию, я снова обратил внимание на женщин.

Но прежде чем я успел продолжить свою речь, вперёд шагнул Ксаннирин.

— Ваше место здесь не высечено в камне. Вы должны заслужить его, как пришлось заслуживать его Халалхиво и мне. Как пришлось заслуживать его этим мужчинам, — он указал на собравшихся солдат.

У меня в горле застряло рычание. Как он смеет подрывать мой авторитет.

Он снова открыл рот, чтобы заговорить, но я перебил его.

— Вы все добровольно вызвались служить делу Демонов, и за это Крал, Верховная жрица и я благодарим вас. Как и Сельхамош.

Я указал рукой в сторону своей истинной пары. Она сделала полшага вперёд, расправив плечи и высоко подняв голову. Несколько жриц в первых рядах улыбнулись при её виде. Другие начали перешёптываться с соседками, прикрывая рты ладонями и широко распахнув глаза.

Я не мог позволить им уйти от того, что всего мгновение назад сам назвал нарушением дисциплины. Но прежде чем я успел что-либо сделать, Ассирия раскрыла ладони, и тьма скользнула вперёд, обвивая талии многих нарушительниц. Она поймала не всех, но сделала достаточно.

Её взгляд метнулся ко мне.

«Мы в этом вместе.»

Любовь разлилась в моей груди, когда я смотрел на свою смелую истинную пару.

— В этой Армии есть правила. Они не прогибаются и уж точно не нарушаются. Неповиновение наказывается быстро и без пощады. То, что вы женщины, не освобождает вас от тех же дисциплинарных мер, которые я применил бы к мужчине. Советую вам выучить эти правила и выучить их хорошо. Любое знание о нарушении правил автоматически делает вас соучастниками самого нарушения.

Подбородки были подняты, плечи расправлены, а на лицах застыла решимость, за исключением тех, чьи фигуры были оплетены тенями Ассирии, завивавшимися вокруг них и почти неотличимыми от их платьев.

Крал шагнул вперёд и встал перед моей истинной парой, заслоняя её от взглядов.

Мои ногти впились в ладонь.

Ещё одно пренебрежение.

Мой взгляд скользнул к Киире, которая наблюдала за нашим кузеном с невозмутимым выражением лица. Однако напряжение в уголках её глаз говорило совсем о другом.

Что происходит между ними?

«Не уверена, но я тоже это чувствую,» — прозвучал голос Ассирии в моём сознании.

Я и не заметил, что передал эту мысль через нашу Связь истинной пары.

Двумя лёгкими шагами Верховная жрица поравнялась с Кралом.

— Мы проделали долгий путь, и вы заслужили отдых. Халалхиво, — она не сводила взгляда с Ксаннирина, но обращалась ко мне, — не могли бы вы показать нам дорогу к нашим комнатам?

Прочистив горло, я жестом подозвал Олета.

— Это Паранксок Олет. Он проследит, чтобы вы все разместились и получили места в казармах. После этого он покажет вам дорогу в столовую.

Ксаннирин и Киира вернулись к нам с Раппом и Ассирией, пока Олет отпускал часть мужчин и поручал другим помочь с разгрузкой припасов. Вскоре вход в военную академию превратился в настоящий водоворот деятельности.

— Перед ужином я хотел бы привести себя в порядок, — заявил Ксаннирин, не отрывая от меня взгляда.

Я встретил его взгляд с таким же неприятием.

Неужели это напряжение существовало между нами дольше, чем Ассирия и я были связаны Связью истинной пары? Я действительно не понимал, что делать с этой открытой враждебностью по отношению ко мне.

— Ты знаешь, где находятся ваши комнаты.

Мой голос звучал жёстко и грубо.

Ассирия придвинулась ближе ко мне. Не задумываясь, я положил ладонь ей на поясницу, нуждаясь в чём-то, что удержит меня на месте, прежде чем я потеряю самообладание на глазах у всех.

— Я помогу Хадвезеру Раппу вернуться в крепость, — объявила Киира, устраиваясь с его раненой стороны.

С осторожной заботой она обвила рукой его талию, поддерживая его.

— Мне правда не нужна помощь, — запротестовал он, но один её взгляд заставил его замолчать.

Как и Ассирия, Киира могла бы поджечь кого-нибудь, если бы сочла это нужным. В ней всегда была глубина силы, которая производила на меня впечатление. Наверное, она была у всех нас после того насилия, которое мы пережили от рук своих отцов.

Кралова гвардия сомкнулась вокруг них, когда они направились в общий поток людей, оставляя нас с Ассирией стоять во главе дороги. Грем и Зик поднялись и затрусили среди жриц, проходивших мимо нас. Многие останавливались, пусть даже на мгновение, чтобы рассмотреть мою истинную пару.

Чёрная тьма стекала с неё и собиралась у её ног, словно и она понимала, насколько важен этот момент для нашего будущего.

Ассирия была создана для меня. Создана для этого.

И всё же я не мог избавиться от истины, которая грызла меня изнутри.

Настоящая битва только начиналась.

И на этот раз мне, возможно, придётся пролить кровь не только ради победы.

Мне, возможно, придётся пролить кровь за то, во что мы верили.