21

— Ты уверен, что не можешь остаться дольше? — спросил Ксаннирин, развалившись в моей спальне, пока я укладывал последние вещи в кожаную дорожную сумку, трещавшую по швам.

— Осталось всего несколько Сзазадосов, которые ещё не вернулись, и, по подсчётам, все они должны прибыть сегодня, — ответил я, запихивая в сумку последнюю из только что сшитых туник.

Нитка лопнула, и я выругался.

— Знаешь, у нас есть ткачи, которые могут сделать тебе сумку, не разваливающуюся на части, — заметил Ксаннирин, многозначительно глядя на потрескавшуюся, испачканную ткань у меня в руках.

— Нет, — резко бросил я, затягивая ремни, чтобы она не расползлась ещё сильнее.

Закатив глаза, он поднялся, подошёл к Грему и Зику, погладил их и начал шептать им на ухо пассивно-агрессивные замечания обо мне.

— Если он снова будет слишком злым, вы знаете, где меня найти, хорошо? Я всегда вас приму.

— Опять же, ты можешь завести собственных собак, — заметил я, подходя к манекену с моей бронёй и начиная расстёгивать её часть за частью.

Закреплять её на своём теле было всё равно что возвращаться домой, и когда я надел последний элемент снаряжения, Рокат, расслаблявшийся в столице вместе со своими кузенами, исчез, вновь уступая место беспощадному, жестокому Халалхиво.

Хотя эта часть меня никуда по-настоящему не уходила. Она всегда была рядом, скрывалась в глубине и ждала малейшего повода вырваться наружу.

Стук в наружную дверь привлёк внимание собак. Их заострённые уши мгновенно встали торчком, они дважды резко гавкнули и потрусили в ту сторону.

— Ради Судеб, что теперь? — проворчал я, застёгивая чёрные металлические наручи на предплечьях.

Ксаннирин последовал за мной в гостиную, оставаясь позади, пока я тяжёлыми шагами направлялся к двери.

Отослав собак на места и распахнув дверь, я увидел двух стражей Крала в красной броне, между которыми стояла зажатая молодая девушка.

— Халалхиво, — произнёс тот, что был слева, — жрица настаивает, что ей нужно поговорить с вами.

Девушка упёрлась руками в колени, согнувшись пополам, словно отчаянно пыталась наполнить лёгкие воздухом. Чёрные одежды спадали по её маленькой фигуре, хотя белый пояс на талии говорил о том, что она всего лишь послушница. Затем мой взгляд зацепился за пергамент, зажатый у неё в руке.

— Что случилось? Что-то произошло с Верховной жрицей? — спросил я, и девушка резко вскинула голову.

Она отшатнулась на полшага назад и протянула мне бумагу. Стражи Крала дёрнулись вперёд, будто собирались помешать ей напасть на меня. Я наградил их презрительным взглядом. Мне не нужна была ничья защита.

Они тут же отступили, сглотнув и крепче перехватив оружие.

— Прошу прощения, Халалхиво, но у Верховной жрицы было новое видение, и она немедленно отправила меня к вам с этим. Она сказала, что это не может ждать, — запыхавшись, произнесла послушница, упирая руки в бёдра, пока я выхватывал пергамент.

Спустя мгновение Ксаннирин оказался рядом со мной, и девушка тут же присела в реверансе.

— Мой Крал, пусть ваша нить остаётся крепкой.

Мы проигнорировали её и развернули помятый лист. Обычно почерк Киира был изящным, плавным, но сейчас перед нами оказался хаотичный набор каракулей. Слова сливались друг с другом в беспорядочных штрихах, чернила ложились неровно и размазывались, словно она писала в безумии. Я узнал её странную манеру выводить букву F, где перекладина шла под углом почти в сорок пять градусов вместо прямой линии, но в остальном разобрать написанное было почти невозможно.

— Верховная жрица всё ещё была в видении, когда писала это? — спросил я, передавая лист Ксаннирину в надежде, что он сумеет понять больше, чем я.

— Да, сэр, — ответила она, снова приседая в реверансе.

Её пальцы так и оставались в складках юбки, словно она не знала, что делать теперь, когда стояла перед двумя самыми могущественными Демонами всего Келети и между двумя мужчинами, поклявшимися умереть, защищая их, если понадобится.

— Проклятье, — выругался Ксаннирин, переворачивая лист так, будто другой угол обзора мог помочь ему понять смысл.

— Она сказала что-нибудь ещё? Хоть что-нибудь. Даже мелочи важны, — надавил я, внимательно наблюдая за ней в поисках хоть малейшего признака лжи.

— Ну… она повторяла одно слово. Бордовый. Но больше ничего, — запинаясь, пробормотала девушка, вспыхнув до самых щёк.

Голова Ксаннирина резко поднялась от пергамента, и он прямо посмотрел на меня. Ему не нужно было ничего говорить, чтобы я понял, о чём он думает. Это должно быть связано с женщиной с коварными бордовыми глазами, которую Киира видела во время своего последнего визита во дворец Дьёр.

— Теперь можешь возвращаться в Варбад, — сказал я ей, отступая назад.

Последние слова послушницы утонули в грохоте захлопнувшейся двери. Через мгновение из коридора донеслись низкие басы стражей Крала, но я проигнорировал их, вырывая пергамент из рук Ксаннирина. Разгладив смятые края, я снова пробежался взглядом по строкам, задерживаясь на словах с буквой F.

— Возможно, мне стоит самому отправиться в Варбад и проверить, как она, — задумчиво произнёс Ксаннирин, заглядывая мне через плечо.

— Я сопровожу тебя по пути в военный лагерь, — пробормотал я, сминая пергамент в кулаке.

Тяжело шагая обратно в спальню, я схватил кожаную сумку и протолкнул её содержимое через небольшую дыру сверху, подсовывая вещи под одежду, чтобы они не выпали, если сумку тряхнёт.

— Спасибо, Рокат.

Он замолчал на мгновение, и я ждал, потому что знал: Ксаннирин ещё не закончил.

— Я беспокоюсь о Киире, — наконец признался он.

Ксаннирин начал мерить комнату шагами, и от него исходило напряжение, которое он позволял видеть только мне.

— Она рассыпается у нас на глазах, и эти видения явно истощают её. Они всё больше похожи на пророчества ангельских провидцев. Судьбы всегда давали ей сведения лишь от случая к случаю, а теперь обрушили на неё всё это за последние несколько недель?

Я снял шлем со стойки и надел его. Холодный чёрный металл лёг на кожу, скрывая покрывающие её татуировки.

— Даже если Киира не помнит, что именно предсказала, нам нужно найти женщину с бордовыми глазами. Пусть Киира использует свою сеть и разыщет каждую такую женщину в Мире Демонов, а затем доставит их в Ужгород. Я также прикажу своим офицерам допросить их подразделения в поисках зацепок. Кто-то знает эту женщину, и когда она окажется здесь, мы выясним, почему она так важна.

Ксаннирин замер на полушаге и повернулся ко мне. Он почесал бороду, затем кивнул.

— Хорошая мысль. Их не может быть так много. Большинство сосредоточено здесь из-за числа знати, живущей в городе.

— Приведи и их тоже. Это может оказаться одна из них, — заметил я, закидывая сумку на плечо.

Ксаннирин пошёл рядом со мной, когда мы вернулись в гостиную. Грем и Зик тут же вскочили, виляя хвостами.

У конца коридора нас ждали четверо стражей Крала, и я резко приказал им передать в конюшни, что Крал и я вскоре выезжаем. Ксаннирин ускользнул в свои покои, чтобы переодеться в подходящую для поездки по городу одежду. Его появление в храме Варбад произведёт немалый переполох, и он должен был выглядеть так, чтобы каждый видел его власть над Демонами. К тому времени, как он вернулся, стражи уже принесли весть о том, что наши скакуны ждут у главных ворот.

Подобно моему прибытию в Дьёр несколько недель назад, залы кишели раболепной знатью, и их украшенные драгоценностями головы низко склонялись, когда мы с Ксаннирином проходили мимо. За нами тянулся шёпот благоговейных голосов, каждое слово сочилось лестью, пока они пытались привлечь его внимание. Я игнорировал их всех, сосредоточившись лишь на том, чтобы сопроводить Ксаннирина в Варбад, а затем вернуться в военный лагерь.

Этот приток солдат был именно тем, что мне нужно, чтобы вернуть наши позиции в северной части Мира Демонов, а затем ударить в северную часть Мира Ангелов, продвигаясь вниз, к лесу Эсё. Даже важнее этой женщины, эти призывники были необходимы для победы в войне. Тела, чтобы сражаться с Ангелами, тела, чтобы я поднимал и контролировал их, тела, чтобы перевозить припасы с места на место.

В конце концов, именно этим мы и были для Судеб: телами, которыми можно управлять, словно марионетками, в их бесконечной игре.

И всё же попытка понять, что именно они пытались передать Киире, тяжёлым грузом лежала у меня на душе, пока мы выходили под солнечный свет. Два десятка солдат в красной броне ожидали нас верхом, ещё одна группа стояла вокруг пешими. Впереди двое держали белого жеребца Ксаннирина, а другой — моего чёрного коня.

Когда мы устроились в седле, я приказал стражам открыть ворота, и мы выехали в город, который я так ненавидел, начиная долгий извилистый путь к Варбаду.

После того как я передал коня одному из верховых отрядов, я направился прямиком в сердце лагеря, где меня ждали огромный стол с картой, костяная комната и все мои офицеры.

— Каковы последние данные по нашим силам на фронте? — резко бросил я, подходя к столу и упираясь ладонями в дерево.

Запах пота и чернил смешался в воздухе, пока я занимал своё место.

Мой взгляд тяжело прошёлся по каждому Паранксок. Я остался доволен тем, что никому не пришлось выпрямляться. Они не получили свои звания благодаря лени. Каждый был дисциплинированным, трудолюбивым, выдающимся бойцом и лидером. Каждый заслужил своё место так же, как и я, и я требовал от них тех же стандартов, что и от самого себя.

Рапп передвинул несколько каменных фигур по карте, обновляя позиции согласно последним донесениям.

— Хадвезер Трол загнал наступление Ангелов в проход за Устляком, — сообщил он, сдвигая большое скопление белых фигур между двумя горными цепями.

Чертовски близко.

С такой скоростью они вырежут всех, кто остался с Тролом, меньше чем за шесть недель. А после? Они двинутся прямиком к столице, и всё, о чём шепталась эта проклятая знать, станет реальностью. Нам отчаянно нужно было перебросить этих мужчин на север.

Взмахом руки я отправил Грема и Зика глубже в палатку, на их обычные места по обе стороны от костяного трона.

Устляк был одним из немногих оазисов в огромной пустоши к северу отсюда, и если армия сумеет удержать позиции до нашего прибытия с подкреплением, мы, возможно, сможем отбросить наступление, особенно с помощью тех, кто хорошо знает высокие засушливые горы вокруг пустыни Пакс. К тому же без доступа к Устляку Ангелы останутся без воды, и, возможно, сами будут вынуждены отступить.

В любом случае лучше ударить по ним, когда они повернутся спиной.

— И? — надавил я, требуя точное число оставшихся солдат.

— И наши потери оказались куда больше ожидаемых. Почти на шесть тысяч больше.

Рапп наконец поднял на меня взгляд, и в его бордовых глазах мелькнуло что-то похожее на сочувствие.

Жар поднялся вдоль позвоночника, зубы сжались с такой силой, что свело челюсть. Пальцы впились в твёрдое дерево стола, и желание перевернуть его и разнести в щепки боролось с необходимостью решать проблему. Именно поэтому я должен был быть здесь, а не наслаждаться жизнью во дворце Дьёр. Вот что происходит, когда поручаешь другим делать то, в чём лучше всех разбираешься сам.

Я должен был защищать всех от этих проклятых Ангелов, а вместо этого позволил себе расслабиться. Это был тяжёлый груз, но я не мог позволить никому увидеть, насколько сильно он давит на меня сейчас.

— Однако Хадвезер Трол говорит, что на нынешней позиции больше таких потерь быть не должно. Он рассредоточил отряды по вершинам, вооружив их остатками луков и стрел, и они отстреливают Ангелов, где только могут. А свои воздушные подразделения он отправил дальше, пытаясь окружить их и уморить голодом, — закончил Рапп.

Сжав пальцы в кулак, я отступил от стола и повёл плечами, пытаясь сбросить напряжение, скапливавшееся там, словно снег.

— Тогда мы должны поторопиться и отправить подразделения, чтобы помочь окружить Ангелов, — сказал я.

Если Трол и без того был так растянут, какого хрена он вообще пытается их окружить?

— Да, Халалхиво. Я готов выделить два своих отряда для выдвижения на рассвете. Они первыми вернулись с призывниками и прошли больше подготовки, чем остальные новые подразделения, — предложил один из Паранксок Раппа.

Рапп кивнул, обдумывая предложение.

— Этого должно хватить, чтобы укрепить позиции Хадвезера Трола до тех пор, пока остальные не подтянутся.

— Ты уже отобрал тех, кого отправят на усиленную подготовку? — спросил я у Паранксок, стараясь удерживать голос ровным.

Рапп приподнял бровь, и металлические шипы в ней блеснули. Я демонстративно проигнорировал его.

— Да, Халалхиво. Тридцать из одного отряда и пятьдесят четыре из другого. Сзазадосы знают, что утром должны отделить их от остальных, — ответил он, поправляя тёмно-бордовые ножны меча.

— Тогда отправь приказ сейчас же. Но они всё равно должны присутствовать на церемонии смотра, — добавил я.

Пытаясь остудить раздражение, я снял шлем и отложил его в сторону. Лёгкого ветерка, коснувшегося обнажённой кожи, хватило, чтобы ещё сильнее раздуть пламя моего недовольства. Церемония смотра позволит мне быстро оценить состояние армии и одновременно как следует запугать новоприбывших, чтобы они беспрекословно придерживались установленных мной правил.

Паранксок вышел из палатки выполнять приказ.

— И каковы наши текущие силы в лагере? — прорычал я, обращаясь ко всем присутствующим.

Только бы мы уже были чертовски близки к выступлению.

— Все Сзазадосы вернулись со своими призывниками и первоначальными подразделениями, Халалхиво, — сообщил Рапп, и в его голосе скользнуло самодовольство.

Он нарочно придерживал эту новость, словно лакомство.

Ублюдок.

Я резко перевёл взгляд на друга, получавшего слишком большое удовольствие от того, что изводил меня.

— Правда?

Сзазадосы разъехались по всему миру, и с тем, насколько плохо шла война, я ожидал, что хотя бы часть тех, кто побывал на фронте, дезертирует по пути. То, что вернулись все, было поразительно, особенно при нынешних размерах нашей армии.

— Да, и сейчас наши силы насчитывают примерно триста тысяч, плюс-минус несколько человек, в зависимости от того, сколько осталось с Хадвезером Тролом.

Бордовые глаза Раппа блестели возбуждением, а металлическое кольцо в губе сверкнуло, когда он широко ухмыльнулся.

Этого количества было более чем достаточно, чтобы отбросить Ангелов далеко назад, вглубь их территории, и, возможно, даже захватить Сиви. Это было больше, чем у нас имелось до того, как чума Бананда прокатилась по Миру Демонов.

Жестокое возбуждение разлилось по моим венам.

— Очень хорошо. И сколько всего отправится на усиленную подготовку?

Рапп перелистнул несколько страниц, пока не нашёл нужное.

— Если считать и призывников, и опытных воинов, около десяти тысяч.

Судьбы вновь обратили на меня свою благосклонность.

— Отлично.

Это было даже больше, чем я рассчитывал, и часть мрачных мыслей, закравшихся в голову, исчезла, когда уверенность полностью вернулась ко мне.

— Вы собрали все отчёты от своих Сзазадосов?

— Да, сэр, — одновременно ответили оставшиеся Паранксок.

— Я хочу просмотреть новые способности и оценки силы. Пришлите бумаги в мои покои. И ещё раз перепроверьте всё на церемонии смотра. При таком количестве кого-то легко упустить.

Я сделал паузу, скользя взглядом по карте Келети: от гор Скала, разделявших континент, к густым лесам на стороне Ангелов, затем к прибрежным утёсам к северо-востоку от Ужгорода. Там, за городом под названием Фюред, прошло большинство моих военных тренировок, там я встретил Раппа, и там начался весь этот путь. Было вполне логично отправить избранных на усиленную подготовку именно туда, чтобы оттачивать их силы.

К тому же это было одно из немногих мест на севере, ещё не захваченных врагом. Казалось, Ангелы продвигались прямо к Ужгороду, вместо того чтобы прочёсывать всё пространство от гор до океана.

— Мы отправим их в Фюред вместе с нашими лучшими инструкторами. Олет, тебя это тоже касается, — сказал я, переводя взгляд на Паранксок.

Он отдал мне салют с прижатым к груди кулаком.

— Для меня это честь, Халалхиво. Мы позаботимся о том, чтобы они могли использовать свои силы точно и эффективно в течение долгого времени.

— Я сам вернусь на фронт вместе с большей частью войск. Но если нам удастся отбросить наступление Ангелов, я сделаю крюк и лично проверю их подготовку, — сообщил я, пока мысли вихрем крутились в голове.

Слишком много путей, слишком много переменных, слишком много возможностей.

И всё же я стал величайшим лидером, которого когда-либо видел и ещё увидит Равас, не благодаря нерешительности. Именно то, как я продумывал будущее, стратегии и просчитанные риски, которые использовал, навсегда вписало моё имя в историю. В эту эпоху войны и пророчеств моё имя окажется в самом верху списка тех, кто играет важнейшую роль в этой игре.

Поскольку в Фюред отправлялось всего десять тысяч, а значительная часть этих мужчин уже была обучена бою, Олета и нескольких Сзазадосов будет достаточно для надзора.

— Усильте своих Сзазадосов теми, кто сможет помочь им с управлением в ваше отсутствие, — сказал я ему.

Он кивнул в знак понимания.

Я перевёл взгляд на Паранксок.

— Я ожидаю, что у каждого офицера, отправленного на усиленную подготовку, будет достойная замена. А если вы не сможете найти её внутри своих подразделений, можете перераспределить состав и обменяться людьми между собой. Когда закончите, мы зафиксируем новую структуру званий.

— После церемонии смотра снова соберёмся здесь и всё обсудим. Это будет хорошая возможность оценить как ваши собственные ряды, так и ряды других Паранксок, — добавил Рапп, проводя зубами по губе.

— Во сколько она назначена? — спросил я, бросив взгляд на маленькие квадратные часы, показывавшие дату и время.

Когда битвы длились сутками напролёт, было легко потерять счёт времени. Поэтому в каждой крупной палатке лагеря находились точно такие же часы, механизм которых двигал бронзовую стрелку по кругу суток и переключал число дня после полного оборота.

— В семнадцать. У нас ещё есть несколько часов, если хочешь просмотреть оценки способностей призывников, — предложил Рапп, барабаня пальцами по столу, пока тоже изучал офицеров.

Никто из них не выглядел обеспокоенным нашими приказами. Если уж на то пошло, я чувствовал в них жажду вернуться на фронт. В их сильных глазах мелькала надежда. Надежда, в которой мы отчаянно нуждались и которую заслужили после огромных усилий по набору новых солдат в армию Демонов.

Предупреждающее рычание напомнило им о том, что было абсолютно неоспоримым правилом в наших рядах.

— Позже мы проедем вместе и внушим призывникам должное уважение. Теперь мы их лидеры, и им нужно как можно скорее усвоить правила военной жизни, иначе они погибнут. От рук Ангелов или от наших. Если один человек начнёт нарушать правила, остальные последуют за ним, а именно дисциплина даёт нам преимущество. Проследите, чтобы ваши Сзазадосы донесли это до своих солдат.

— Да, Халалхиво, — хором ответили они.

— Вы свободны, — сказал я, и они отдали мне последний салют, прежде чем разойтись.

Рапп остался, снова склоняясь над столом с картой и внимательно её изучая, перекатывая языком кольцо в губе.

— Бумаги вон там, — он дёрнул головой в сторону маленького столика рядом со стулом в углу.

И действительно, сверху лежала стопка грязных, наполовину смятых листов. Я схватил их и начал просматривать в поисках любых упоминаний бордового цвета глаз. Шансы найти среди них женщину были равны нулю, но если хотя бы у нескольких мужчин были такие глаза, возможно, ими обладали и их сёстры, матери или кузины. Тогда Киира сможет направить поиски в те части Мира Демонов, вместо того чтобы ещё сильнее распылять свою сеть. Даже передача сообщений с далёкого юга через воронов занимала дни. А судя по карте, лишних дней у нас не было.

Я ощущал на себе взгляд Раппа и поднял глаза, заметив тревогу, опустившую уголки его рта.

— Что заставило твою мрачную рожу выглядеть ещё более зловещей? — поинтересовался он, слегка наклонив голову набок.

Я снова вернулся к пергаментам.

— Ничего, что должно тебя волновать.

Он фыркнул, затем неспешно подошёл к подносу с едой, остывавшей в другом конце палатки.

— Ладно, дам тебе один день на то, чтобы побыть загадочным мрачным ублюдком. — Он взял крупную зелёную виноградину и закинул её в рот. — Но завтра ты всё мне расскажешь. От меня не будет никакой пользы ни как от друга, ни как от Хадвезера, если я не знаю, с чем имею дело.

— Хорошо, — проворчал я, забирая бумаги и направляясь к костяному трону.

Устроившись на нём, я начал внимательнее просматривать каждый лист, откладывая те, где были отмечены высокий уровень силы или необычная магия. Именно такие с наибольшей вероятностью могли знать эту важную женщину с бордовыми глазами. Грем и Зик дремали у моих ног, а спустя некоторое время Рапп тоже перебрался в меньшую часть палатки и развалился на одной из мягких подушек, предназначенных для советников.

Мы молча занимались своими делами, хотя предвкушение, пульсирующее в моих венах, заставляло меня хотеть чего угодно, только не сидеть на месте.

Терпение.

Мне нужно было это напоминание не меньше, чем необходимость остудить собственный нрав. Терпение, стратегия и хитрость — именно эти качества привели меня так далеко. Именно они приведут нас к победе. Судьбы одарили меня многими дарами, и этот успех был лишь очередным в длинной череде. Время покажет, как скоро они преподнесут мне следующий и последний дар: победу над Ангелами.