7

Дым наполнил мои ноздри, когда тонкие сосновые иголки наконец занялись. Ещё один удар камня о сталь осыпал их дождём искр, и маленькое пламя вспыхнуло. Поленья над ними затрещали, когда жар окутал их.

— Вагач, — позвал Джаку, и я выпрямилась, стряхивая пыль с рук тремя быстрыми движениями.

— Да, Сзазадос? — спросила я, поворачиваясь к нему. Мы остановились раньше обычного, и солнце на мгновение ослепило меня, пробиваясь сквозь редкие деревья.

— Отлично справился с повозками. Думаю, пора дать тебе солдат под командование. У тебя это естественно получается. Впрочем, чего ещё ожидать от Корманзо, — он пожал плечами, проводя рукой по коротко остриженным волосам.

— Я рождён быть лидером, — ответила я, оглядывая равнину, где жители деревни и закалённые солдаты занимались делами, неизбежными в военном лагере.

— Подчинённые Зурронара были распределены между Дромаком, Узаданом и Изгатом, так что вполне логично снова собрать их под твоим командованием, — задумчиво сказал Джаку, рассеянно проводя пальцем по кончику шрама на лбу.

Зурронар, должно быть, был братом Изгата.

Ком встал у меня в горле, жжение поднялось к глазам при напоминании о близких, погибших от чумы. Я подавила горе, пытавшееся вырваться наружу, пока Джаку продолжал:

— Сегодня вечером начнём формальную подготовку, раз в последние дни мы продвигались быстро. Я распоряжусь, чтобы их отделили, и ты смог познакомиться с каждым лично. Можешь также выбрать нескольких из своих деревенских.

Я молчала, пытаясь решить, что бы сказал Вагач.

— Ты когда-нибудь держал в руках меч? — спросил Джаку, кивнув в сторону повозки с припасами, наполненной бронзовыми клинками, кнутами и прочим оружием, которое звенело, когда колёса наезжали на камни.

— Никогда, — честно призналась я, стараясь не смотреть на шрам, украшавший его лицо. Он придавал ему суровую привлекательность, но сам факт его наличия говорил о том, насколько близко он был к смерти.

По крайней мере, мне не нужно притворяться, что я знаю, потому что что ещё добавить к списку вещей, с которыми я понятия не имею, как справляться?

— М-м, — протянул он, перенося вес. — Тогда Дромаку придётся помочь тебе с тренировками для тех, кто будет под твоим командованием. А пока просто следуй за тем, что делают другие Везэто.

Отдав Джаку честь, я сказала:

— Да, сэр.

Он лишь кивнул и убрал руки за спину, прежде чем зашагать прочь. Дромак поднял взгляд от центрального костра, когда Джаку подошёл к нему. Узадан обогнул пламя и перевёл внимание на меня после того, как наш Сзазадос заговорил с ними обоими. Я склонила голову в знак признания, прежде чем присоединиться к двум Везэто в центре лагеря.

Палатки расходились от середины по спирали, доходя до повозок с припасами, оставляя между собой достаточно места, чтобы другие могли расстелить одеяла и положить мешки у изголовья. Оставив этих двоих разбираться со мной, Джаку направился в своё просторное жилище, по пути минуя Изгата. Внимание инкуба сразу переключилось на меня. Что-то тягучее скользнуло вниз по моей спине и осело внизу живота от того, как его гранатовые глаза смотрели на меня даже издалека. Я всё ещё не могла понять, было ли это любопытство, подозрение или желание, исходившее от него, когда мы оказывались рядом. Он изучал меня так, будто я была загадкой, которую он не мог разгадать, и, вопреки здравому смыслу, я хотела, чтобы у него это получилось.

Это притяжение к нему было таким странным.

Все ли инкубы такие, как он?

Изгат поднялся и направился к Узадану и Дромаку, оказавшись там одновременно со мной. Вишнёвые глаза Дромака скользнули по фигуре Вагача, оценивая, но совсем иначе, чем это делал Изгат. Из троих он был самым широкоплечим и мускулистым. Ни у одного из них не было живота, распухшего от излишков еды и дорогого вина. Меня накрыла неловкость.

— Тебе бы не помешало сбросить пару фунтов к тому времени, как мы доберёмся до фронта, Вагач, — усмехнулся Дромак, хлопнув меня по плечу так сильно, что я едва не подалась вперёд. — Но не переживай, мы приведём тебя в боевую форму ещё до того, как нам придётся действительно сражаться.

Уголок губ Узадана чуть приподнялся. Из троих он говорил меньше всех, чаще ограничиваясь односложными ответами. Его волосы были аккуратно уложены, несмотря на дни в дороге без возможности помыться, а его рубиновые глаза казались тёплыми и располагающими, несмотря на сдержанный характер.

Изгат закатил глаза.

— Не превращай Вагача в одного из своих подхалимов, наращивающих столько мышц, что становятся слишком громоздкими, чтобы двигаться.

— Я могу раздавить череп Ангела одним ударом своего молота, — ухмыльнулся Дромак, с довольством потирая руки.

Узадан едва не заставил меня вздрогнуть, когда заговорил.

— Не забывай о том случае, когда тебя окружили и мне пришлось тебя спасать. Тогда твоя сила тебе не помогла.

Изгат запрокинул голову и рассмеялся.

— О да, мы никогда не дадим тебе это забыть. Ты был так увлечён той женщиной-Ангелом, что трое мужчин подкрались к тебе сзади, готовые изрезать тебя на куски.

Рот Дромака открылся, как у рыбы.

— Она была Иллюзионисткой!

Изгат широко ухмыльнулся.

— Конечно, как скажешь.

— Клянусь, если бы она не показала мне иллюзию той падшей женщины из Осиека, я бы убил и её, и тех мужчин, — снова возразил он.

— Ага, конечно, — поддразнил Изгат, не скрывая веселья, растянувшего его улыбку. Даже Узадан улыбнулся шире, обнажая заострённые зубы, наслаждаясь тем, как Дромак теряется и оправдывается.

— Честно говоря, Дромак, если бы Ангел показал мне такую иллюзию, я бы тоже отвлёкся, — добавила я, потому что именно такую отвратительную вещь сказал бы Вагач.

— Спасибо! — воскликнул он, вскинув руки. — Эти двое не понимают, каково это. Узадана ждёт его истинная пара дома, а Изгат — это просто секс на двух ногах.

Улыбка Изгата исчезла, и он во второй раз закатил глаза.

— Ничего страшного, можешь просто признать, что хочешь меня, Дромак.

— Подожди, я не это имел в виду, — снова запротестовал Дромак.

И Изгат, и Узадан расхохотались, хватаясь за бока, пока Дромак обрушивал поток оправданий в свою защиту. У меня тоже вырвался смешок, когда они втянули меня в свои поддразнивания.

Когда двое зачинщиков наконец перевели дыхание, покрасневший Дромак проворчал:

— Давайте приведём этих новобранцев в форму, пока я не размозжил вам лица.

— Я знаю кое-что ещё, что Дромак хочет размозжить, — рассмеялся Изгат, толкнув Узадана локтем в рёбра и вызвав новый приступ смеха.

— Ненавижу вас обоих, — пробурчал Дромак, топая прочь от нас.

Узадан вытер слёзы с глаз, а Изгат выдохнул остатки смеха.

— Он сам на это напрашивается. Слишком трудно удержаться. Пойдём, догоним его, чтобы его чувства не были задеты слишком долго.

— Итак, каков план тренировки на сегодня, Дромак? — спросила я, когда мы снова собрались вместе.

— Основы. Бег, приседания, отжимания. К счастью, Стрый — сельскохозяйственный регион, так что многие новобранцы уже крепкие. Дело скорее в том, чтобы взять то, что у них уже есть, и направить это на бой с противником. За исключением нескольких, мы довольно быстро сможем перейти к оружию, — объяснил Дромак.

Ему не нужно было это произносить, чтобы я поняла, что отношусь к этой группе. Мне придётся следить за тем, чтобы соответствующим образом менять облик Вагача.

Узадан и Изгат отделились от нас с Дромаком, свистом привлекая внимание и выкрикивая указания двигаться к полю за пределами лагеря. Вскоре за нами потянулся поток людей, и, проскользнув между деревянными повозками, они собрались разрозненными группами, ожидая дальнейших приказов.

Джаку к нам не присоединился, и, вытянув шею, я заметила, что многие более опытные воины остались позади, занимаясь различными делами лагеря.

Дромак вернул моё внимание к группе, прочистив горло и повысив голос:

— Вы все стадо ленивых ослов. Что это за построение? Некоторые из вас знают, как должно быть.

Те, чьи торсы и ноги были обтянуты кожей, выпрямились, приподняв подбородки и выпятив грудь, словно пытаясь загладить свои ошибки.

— Ты, — Изгат указал на одного из таких мужчин впереди, — покажи своим новым братьям, как это делается.

Все взгляды обратились к Демону с багровыми глазами, которого я уже несколько раз видела рядом с Узаданом. Он сделал несколько широких шагов вперёд, затем повернулся к группе. Сначала он поднял тыльную сторону кулака к лбу, отдавая честь. Затем расставил ноги на ширину бёдер и сцепил руки за поясницей, подняв подбородок и устремив взгляд прямо вперёд.

— Хорошо. Теперь остальные выстраивайтесь в ровные линии и повторяйте за Морртом, — скомандовал Дромак.

Моррт занял место во главе одной из линий, и я с удивлением наблюдала, как более тысячи мужчин сумели выстроиться, словно гребцы в лодке.

Дромак, Изгат и Узадан шагнули вперёд, каждый заложив руки за спину. Я повторила за ними, изучая их, пока они изучали солдат. Если мне предстояло вести этих мужчин, я собиралась делать это правильно. Большинству женщин не позволялось занимать руководящие позиции, кроме как становиться жрицами, и любые навыки, которые я смогу перенять, находясь с отрядом, пригодятся мне, куда бы я ни попала дальше. Будь то выживание в пути или просто умение уверенно отстаивать свои мысли и мнение, даже самая мелочь могла повлиять на мою свободу и выживание.

— Если вы принадлежали Зурронару, выйдите из строя и соберитесь там. Корманзо Вагач станет вашим новым Везэто.

Он взмахнул рукой вправо, где среди травы оставалось свободное место для нас.

Мой взгляд скользнул к Изгату, оценивая его реакцию на упоминание брата. Его выражение оставалось спокойным, хотя одна мышца дёрнулась на щеке. Он держался лучше, чем я смогла бы на его месте.

— Я позабочусь о них, — тихо сказала я.

Он лишь кивнул.

Около восьмидесяти мужчин вышли из строя. Дромак продолжал говорить с новобранцами, а я вместе с Узаданом и Изгатом направилась приветствовать своих новых солдат. С каждым шагом по мягкой земле в моём животе нарастало напряжение.

Кто я такая, чтобы командовать этими мужчинами?

Что я вообще здесь делаю?

Когда мы остановились перед ними, я отогнала сомнения и выпрямила спину. Вести себя как напуганный ребёнок значило бы выдать себя, а этого я не допущу. Узадан приподнял бровь, затем перевёл взгляд на группу, будто намекая, что говорить должна я.

Чёрт, именно это от меня и требуется. Соберись, Ассирия!

Прочистив горло, я шагнула вперёд.

— Эм, я Корманзо Вагач, хотя большинство из вас уже слышали это от Везэто Дромака. Хотя у меня есть обширный опыт управления землями под моей властью, мои знания о сражениях и войне ограничены. Разумеется, за исключением того, что я изучал в текстах, — поспешно добавила я, вспомнив, что у Вагача было множество наставников. Я мысленно выругалась за то, что вообще это сказала, потому что Вагач никогда бы в таком не признался. Прежде чем успела слишком углубиться в это, я поспешно продолжила, чтобы отвлечь внимание от своей ошибки. — Если вы проявите ко мне терпение, я обещаю прислушиваться к вашим советам, а также к советам других Везэто, чтобы вести вас верным путём. Нить Ткачихи крепка для нас, и в конце мы одержим победу.

Некоторые обменялись скептическими взглядами, но в целом все держали подбородки высоко и плечи расправленными, обращёнными ко мне.

— Слава Демонам! — крикнул один из стоящих впереди, и остальные ударили кулаками в грудь.

— Присоединяйтесь к своим братьям и учите моих людей сражаться, — приказала я.

Когда они разошлись и смешались с остальными, меня накрыла пьянящая волна, заставившая сердце биться быстрее, а пальцы покалывать.

Вот что такое власть?

— Неплохо, — заметил Изгат. — Можешь тренироваться с нами. Наше обучение приведёт тебя в боевую форму быстрее, чем то, что Дромак заставляет их делать.

Я проследила за его взглядом к солдатам, разделившимся на группы: одни бегали вокруг лагеря, другие отжимались, выкрикивая счёт, третьи приседали, чтобы затем резко подпрыгнуть вверх. В своём настоящем облике я была хорошим бегуном и достаточно сильной после многих лет работы в поле. В облике Вагача? Кто знает.

— К тому же тебе нужно избавиться от этого, — добавил Изгат, щёлкнув по низкому хвосту. Я подавила желание вздрогнуть от его внезапного прикосновения. Я никогда не видела Вагача без него, и, зная его тщеславие, не была уверена, что он бы отрезал волосы даже ради войны.

— Почему бы тебе сначала не отрезать свои? — бросила я в ответ, надеясь, что прозвучала так же раздражённо, как Вагач. Я выразительно посмотрела на пучок волос на его макушке.

Он провёл пальцами по выбритым вискам.

— Это помогает мне не перегреваться, а это, — он схватил собранные волосы, — прячется под шлемом. Ты можешь отрастить волосы и собрать их или обрезать. Но ничего не должно торчать из-под шлема и давать противнику лишнее преимущество.

Его логика была безупречной, и будь это я, я бы не стала спорить дальше.

— У нас ещё есть время до этого.

Словно подтверждая слова Изгата, Узадан дёрнул меня за кончик волос и резко потянул назад. Страх пронзил меня, когда я споткнулась, врезаясь в него, и в следующее мгновение его рука обвилась вокруг моего горла, а острие чего-то упёрлось мне в бок. Я замерла, чувствуя лишь, как сердце бешено колотится о рёбра.

— Ангелы любят внезапные атаки. Никогда не знаешь, когда один из них появится. Время — сейчас.

— Смысл ясен, — сумела выдавить я сквозь руку Узадана.

Он отпустил меня, и я упёрлась руками в колени, жадно глотая воздух, пока воспоминания о жестокости Вагача поднимались на поверхность. Зажмурившись, я попыталась прогнать их, прежде чем они накроют меня.

Не здесь. Не сейчас. Потом, Ассирия.

— По крайней мере, он быстро учится, — сказал Изгат над моей головой, обращаясь к Узадану.

— Ему это понадобится, — ответил Узадан.

Выпрямившись, я проворчала:

— Я всё ещё здесь.

— Ненадолго. Мы бежим, — ухмыльнулся Изгат и, расстёгивая кожаную броню, обнажил живот, словно высеченный самими Судьбами. Мой взгляд сразу скользнул вниз, к линии, уходящей под пояс штанов. Почему Ткачиха не соткала мне мужа, который выглядел бы так?

Жрица Анара учила нас не желать определённого мужчину, ведь это считалось постыдным в глазах Ткачихи. Для меня же близость всегда оборачивалась лишь болью. И всё же я не могла игнорировать, как моё тело реагировало на него, и вихрь эмоций, поднимающийся внутри, лишь ещё больше сбивал меня с толку.

Осознав, что я уставилась, я резко подняла взгляд и встретилась с не менее впечатляющим видом Узадана.

Судьбы, помогите мне.

— Не отставай, — бросил Узадан, срываясь с места в сторону далёкого дерева. Мой взгляд зацепился за идеальный круг между его лопатками, универсальный знак того, что у него есть истинная пара.

Со стоном я побежала за ними, решив оставить рубашку на себе. Бежать в чужом облике было непросто, и я мысленно ругала свою неуклюжесть. Споткнувшись о камень, скрытый в траве, я едва не рухнула на землю, но, беспорядочно размахивая руками, удержалась на ногах, пусть и отстав ещё сильнее от Изгата и Узадана. Голоса мужчин, отсчитывающих упражнения, постепенно затихли, и вскоре я слышала лишь собственное тяжёлое дыхание и кровь, грохочущую в ушах.

Они достигли дерева задолго до меня, остановившись и упершись руками в его ствол, переводя дыхание. Даже с этого расстояния было видно, как пот стекает по их телам и как блеск на коже играет в лучах солнца. Этого оказалось достаточно, чтобы я выжала из себя последний рывок. Жрицы сочли бы мои мысли постыдными, но в тот момент я была готова на всё, лишь бы справиться с мучительным бегом.

Подбегая, я перешла на шаг, тяжело дыша. Льняная туника прилипла к телу так, что это было почти невыносимо, и я с трудом удержалась, чтобы не поправить её или вовсе не сорвать с себя.

— Долго же ты, — Изгат провёл тыльной стороной ладони по лбу, и его бицепс напрягся.

Соберись, Ассирия!

— Я… не привык… бегать, — выдохнула я, задыхаясь. Пот намочил низкий хвост, и он прилип к затылку, но если бы я попыталась его поправить, Изгат непременно бы это прокомментировал. Поэтому я выпрямила спину, втянула воздух и попыталась хотя бы сделать вид, что уверена в своих силах.

— Это и так очевидно, — ухмыльнулся Изгат. То, как его губы обнажили зубы, напомнило мне диких псов, что бродили по равнинам к югу от Стрый, когда загоняли добычу. Я была всего лишь игрушкой для его развлечения, и он явно получал удовольствие от моего страдания. В этом взаимодействии было что-то, от чего мне становилось ещё жарче, и я почувствовала, что могу потерять сознание.

Узадан бросил на Изгата взгляд, в котором читалось, что ему стоит умерить насмешки.

— Скоро привыкнешь, — сказал он, и я была благодарна, что хотя бы один из них не наслаждается этой пыткой.

— Что дальше? — спросила я, тяжело дыша. Моё сердцебиение уже достаточно замедлилось, чтобы я перестала бояться, что меня вырвет прямо на сапоги. Но по выражению гранатовых глаз Изгата было ясно, что это ненадолго.

— Теперь делаем то же, что и остальные, только немного иначе. Вместо одного упражнения ты будешь объединять их в последовательность движений, — объяснил он.

Ты издеваешься.

— Это улучшит твою ловкость, — добавил Узадан, словно это должно было меня убедить.

Проверив колодец теней в своей груди, я мысленно прикинула, на что способна с учётом нарастающей усталости.

— Ладно, но если нам придётся бежать обратно, я много не осилю.

— О, обратно бежать точно придётся, — заметил Изгат, отталкиваясь от дерева. — А пока повторяй за мной.

Положив руки на бёдра, я наблюдала, как Изгат принял упор лёжа, опустился и поднялся, затем подтянул ноги под себя и подпрыгнул вверх. Как только его сапоги снова коснулись земли, он опустился на одно колено и вытянул другую ногу вперёд, удерживая одну руку поднятой перед собой, прежде чем перейти в присед. Затем он перекатился вперёд через плечо и выпрямился в полный рост. После чего повторил всё заново.

— Это легче, чем кажется, — сказал Узадан рядом со мной. Я перевела на него взгляд, он лишь пожал плечами и последовал за Изгатом, повторяя движения.

— Ну, поехали, — пробормотала я себе под нос.

Я опустилась на землю, воздух со свистом вырвался из лёгких, когда живот ударился о неё. Выругавшись, я приняла положение, чтобы опуститься и подняться, мышцы напряглись, когда я выжала себя вверх, затем подтянула ноги и прыгнула.

Я попыталась выполнить остальную последовательность, но в итоге оказалась на боку, глядя на бесконечную, колышущуюся траву. Оттолкнувшись, я поднялась и попробовала снова, решив сделать всё правильно и не выглядеть глупо среди этих хорошо обученных мужчин.

Изгат и Узадан уже развернулись и повторяли упражнение в мою сторону.

— Ещё два раза, и можешь остановиться, Вагач, — поддразнил Изгат, проходя мимо. Как у него ещё хватало дыхания говорить, оставалось для меня загадкой.

Стиснув зубы, я снова опустилась и подпрыгнула, словно сражаясь сама с собой, чтобы выполнить требуемое. Каждое движение ощущалось так, будто на спине или ногах висел мешок зерна, тело утяжелялось формой Вагача. Кто бы мог подумать, что магия может влиять на физические способности? Мне следовало изучить её тонкости гораздо раньше.

Лучшего времени, чем сейчас, не будет.

Полностью лишённая дыхания, я закончила последний перекат, даже не пытаясь подняться. Я рухнула на спину, грудь тяжело вздымалась, пока я смотрела на пушистые облака, плывущие по ярко-голубому небу. Лёгкий ветерок шевелил длинную траву вокруг меня, и я едва не расплакалась от того, как он ласкал мой вспотевший лоб. Вдруг свет заслонило, и в поле зрения появилось самодовольное лицо Изгата.

— Наверное, жалеешь, что не снял рубашку. И не подстригся, — сказал он, протягивая мне руку.

— Ага, — согласилась я, слишком уставшая, чтобы спорить, ведь он более чем доказал свою правоту. Он поднял меня на ноги с силой, большей, чем я от него ожидала, и я была благодарна, что основную часть усилия он взял на себя. Мои силы были почти на исходе. Я с тоской посмотрела на струйки дыма вдали, переживая, смогу ли добраться обратно, не потеряв контроль над магией.

Узадан хлопнул меня по плечу и повёл вперёд, заняв место с одной стороны, пока Изгат оказался с другой, почти как пастушьи псы, загоняющие отбившуюся овцу.

— Мы побежим спринтом, но можешь двигаться в своём темпе, — сказал Узадан.

Хотя его слова звучали доброжелательно, меня всё равно будут оценивать по тому, как быстро я вернусь.

Нуждаясь в каждом глотке воздуха, я кивнула. Они сорвались с места, и я побежала следом, как послушная овца, ноги протестовали с каждым ударом о землю. Лёгкие горели, умоляя сбавить темп и дать им расправиться, но я сопротивлялась, пока двое мужчин всё больше отрывались вперёд.

Ты справишься, Ассирия. Ты должна работать вдвое больше, а они даже не знают об этом.

Вместо того чтобы сосредотачиваться на боли, я зацепилась за мечты о том, какой будет моя жизнь, когда я наконец освобожусь от всего этого. Перед глазами вспыхивали образы пышных садов, аромат редких роз, которые я так любила, наполнял мои ноздри вместо зловония Вагача. Звук льющейся воды, когда я открываю кран, наполняя лейку, заглушал крики, становившиеся всё громче по мере моего приближения к лагерю. Я находила своё убежище среди цветов, рядом с мужем, который опустился бы на колени в землю рядом со мной и ухаживал за ними так же, как он заботился бы о наших отношениях. Обо мне. Без ожидания, что я рожу ему могущественного ребёнка. Самое глубокое, сокровенное желание, которое я никогда не позволяла себе по-настоящему испытывать, потому что реальность моей жизни была слишком болезненной, а такая мечта — слишком недостижимой. Я так глубоко погрузилась в эту жизнь в своей голове, что расстояние пролетело незаметно, и я замедлилась, присоединяясь к остальным воинам.

Благословение Дарующего.

Остальные воины заканчивали свои круги и упражнения, многие с заправленными за пояс туниками или вовсе брошенными где-то в траве. Тела блестели под угасающим солнцем, и если бы я не была так сосредоточена на том, чтобы заставить воздух входить и выходить из лёгких, я бы, возможно, залюбовалась этим зрелищем мужчин после тренировки. Изгат и Узадан стояли вместе с Дромаком в стороне, явно обсуждая новобранцев, судя по тому, как они указывали большим пальцем на тех позади или жестом обозначали круг повозок вокруг лагеря. Мышцы в ногах протестовали, когда я сделала шаг, затем ещё один, уже понимая, что завтра боль станет только сильнее.

— Вот и он, — ухмыльнулся Дромак, когда я, прихрамывая, подошла. — Изгат и Узадан хорошо тебя вымотали?

— Слишком хорошо, — выдохнула я, упираясь руками в бёдра.

— Приводи себя в форму, иначе твои солдаты не будут тебя уважать.

Дромак хлопнул меня по спине, заставив закашляться, затем прошёл мимо и присоединился к тем, кто пробирался между повозками, возвращаясь к запаху еды. Изгат последовал за ним, небрежно закинув рубашку на плечо.

— Если захочешь помыться, после еды все пойдут к ручьям. Поэтому Джаку и выбрал этот путь. Если слишком далеко от воды, всё начинает вонять, а он к этому довольно щепетилен, — заметил Узадан, оставаясь рядом, пока двое других уходили.

— Спасибо, мне это точно понадобится, — ответила я, с усилием выпрямляясь, несмотря на протест спины.

Мы шли молча, хотя смех и поддразнивания новобранцев наполняли воздух, заставляя уголки губ Узадана иногда дёргаться.

Я же была слишком занята угасающими тенями внутри себя, чтобы вслушиваться в разговоры. Мы приблизились к центру круга, и вид моей палатки, ожидающей меня, едва не заставил меня опуститься на колени.

— Спасибо за поддержку, — сказала я Узадану, сворачивая к приоткрытому входу.

— Всегда пожалуйста, — ответил он с улыбкой, которая должна была быть располагающей, но из-за заострённых зубов выглядела скорее угрожающей.

Он посмотрел мимо меня, и я проследила за его взглядом, заметив Изгата у костра, принимающего тарелку от повара и наблюдающего за нами. Опустив голову, я направилась к своей палатке и проскользнула внутрь, позволяя пологу закрыться за мной с тихим шелестом.

Как только я убедилась, что он закреплён, я отпустила магию, возвращаясь в свой облик Ассирии, и рухнула на руки и колени. Слишком грязная, чтобы лечь на подстилку, я повалилась на брезент, покрывающий землю.

По крайней мере, трава мягкая.

Уставившись в натянутый потолок, я медленно расстёгивала пуговицы на тунике, пока не смогла стянуть её с себя. Лагерь вокруг жил своей жизнью, запах горящего дерева и жарящегося мяса проникал сквозь полотно, но мне казалось, что я могу умереть от изнеможения. В животе заурчало, и я на мгновение закрыла глаза, задаваясь вопросом, хватит ли у меня сил снова принять облик Вагача, чтобы поужинать. Вцепившись пальцами в брезент, я заставила себя дышать, несмотря на щипание в глазах, не желая поддаваться своему раздражению. Я была чертовски уставшей, выжатой и магически, и морально от того, что притворялась тем, кем не являлась, и всё, чего мне хотелось, это долгая ванна, хорошая еда и столько сна, сколько мне нужно.

Но не такой путь уготовила мне Ткачиха.

Я сделаю всё, что потребуется, чтобы выжить.

Несмотря на то, как крепко я держала свои эмоции, одна слеза всё же сорвалась, затем другая, пока эта хватка полностью не ослабла. Я отдалась сложной паутине чувств, окружавших меня, надеясь, что, позволяя слезам течь, они проложат для меня путь сквозь них.

Шаги зашуршали по траве, приближаясь, пока не остановились у самого края моей палатки. Луч света, пробивавшийся внутрь, был перерезан чьей-то тенью. Я прикусила губу, чтобы заглушить звуки, которые издавала, напряжённо прислушиваясь к любому движению. Если кто-то попытается войти сейчас, мне конец.

— Эй, Вагач, знаю, мы сегодня тебя загоняли, поэтому я принёс тебе еду. Тебе не обязательно есть там, со всеми, — голос Изгата прозвучал приглушённо сквозь ткань, и мои глаза снова защипало от его доброты. Но я не могла поблагодарить его, не в этом облике и не в тот момент, когда я пыталась тихо развалиться на части.

— Оставлю здесь, ты, наверное, слишком устал, чтобы двигаться, — усмехнулся он, и тень присела, затем снова поднялась. — Присоединяйся позже, если захочешь.

Не дожидаясь ответа, он ушёл, обратно в шум лагеря. Я подождала, пока не убедилась, что он действительно ушёл, затем подползла вперёд и чуть приподняла край полотна. Как он и сказал, меня ждала дымящаяся тарелка еды. Я втащила её внутрь, словно зверь, утаскивающий добычу в своё логово, и без промедления съела всё до последнего кусочка.

Когда я закончила, на сердце стало легче, а тело уже не казалось таким тяжёлым. Но мысли всё ещё были заняты Изгатом. Чего он хочет от меня? Что он подозревает? И почему между нами существует это притяжение, заставляющее его одновременно дразнить меня и заботиться обо мне?