11

— Кто ты? — потребовал Изгат, отводя взгляд от моего лица.

Ошеломлённая, я застыла на месте, и только когда он прочистил горло, поняла, что моя грудь полностью открыта перед ним. Я судорожно прижала тунику к груди, глубже опускаясь в воду, чтобы скрыть тело.

— Где Вагач? — настаивал он, и его выражение стало жёстче, когда губы изогнулись в хмурой линии.

— Кто такой Вагач? — пискнула я, пытаясь изобразить неведение.

— Демон-мужчина, который не так давно забрёл сюда в поисках возможности искупаться, — произнёс он, и ровность его тона заставила моё сердце пропустить удар. Одна рука сильнее сжала тростник, пригибая его вниз, в то время как другая скользнула к боку, вероятно, к закреплённому там ножу. — Если ты прямо сейчас не скажешь мне, что с ним сделала, у меня не останется выбора, кроме как вытащить тебя из воды и привести к моему Сзазадосу.

— Я не понимаю, о чём ты говоришь, — запротестовала я, делая полшага назад. Другой берег реки был недалеко, но вода по пояс наверняка помешала бы любому быстрому движению.

— Не лги мне, — пригрозил Изгат, медленно двигаясь вперёд.

Я взглянула на него, затем рискнула быстро посмотреть в сторону, к ближайшему просвету в камышах. Не колеблясь, я рванулась вперёд, одной рукой придерживая рубашку, а другой хватаясь за зелень.

Позади раздался всплеск воды, и адреналин вспыхнул в моих венах. Прорываясь сквозь воду, я миновала первый куст и отчаянно упёрлась ногами в песчаное дно. Мы с Изгатом неслись через бурлящую воду, но мои ноги были тяжелее золота, и паника захлестнула меня, когда всплески позади стали яростнее.

С мощным толчком я прыгнула вперёд, хватаясь за следующий пучок камышей в попытке снова подтянуться. В тот самый миг, когда мои пальцы сомкнулись на нём, другие сомкнулись вокруг моей лодыжки. Хватка тут же сорвалась, когда Изгат дёрнул меня назад, и я едва успела вдохнуть, прежде чем уйти под воду.

В следующее мгновение я снова оказалась над поверхностью, а большая рука обхватывала моё плечо. Изгат развернул меня к себе, мокрый и раскрасневшийся.

— Не стоило убегать. Это только делает тебя виноватой на вид.

Вода доходила ему лишь до середины бедра, и я вырывалась из его хватки, пока мы брели обратно к противоположному берегу.

— Отпусти меня! — снова запротестовала я, пытаясь выдернуть руку.

Изгат остановился посреди реки и развернул меня к себе так, что мои плечи оказались зажаты между его большими ладонями. Он склонил голову набок, изучая меня, и каким-то образом мой страх исчез, словно капля в воде. На его месте поднялось желание, когда меня пленил гранатовый взгляд.

— Я мог быть милым и нежным, сладкая, но тебе нужно было убежать, — промурлыкал он.

В вспышке ясности я поняла, что он использует на мне магию Инкуба. Стиснув зубы, я резко дёрнулась, выбрасывая ноги вперёд и упираясь ими в его бёдра, пока спина выгибалась прочь от него. Этот приём застал его врасплох, и его хватка ослабла вместе с вырвавшимся ругательством.

Я не теряла времени, колотя ногами по воде и унося себя вниз по течению, прочь от Изгата. Я оставила рубашку позади, слишком сосредоточенная на побеге, чтобы беспокоиться о том, что, если мне это удастся, я окажусь совершенно голой. Оглянувшись через плечо, я попыталась оценить расстояние между нами.

Но Изгата нигде не было.

Мгновение спустя меня выдернули из течения прямо в мокрые объятия Изгата. Крик вырвался из моего горла, и я снова забилась, пытаясь освободиться. Упираясь одной ногой в берег, а другой оставаясь в воде, он вытащил меня на сушу, прежде чем грубо бросить на траву.

— Продолжай кричать, и Сзазадос придёт сюда ещё быстрее, — промурлыкал он, и желание снова поднялось во мне.

Я огляделась в поисках нового пути к бегству, но промокший сапог Изгата прижал мою руку к земле, надавливая ровно настолько, чтобы удержать меня на месте, не ломая её.

— Я спрошу ещё раз. Где Вагач?

Изгат возвышался надо мной, заслоняя собой всё вокруг. Его взгляд скользил по моему телу, посылая дрожь желания прямо в самую глубину меня. Я всхлипнула, когда он усилил давление на мою руку, но губы держала плотно сомкнутыми.

— Хорошо, тогда я позволю Сзазадосу выбить это из тебя, — прошипел он, наклоняясь, чтобы схватить меня. — А потом он, вероятно, позволит всему лагерю тебя оттрахать. Прошли недели с тех пор, как мы видели женщину.

Угроза Изгата словно вернула меня к жизни.

— Изгат, нет, подожди!

Он застыл, и его рука замерла над моей шеей.

— Откуда ты знаешь моё имя?

— Я Вагач, — прошептала я, и слёзы защипали глаза, когда правда сорвалась с губ.

Вот и всё. Это мой конец.

Стиснув зубы, он прошипел:

— Объясни.

Сделав дрожащий вдох, я сказала:

— Моя магия позволяет мне принимать любой облик. Так что я и есть Вагач.

— И как долго ты была Вагачом? — спросил Изгат, почти незаметно сгибая пальцы.

Чёрт, он не даст мне исказить правду словами.

— Несколько недель, — ответила я, чувствуя, как сердцебиение ускоряется до такой степени, что я вот-вот потеряю сознание.

— В день, когда мы прибыли в Стрый, ты тоже была Вагачом? — настаивал он.

Мне хотелось закричать, когда он перекрыл мне ещё один путь к бегству — через слова. Давление на руку усилилось, и я подавила вскрик. Я не хотела, чтобы Джаку прибежал сюда, когда я голая и беспомощная. Между мной и Изгатом что-то натянулось ещё до того, как он поймал меня в реке, и если я смогу воспользоваться этим чем-то, возможно, он сохранит мой секрет.

— Нет, — процедила я сквозь зубы.

Думай, Ассирия, думай! Ты знаешь, как пережить это.

— Я так и думал, — усмехнулся Изгат, глядя на меня сверху вниз со смесью отвращения и подозрения. — Всё это время в тебе было что-то неправильное. Я не мог понять, что именно, но теперь всё встало на свои места.

Несмотря на нынешнюю враждебность Изгата, в нём была доброта, которую не смогли вытравить даже сражения за жизнь на фронте. Его брат или сестра тоже умерли во время чумы, и хотя он ни разу прямо не говорил о своей боли, она была столь же глубокой, как и моя собственная утрата. Возможно, я могла потянуть за эти нити и убедить его пощадить меня.

— Пожалуйста, Изгат, не позволяй им пытать меня, — взмолилась я, и слёзы покатились вниз, впитываясь в мягкую землю. Моя грудь тяжело вздымалась, и взгляд Изгата скользнул к моей груди, прежде чем снова вернуться к лицу. — Я не готова присоединиться к своей сестре в другом мире. Я даже не успела пожить в этом.

Он склонил голову набок.

— Твоя сестра?

— Она тоже умерла от чумы, — пробормотала я, и новая волна горя поднялась во мне, смешиваясь со слезами, которые уже текли по щекам. — Я потеряла всю свою семью.

Часть напряжения ушла из его тела, и раскрытая ладонь сжалась в кулак, прежде чем снова опуститься вдоль бедра. Он выпрямился, затем убрал вес с ноги. Я не осмеливалась шевелиться, пока между нами тянулось это хрупкое перемирие.

— Но не Вагач? — уточнил он.

Я покачала головой, отказываясь дрожать под тяжестью его взгляда и прохладного ветра, скользящего между деревьями.

— Он… он издевался надо мной. Бил меня. Брал силой. — Я крепко зажмурилась, пытаясь загнать воспоминания как можно дальше. — Он хотел, чтобы я забеременела, и злился, что я не могла родить ему ребёнка.

Перед глазами вспыхнули его остекленевшие, мёртвые глаза, отражающие рубиновую лужу.

Если уж я раскрыла так много, стоило продолжать, особенно потому, что мои слова, казалось, превращали гнев Изгата во что-то очень похожее на сочувствие.

— Я тайком выбралась из нашего дома, чтобы посмотреть, что происходит в Стрые. Но он вернулся раньше меня и ждал, когда я вернусь. Я… я убила его, когда он напал на меня.

Я умолчала об Олрусе, желая защитить старого Демона.

— В целях самозащиты, — произнёс Изгат ровным тоном.

Я смотрела прямо в его гранатовые глаза, чтобы он увидел серьёзность моих слов.

— В целях самозащиты, — повторила я.

— Только это и позволит тебе выжить, когда тебя будут сжигать заживо за убийство последнего оставшегося члена благородного дома, — предупредил Изгат, будто я и без того не знала наказание за подобное преступление. Но из-за моих бордовых глаз они могли сделать исключение — хотя эта альтернатива, по крайней мере для меня, была хуже смерти.

Я лишь кивнула.

Вздохнув, он протянул мне руки, помогая подняться. Я ухватилась за них и позволила ему поставить себя на ноги, сопротивляясь желанию прикрыться.

— Значит, ты никому не расскажешь?

— Нет. Но взамен я хочу знать твоё настоящее имя, — сказал Изгат мягким, шелковистым голосом.

На мгновение я задумалась, не использует ли он снова свою магию, чтобы заставить меня подчиниться, но я не чувствовала нарастающего желания в ситуации, которая этого не предполагала.

Я подняла на него взгляд сквозь мокрые ресницы и прошептала:

— Ассирия.

— Ассирия, — повторил он, и то, как моё имя сорвалось с его губ, пустило мурашки по моей коже. Я надеялась, что в тусклом свете он не заметит реакции моего тела. — Что ж, Ассирия, давай сначала оденем тебя и вернём тебе мужской облик, прежде чем кто-нибудь ещё начнёт тебя искать и решит быть не таким добрым, как я.

— Спасибо, — выдавила я, на этот раз обхватывая себя руками, будто это могло защитить меня от возможности, что Изгат лжёт.

Жестом, который не должен был казаться настолько притягательным, Изгат стянул через голову свою тунику и протянул её мне.

— Надень это, пока мы не вернёмся к твоей сумке.

Она оказалась суше, чем я ожидала, когда я натянула её через голову; влажной была только полоса на талии после нашей стычки в реке. В глазах Изгата вспыхнуло что-то очень похожее на желание, когда подол опустился до середины моего бедра. Сквозь тонкую ткань проступали мои соски, но мне было теплее, чем когда я лежала на земле.

— Пойдём, — приказал он, взмахом руки показывая, чтобы я шла впереди.

Я не могла его винить. Несколько минут назад я действительно пыталась сбежать.

Поэтому я пошла вперёд, остро ощущая, как ткань касается моего тела при каждом шаге, и жар, скользящий по моей спине, словно он всё ещё видел скрытые под ней изгибы. Я покачивала бёдрами сильнее, чем было нужно, приближаясь к участку берега, который, как мне казалось, позволял быстро перепрыгнуть обратно на прежнее место. Когда я наклонилась, чтобы раздвинуть камыши, из Изгата вырвался сдавленный звук.

Какая-то часть меня, о существовании которой я даже не подозревала, расцветала под его вниманием, и, уже чувствуя безрассудство, я нарочно позволила его тунике соскользнуть с моего тела с медлительностью потягивающейся кошки и бросила её, оглянувшись через плечо.

— Что ты… — начал он, но в следующий миг я уже скользнула обратно в воду, переходя реку и одновременно смывая грязь с тела. Мгновение спустя позади раздался всплеск — Изгат последовал за мной.

Стекая водой, я пробралась сквозь высокую зелень на противоположном берегу и нашла свою сохнущую одежду и сумку именно там, где оставила. Вдалеке костры горели ярче теперь, когда солнце почти исчезло с неба. Когда Изгат вышел следом, его фигура была лишь разрывом среди теней.

И всё же мой взгляд снова зацепился за то, как его пресс уходил под пояс штанов.

И то, как его глаза скользили по моему обнажённому телу, тоже не осталось незамеченным.

Будь то магия Инкуба, нехватка женского общества или то, что Изгат действительно был мной заинтересован, я глупо принимала это.

Кроме Вагача, у меня никогда никого не было, и мысль о том, чтобы разделить своё тело с другим, одновременно возбуждала и пугала меня. Жрица Анара много раз предупреждала нас об Инкубах, но я становилась новым, другим человеком, и Ткачиха направила меня на этот путь не просто так. Возможно, Изгат был частью этого.

— Нам стоит идти, — сказал Изгат напряжённым, хриплым голосом. Он с усилием перевёл взгляд на моё лицо, и его брови нахмурились. — У тебя бордовые глаза.

Я приподняла бровь.

— Остальное слишком отвлекало?

Медленная улыбка растянула его губы.

— У тебя очень красивые черты, Ассирия. Включая глаза.

Капли воды стекали с кончиков моих волос и падали на поясницу, пока я делала шаг к нему.

— И ты никому не расскажешь об этих красивых чертах? — Я подарила ему самую приторную улыбку.

— Я уже сказал, что не расскажу, — поклялся он.

Сократив оставшееся между нами расстояние, я положила ладонь на его обнажённую грудь. Там, где соприкоснулась наша кожа, расцвело тепло.

— Хорошо.

Я слегка толкнула его и развернулась на пятке. Через три шага я уже натягивала единственную чистую и сухую одежду, оставшуюся в моей сумке. Не оборачиваясь, я потянулась к дымчатым нитям своей магии и снова стала Вагачом, хотя на этот раз мои волосы были короче, а щетина, которую я пыталась добавить к своему облику утром, исчезла.

— Готов? — спросила я уже снова более низким голосом.

Судьбы, как же мне не хватало звучания собственного голоса. Скоро я смогу ускользнуть и больше не придётся притворяться своим мёртвым жестоким мужем.

Но возможно ли это теперь, когда Изгат знает правду?

— Я пойду за тобой, — ответил Изгат, проводя рукой по волосам.

Я натянула сапоги и подхватила сохнущую одежду. Затем, не сказав больше ни слова, направилась обратно в лагерь, а Изгат молча шёл рядом. Я доверяла его словам о том, что он не раскроет мою личность, но дыхание всё равно застревало в груди, пока я не свалила вещи в своей палатке и не взяла на ужин тарелку жареного мяса и варёного картофеля. Изгат исчез в своей палатке, всего в дюжине шагов от моей, сразу после нашего возвращения. Убедившись, что он больше не выйдет, я поела в одиночестве, запихивая в себя столько еды, сколько могла, прежде чем отправиться спать.

Погружаясь в тревожный сон, я снова и снова перебирала в мыслях все способы, которыми знание Изгата могло повлиять на моё будущее, и что на самом деле Судьбы приготовили для меня.