51

Шум коснулся моего слуха, вырывая меня из оцепенения, в которое меня убаюкала наша поездка. Прошли дни, а Олрус всё ещё не покидал моих мыслей. Снова и снова Рокат пытался утешить меня, убедить, что всё будет хорошо. Я лишь отталкивала его. По крайней мере, теперь часть той холодности вернулась к нему. Это обеспечит ему выживание, даже если моё сердце продолжит рассыпаться на части.

Моргнув, я сосредоточилась на земле впереди. Мы всё ещё находились в чреве каньона, который был шире, чем когда-либо прежде, но его полосатые стены оставались такими же высокими. Вдалеке что-то двигалось, достаточно далеко, чтобы я поняла — это не та мелкая дичь, которую я замечала, пока Рокат учил меня выслеживать опасность. Несколько батальонов всадников выдвинулись раньше нас, и, похоже, мы почти догнали их.

— Это…

— Фронт, — прорычал Рокат, и тогда я поняла, что это за шум.

Крики. Полные агонии крики. Предсмертные крики.

Волоски на моих руках поднялись дыбом, когда по каньону прокатилась ещё одна волна воплей.

— Мы всё ещё в дне пути от него, — сказал он так буднично, что я резко повернула голову и уставилась на него.

— Разве это не… довольно серьёзно? — спросила я, и голос предательски дрогнул.

Он натянул поводья своего скакуна, останавливая его. Я сделала то же самое с Блейзом. Грем и Зик потрусили вперёд, принюхались, а затем вернулись к нам, плюхнувшись на землю и тяжело дыша.

— Да, именно поэтому мы должны перераспределить силы уже сейчас.

Стук копыт привлёк моё внимание, и мгновение спустя из-за ближайшей повозки с припасами появился Рапп. По мрачной решимости на его лице я поняла, что об этом плане он уже знает. Очевидно, мне снова никто не доверял подобную информацию, и меня вновь держали в неведении — просто украшение, которое должно делать, что велено, когда велено.

Прикрывая лицо рукой от света, Рапп тоже посмотрел вниз по каньону. Его язык скользнул по кольцу в губе, а затем он перевёл взгляд на Роката.

— Влево или вправо?

— Влево, — ответил Рокат.

Рапп кивнул.

— Влево или вправо — что? — спросила я, переводя взгляд с одного на другого.

— Мы разделяемся, — заявил Рапп, перекидывая ногу через своего скакуна и спрыгивая на землю.

— Подождите, что? Как? — нахмурилась я, пытаясь понять, о чём вообще говорят эти двое.

Рапп молча сунул мне поводья, и я проследила за ним взглядом, пока он не исчез среди солдат позади нас. Вокруг становилось всё шумнее — воздух наполнили выкрики приказов.

Я резко перевела взгляд на Роката, который тоже уже спешился и выглядел так, будто был готов командовать своей армией.

— Ро… — начала я, но тут же исправилась. — Халалхиво…

— Сейчас не время для твоих вопросов, — прорычал он. — Оставайся здесь, пока я не вернусь за тобой.

Я посмотрела вперёд, туда, где вдалеке бушевала битва.

— Серьёзно? Здесь? — раздражённо выдохнула я.

Да, Рокат учил меня сражаться, но если линия обороны прорвётся и нас внезапно захлестнут, я окажусь беззащитной, а именно этого он и не хотел.

— Ассирия, — резко бросил он, возвращая моё внимание к себе.

Я посмотрела на него, прищурившись. Его глаза едва виднелись из-под чёрного рогатого шлема, но бушующее в них пламя было невозможно не узнать.

— Мне нужно сосредоточиться на том, чтобы перевести всех и всё на вершину хребта. Твои жалобы и вопросы в этом не помогут.

Раздражённый звук сорвался с моих губ прежде, чем я успела его сдержать. Рокат бросил на меня предупреждающий взгляд, а затем исчез вместе с Раппом, оставив меня присматривать за тремя лошадьми и двумя собаками. Полагаю, только на это я и была годна.

Ждать. Смотреть. Ничего не делать.

Вместо того чтобы оставаться в седле, я спрыгнула вниз и повела свою маленькую стаю к грубым каменным стенам. У основания цеплялось за землю несколько чахлых кустов, и я привязала кожаные поводья к одной из веток, хотя не думала, что лошади куда-то уйдут. Все они были прекрасно обучены своему делу. Грем и Зик тут же направились в тень, и я устроилась между ними, подтянув колени к груди и уложив на них голову поверх скрещённых рук.

Тупые грёбаные мужчины.

Мы с Рокатом словно пытались заключить какое-то перемирие в нашей ненависти друг к другу. Я знала, что большая часть моего раздражения рождалась из-за очередной утраты в моей жизни, но у меня не было ни сил, ни желания держать эмоции под контролем. Рокат принимал мои резкие слова, даже не моргнув, хотя с каждым выплеском яда та мягкость, появившаяся в его глазах, постепенно исчезала. Мой план держать его на расстоянии работал, потому что враждебность вернулась в полной мере.

И всё же мне было ненавистно признавать, что это оставляло ещё одну рану на моём и без того истерзанном сердце. Почему я оказалась настолько глупа, чтобы поверить, будто Жнец всё-таки не проклял меня? Что, открывшись Рокату, я не обреку его на смерть?

Снова варясь в своей дерьмовой ситуации, я наблюдала, как мужчины собирали охапки припасов и расправляли свои тёмные крылья. Взмывая в небо, словно чёрные звёзды, они поднимались по высоким стенам и исчезали за краем. С такой скоростью это предприятие займёт весь день. Несколько мужчин с глазами более тёмных оттенков красного использовали свою магию, чтобы поднимать наверх более тяжёлые грузы, но, поскольку Рокат отправил самых сильных призывников в Фуред на дополнительное обучение, ни у кого не хватало сил, чтобы существенно ускорить работу.

У всех оставшихся Паранксок и Сзазадос были именно такие тёмные глаза, но я не увидела ни одного из них помогающим своим подчинённым переносить вещи. Вместо этого они были заняты координацией передвижений — склонившись над пергаментами, выкрикивая приказы и указывая направления.

Я фыркнула, затем распрямилась и зарылась пальцами в пыльную чёрную шерсть Грема.

— Ты можешь в это поверить? Такие неэффективные мужчины. Они вытаскивают всё из повозок и бросают их, хотя могли бы просто поднять наверх целиком.

Он заворчал и потянулся, слегка подрагивая лапами.

— Вот именно. Как хорошо, что ты собака. Но ты ведь куда умнее их, правда, мальчик? — проворковала я, почёсывая его за ушами.

Зик, не желая оставаться без внимания, подвинулся ближе и ткнулся в меня мордой.

— О да, и ты тоже, Зик, — сказала я ему, и он довольно фыркнул, пока я массировала его острое ухо.

Подняв взгляд к солнцу, я попыталась определить время. Тени, защищавшие нас от его жёстких лучей, уменьшались с каждой секундой, а значит, время молитвы приближалось. Но, судя по мужчинам, сегодня они собирались её пропустить.

Интересно, они вообще молятся на поле боя?

В голове возникла картина: армии Ангелов и Демонов бросают оружие и падают на колени для молитвы в самый пик солнца, — и мне пришлось подавить смешок. Это была нелепая мысль, когда каждая сторона сражалась за каждый клочок земли, и почему-то я была уверена, что даже если Ангелы захотят остановиться ради молитвы Богине, Рокат воспользуется этим моментом.

Он не был мужчиной чести — в этом я была абсолютно уверена.

Словно мои мысли призвали моего истинного, он появился среди толпы, возвышаясь над каким-то Сзазадос. Он яростно жестикулировал, отдавая приказы. Он правил армией, умело сочетая уважение и страх, и мужчина под его гневом едва ли съёжился — лишь кивал, принимая на себя всё, что обрушивал на него Рокат.

В памяти вспыхнуло, как он наказывал мужчину, позволившего мне пройти, и от этого мой низ живота сжался. Я ненавидела то, что его способность запугивать других, его беспощадность заставляли меня желать его ещё сильнее.

Могучий Халалхиво резко развернулся и зашагал прочь. Мужчина выкрикнул нескольким другим присоединиться к нему, а затем вокруг них заклубились тени, скользнули под отцепленную повозку и приподняли её над землёй. Примерно на полпути вверх по отвесной стене каньона её опасно повело в сторону. Сзазадос рявкнул на одного из членов своего отряда, и тот влил больше магии в проседающую сторону.

Я вскочила на ноги, уже призывая тени в своей груди.

— Стоять, — велела я гончим.

Переходя на бег, я подняла обе руки и направила магию под заднюю часть повозки, выравнивая её. Пять голов резко повернулись ко мне, уставившись в изумлении, пока я приближалась. Я встала рядом с Сзазадос.

— Мы собираемся двигать эту штуку или нет? — резко бросила я, а мгновение спустя поняла, что прозвучала точь-в-точь как Рокат.

— Да, э-э…

— Не трать время на любезности, просто толкай, — фыркнула я, разворачиваясь и поднимая руки выше.

Всё ещё звучала как Рокат.

Ещё больше чернильной тьмы хлынуло от пятерых мужчин, и спустя два вдоха повозка уже стояла на вершине хребта.

Я повернулась к Сзазадос.

— Полагаю, одному из вас нужно подняться туда и закончить работу?

— Ага. И спасибо за помощь, — ответил он, разглядывая мои бордовые глаза.

Если уж честно, большинство армии почти не видело меня. Хотя шёпот в основном стих, мысль о женщине среди них всё ещё занимала слишком многие головы. Помогая, я рисковала навлечь на себя гнев Роката, но к чёрту — он всё равно будет вести себя как мудак. Так почему бы не использовать свои силы, учитывая, что в нынешней группе нас с такой магией было всего трое. К тому же я не собиралась выходить на поле боя вместе с этими мужчинами, а всё, что они смогут сберечь для предстоящей битвы, пойдёт им на пользу.

— Проследи за этим, — распорядилась я, а затем двинулась дальше вдоль линии, выискивая следующую группу, испытывающую трудности.

Снова и снова я добавляла свои тени, помогая поднимать тяжёлые предметы, лошадей — всё, что могла. Мужчины взмывали вверх по обе стороны каньона, разделяясь на новые группы. Я оглянулась на гончих и лошадей, обнаружив их ровно там, где оставила. Теперь они были уже далеко после того, как я помогла стольким мужчинам, но я решила, что могу продолжить ещё немного, особенно раз ни Раппа, ни Роката нигде не было видно.

Когда я повернулась к следующей группе, знакомый голос привлёк моё внимание. Крупная мускулистая фигура и вишнёвые глаза сияли самодовольной ухмылкой, пока он подначивал группу мужчин заталкивать лошадь наверх.

В груди вспыхнуло возбуждение, и я бросилась вперёд, окликая его по имени.

— Дромак!

Он видел меня в облике Ассирии всего один раз, но я надеялась, что он меня вспомнит. Его внимание переключилось с мужчин на меня, и он тут же побледнел.

Я замерла на полушаге примерно в дюжине шагов от него, ощущая, как в животе оседает что-то тяжёлое.

— Вам нужна помощь? — осторожно спросила я.

Когда-то мы были друзьями. Но, возможно, только потому, что тогда я была мужчиной.

Дромак огляделся, словно что-то выискивая. Затем поманил меня вперёд взмахом руки. Я сократила расстояние, и он опустил голову, заговорив тихо:

— Мне нельзя, чтобы меня видели разговаривающим с тобой. Джаку отдал мне строгий приказ держаться подальше после того… случая.

Слёзы защипали глаза, и я кивнула. Конечно, Рокат был непреклонен в этом. В конце концов, после того случая я считалась его личной падшей. Никому не нужно было напоминание ни об этом, ни о том, что произошло на самом деле. Метки «H», вырезанные на моих запястьях, вспыхнули новой волной ненависти вместе с моим сердцем, и я пожалела, что испортила кожаную броню с длинными рукавами во время неудачной попытки побега — тогда я могла бы их скрыть.

Но Дромак всё равно их заметил, и в его глазах появилось что-то очень похожее на жалость.

— Мне правда жаль, Ассирия. За всё. Может быть, когда всё это закончится…

— Да, — быстро ответила я, борясь с желанием вытереть полные слёз глаза. — Благословение Дарующего, что это скоро закончится.

— Ага. Иди помоги другим. Здесь я справлюсь, — мягко сказал Дромак.

А затем снова вернулся к своей беспощадной болтовне с отрядом. Намёк был более чем ясным, и я пошла дальше, опустив голову и вытирая нос концом шарфа, наброшенного на голову и плечи.

Следующие несколько повозок я поднимала молча, почти не обращая внимания на тех, кому помогала. И снова, и снова я вкладывала свою боль в тени, отдавая Рокату то, чего он никогда не смог бы дать мне.

— АССИРИЯ! — рявкнул Рокат, и я подняла голову, сердито уставившись на своего истинного.

Этот день окончательно вернул мою ненависть к нему, и, похоже, это чувство было взаимным. Как послушная девочка, я ждала его ровно там, где он меня оставил, когда решила, что мне нужно отдохнуть. В конце концов, мне ещё предстояло поднять наверх себя и пятерых животных, хотя я понятия не имела, на какую именно сторону мы направляемся. Рокат держал все свои планы в секрете от меня, и, судя по всему, Рапп скрывал немало тоже.

Мне было жарко, я устала, хотела пить и злилась на них обоих.

— Что? — огрызнулась я в ответ, даже не пытаясь подняться.

— Вот ты где, — проворчал он, потирая виски. — Нам пора идти.

Упёршись рукой в грубый камень за спиной, я поднялась.

— На какую сторону?

Рокат запрокинул голову, глядя прямо вверх.

— Туда.

Я приподняла бровь.

— И я иду с тобой? Не с Раппом?

— Очевидно, — проворчал Рокат, и тени, настолько тёмные, что их почти невозможно было отличить от его брони, взбесились вокруг него.

Я закатила глаза.

— Я думала, после наших разговоров за последние дни ты отправишь меня к Раппу.

— Разве я не тренировал тебя по ночам? — прорычал он, делая шаг вперёд, который, по его мнению, должен был выглядеть угрожающе.

Я его не боялась, и запугать меня он не мог.

— То, что ты меня тренируешь, ещё не значит, что тебе это нравится, — огрызнулась я, призывая собственную магию.

Из моей спины с резким хлопком вырвались чёрные перепончатые крылья, и я расправила их, слегка разминая, потому что давно ими не пользовалась. Осторожно обвив Грема и Зика тёмными щупальцами, я подняла их над землёй. Блейз тоже плавно взмыл вверх вместе со мной.

Бросив напоследок злой взгляд, я рванула в небо вместе со своими животными, оставляя Роката и двух лошадей внизу. Теперь, когда я хотя бы что-то умела, я могла не путаться у него под ногами, раз уж была такой помехой.

«Не убегай от меня,» — прогрохотал голос Роката у меня в голове.

«Вообще-то, я лечу,» — огрызнулась я в ответ.

Полосы цвета мелькали мимо, пока мы поднимались всё выше и выше, пытаясь оторваться от него. Мы вырвались за край, пугая тех, кто всё ещё перепаковывал повозки и перестраивал ряды. С куда большей осторожностью, чем я когда-либо ещё собиралась проявлять к Рокату, я опустила гончих на землю, а затем поставила Блейза на ноги. Жеребец тряхнул гривой, словно пытался избавиться от ощущения полёта по воздуху.

Мгновение спустя за моей спиной тяжёлый удар сотряс землю. Мне даже не нужно было оборачиваться, чтобы понять — это Рокат. Наша проклятая связь истинной пары подсказала мне это.

Схватив поводья Блейза, я зашагала вперёд, свистнув собакам, чтобы следовали за мной. Но Рокат тоже свистнул, и они замерли, сначала глядя на меня, потом на него.

— Грем, Зик, — резко бросил им Рокат, и они двинулись в его сторону.

— Стоять, — приказала я им, и они снова остановились. В подёргиваниях их ушей читалось замешательство.

Я резко развернулась к своему истинному.

— Мы серьёзно собираемся выяснять отношения через собак?

«Сейчас не время.»

«Для этого никогда нет времени!»

«На нас смотрит вся армия.»

«Пусть смотрят. Или ты слишком боишься, что они перестанут тебя уважать, перестанут тебя бояться из-за меня?»

«Ты хочешь попрощаться с Раппом или нет?»

Его вопрос ударил меня, словно кулак в живот. Рокат намекал, что Рапп умрёт и я больше никогда его не увижу? Он был моим единственным другом, единственной поддержкой, не считая собак, с тех пор как я ушла с армией. Змея обвилась вокруг моей груди, выдавливая воздух из лёгких. Ладони покрылись потом, пока я пыталась успокоить бешено колотящееся сердце.

«О чём ты мне недоговариваешь, Рокат?»

«Это война, Ассирия. Я знаю, что ты прожила защищённую жизнь в Стрые, но пора уже вытащить голову из задницы и взглянуть в лицо тому, что нас ждёт. Если хочешь жить с сожалением, это твоё дело. Но если хочешь попрощаться, сейчас у тебя есть шанс.»

«Будто ты хоть что-то знаешь о сожалениях и потерях.»

Ледяная ярость хлынула по нашей связи.

«Ты ничего не знаешь, маленькая самозванка. Решай сейчас, потому что сегодня нам ещё предстоит пройти немалый путь».

Ногти впились в ладони, пока я смотрела Рокату прямо в глаза. Я действительно хотела попрощаться с Раппом. Но я не хотела, чтобы это оказалось последним разом, когда я это делаю.

«Ладно. Где он?»

«Внизу. Ждёт тебя.»

Фыркнув, я зашагала к Рокату, обходя его по широкой дуге, пока снова расправляла крылья. Он схватил меня за руку прежде, чем я успела броситься за край.

— Пожалуйста, будь осторожна.

Я вырвала руку из его хватки и прыгнула.

Страх сковал мне живот, когда я осознала, насколько далеко дно каньона и насколько непривычно мне использовать крылья для спуска. Резко расправив их в стороны, я попыталась замедлить падение, отчасти преуспев в этом. В миллионный раз я прокляла себя за то, что так и не научилась лучше владеть своей магией.

Немного изменив угол, я лениво закружилась, падая скорее как лист на осеннем ветру, а не как спелый плод в разгар лета. Рапп ухмылялся мне снизу, пока я совершала последний спуск. Я приземлилась с глухим ударом, жёстче, чем собиралась, и пошатнулась вперёд, прежде чем восстановить равновесие. Убрав крылья, я подошла к Хадвезеру.

Только тогда я поняла, что мы совершенно одни на дне каньона. Отсутствие звуков казалось жутким.

Рапп раскрыл руки и притянул меня в объятия. Этот жест оказался неожиданным, и мои глаза защипало, когда я ответила на него.

— Рокат может быть тем ещё мудаком, когда сосредоточен. Поддержи его, Ассирия, даже если тебе кажется, что он этого не заслуживает. Под поверхностью происходит куда больше, чем ты видишь.

Я фыркнула и отступила назад.

— Не заслуживает. И никто из вас ничего мне не рассказывает. Всегда одно и то же: «подожди, пока Рокат сам тебе скажет».

Сосредоточиться на злости к своему истинному было проще, чем на скорби, которая снова хотела вырвать ещё один кусок из моего сердца.

Но у меня не вышло, и рыдание сотрясло мою грудь. Рапп присел так, чтобы наши глаза оказались на одном уровне, и положил руку мне на плечо.

— Мы победим, Ассирия. Мы так близко. А когда всё закончится, я заставлю Роката рассказать тебе всё. Теперь вы истинная пара, и ты заслуживаешь знать, что сделало его тем, кем он является сегодня. Тогда вы сможете начать сначала, уже понимая друг друга намного лучше.

Две слезы прочертили дорожки по моим пыльным щекам, и я кивнула.

Рапп снова обнял меня.

— Я не умру, Ассирия. Тебе больше не придётся терять никого важного, хорошо?

— У меня больше никого нет, — выдавила я, крепче сжимая его.

Если уж на то пошло, даже его поддержку я почти не ощущала. Я была совершенно одна.

— Ты тоже береги себя, — сказал он, выпуская меня из объятий. — Ты сильная, умная, смелая. Не многие бросились бы помогать так, как сегодня сделала ты.

Из меня вырвался дрожащий смешок.

— Ты это видел?

— Рокат тоже.

— Тогда почему он меня не остановил? — спросила я, пытаясь найти ответы на лице Раппа.

Он лишь пожал плечами.

— Он меняется, хочет он в это верить или нет. Поверь в это, поверь в себя, поверь в него. Нить Ткачихи крепка, и она приведёт нас к победе.

— Слава Демонам, — пробормотала я.

На лице Хадвезера появилась ухмылка.

— Слава Демонам, и правда. А теперь иди, пока он не слетел сюда и не оторвал мне руки за то, что я тебя трогал.

Я снова рассмеялась.

— Не оторвал бы.

— О, ещё как оторвал бы.

Рапп отступил назад, и вокруг его рук, затянутых в кожу, заклубились тени. Из его спины выросли крылья, а тёмные щупальца обвились вокруг его лошади, поднимая её в воздух.

— Пусть взгляд Жнеца пройдёт мимо тебя. Скоро увидимся, Ассирия.

— Пусть твой дар никогда не угаснет, — сдавленно ответила я.

А затем Рапп улетел через каньон к мужчинам под его командованием. Спустя мгновение я тоже призвала свою магию, чтобы в последний раз подняться наверх. Когда я приземлилась, Роката нигде не было видно, но Блейз всё ещё ждал, обгладывая редкие ветки пустынного куста. Его жевание наполняло мои уши, пока я садилась в седло и направляла его к удаляющимся повозкам.

Я оглянулась через плечо на противоположную сторону каньона, почти зеркальное отражение того, что простиралось передо мной. Солнце опускалось всё ниже, отбрасывая длинные тени на горы вдали, где едва виднелась стена, разделяющая два мира. Когда на нас опустилась ночь, вдоль неё вспыхнули огни, крошечные по сравнению с тем пламенем, что полыхало у меня в груди.

К тому времени, как мы наконец остановились, я даже смотреть на Роката не могла. Ворвавшись в наше жилище, я сразу разделась и забралась в постель, сворачиваясь клубком спиной к нему и пытаясь снова не рассыпаться на части.