Глава 46

ЭОН

Я сбежала обратно в свою квартиру. ДИТА порхала вокруг, ее голографический аватар в костюме маленькой горничной делал вид, что протирает пыль с каждой поверхности.

— ДИТА, ты не могла бы переодеться во что-нибудь другое?

— Я отвлекаю тебя, И? — спросила она с ухмылкой.

— Да! Я пытаюсь работать.

— Как скажешь. — Ее облик мигнул, и она снова вернулась в свое стандартное маленькое черное платье.

Я вздохнула и попыталась сосредоточиться на киберпространстве. ДИТА продолжала следить за восстановлением данных, а я всё пыталась понять, что, черт возьми, делал тот программист, который изменил мой код. Их работа была чертовски небрежной — столько переменных оставлено без внимания, слои вложенных циклов, которые можно было упростить. Дилетантство. Это напомнило мне, когда я работала с…

На моем «Вайзоре» всплыло сообщение. Сай.

Сай: Похоже, нам нужно попасть в Церковь Божественного Света. Знаешь кого-нибудь?

Я: Мне напомнить тебе, что я киберраннер? Это ты у нас спец по шпионажу.

Сай: Да, но это ты любишь играть в переодевания.

Я уже собиралась ответить, как вспомнила — я действительно знала кое-кого со связями в Церкви. Даже если она притворялась, что это не так.

Я: Дай мне пару часов.

Сай: Ой-ой. Кому-то сейчас достанется.

— Мне нравится видеть, как ты так улыбаешься, — сказала ДИТА, наблюдая за мной.

Я стерла глупую ухмылку с лица.

Я отправила еще одно сообщение, на этот раз Таос.

Я: Нам нужно встретиться.

Я ждала. Ответа не было. Она видела его — прямо там, на ее ебаном лице, и я знала, что она не заблокировала меня. Сейчас всё станет грязным.

— Как думаешь, как бы Сай с этим справился? — спросила ДИТА.

— Он бы угрожал. Заставил бы ее действовать.

— Хмммм. — ДИТА не стала больше ничего говорить, просто занялась своим сизифовым трудом — протиранием пыли голографическим телом.

Я: Это по поводу проекта, над которым заставила работать тебя Танака. Того, что «мимо кассы».

Это был выстрел наугад — и достаточно расплывчатый, чтобы означать что угодно, — но у меня было предчувствие, что я не ошиблась.

Таос: Когда?

Джекпот.

Я: Через час.

Таос: Ок.

Я нашла ее в элитном медицинском спа-салоне в Небесном Районе — ее выбор, переданный через сообщение в последнюю минуту. Место разило привилегиями, предлагая камеры нейростабилизации и химической балансировки, которые стоили дороже моей месячной аренды.

Таос сидела в уединенной нише, на ее запястье был надет кастомный биометрический монитор, дисплей которого циклично менял показатели, которые я не могла до конца разобрать. Ее светлые волосы были идеально уложены, одежда — дорогая, но неброская. Я видела настоящую ее — не лидера повстанцев Таос, а женщину под этой личиной. Только осторожная, выверенная манера движений выдавала нечто большее.

— Охраняемая клиника, — сказала она в качестве объяснения, неопределенно указав на перегородки, обеспечивающие приватность вокруг нас. — Никаких записывающих устройств. И вообще, у меня тут была запись.

Я заняла место напротив нее.

— Спасибо, что пришла.

— Так что же, И? — Ее пальцы выстукивали по столу сложный ритм — не от нервозности, поняла я, а от нетерпения. К нам подошла сотрудница спа с каким-то травяным настоем, и Таос отогнала ее, даже не поднимая глаз. Ее рука потянулась к светящемуся кристаллу на горле, она рассеянно вертела его. Такому же, который я видела у прихожан Божественного Света.

— Мне нужно попасть внутрь Церкви Божественного Света.

Ее брови взлетели вверх, и она коротко рассмеялась.

— Ты? На службу? Сложно представить.

— Нет, — уточнила я. — Мне нужно узнать об их грязных делишках. Мне нужен доступ к службе члена Эшелона — или хотя бы внутрь их физической системы безопасности.

Ее улыбка исчезла, и она снова затеребила светящийся кристалл.

— Не думаю, что смогу это сделать, И.

Я потерла лоб. Я не хотела, чтобы всё обернулось плохо. Таос не была плохим человеком, но ее представление о революции всегда казалось удобно совпадающим с ее личными интересами. Я перекинула код — мой код — с ее отпечатками пальцев повсюду.

— Ты видела это раньше?

Ее глаза расширились.

— Нет!

Значит, да. Я глубоко вздохнула.

— ПОМ владеет этим. Это лишь вопрос времени, когда они выйдут на тебя. — Пусть попробует сыграть на блефе.

— Что? Как это возможно? Мы уничтожили… — Она осеклась. — Откуда тебе знать? — Она окинула меня взглядом. — Подожди… не говори мне, что ты работаешь на них?

— Я ни на кого не работаю. — Ложь.

— И! Как ты могла? Я думала, ты понимаешь. Вот почему ты помогла нам. Ты хотела свергнуть этих корпоративных ублюдков.

— Что я хочу, так это выжить, Таос. Дожить до завтра. Спокойно спать по ночам, зная, что мои потребности удовлетворены.

— Как ты можешь это делать, если они владеют каждым аспектом наших жизней? — Она подалась вперед, в ее голосе появились те самые слишком знакомые революционные нотки, которые всегда казались отрепетированными. — Что мы едим, что пьем, что смотрим, что показывают в новостях. Ты не хочешь дать отпор?

— Я не могу дать отпор, Таос! Я еле держусь на плаву. У меня долги по уши, работы, которые загоняют меня в гроб. У меня нет времени и энергии на борьбу. У меня нет такой роскоши.

Я пришла сюда не для того, чтобы говорить об этом, но она выводила меня из себя.

Она посмотрела на меня с чем-то средним между жалостью и презрением.

— Это ответ труса. Только доказывает, что тебя устраивает статус-кво.

О, нет. Пошла она. Она не имеет права говорить мне такое.

— Легко разглагольствовать с этой трибуны, когда можешь в любой момент вернуться к своему трастовому фонду, Сара.

Таос замерла. Прошло несколько секунд, пока она переваривала то, что я сказала.

— Ты навела справки обо мне?

— Я собиралась рискнуть жизнью на миссии с тобой — конечно, я навела справки. Сара Ливуд, младший ребенок Миранды Ливуд, генерального директора «РеджуваЛайф Фармасьютикалс», состояние: 4,2 миллиарда. Одна из пяти детей, у каждого свой трастовый фонд. Ты могла бы реально изменить ситуацию с такими деньгами, но вместо этого ты здесь играешь в революционерку.

Кровь отлила от ее лица.

— Ты понятия не имеешь, о чем говоришь.

— Разве? Ты отказалась от реальных ресурсов, которые могли бы помочь тысячам, чтобы бегать с Диконом и его бандой идиотов. Ты думаешь, взрыв дата-центра кому-то помог? Сколько людей умерло, когда отключилась эта сеть?

— Систему нельзя изменить изнутри, — прошипела она, подаваясь вперед. — Я пробовала. Перенаправляла средства, создавала неавторизованные лечебные программы, переправляла лекарства в клиники Пурпурного Района. Знаешь, что случилось? Они поймали меня, заперли в «оздоровительном центре» на шесть месяцев и отменили всё. Всё. До единой. Чтобы защитить прибыль.

— Так что — папочка не дал тебе ключи от королевства, и ты решила всё сжечь?

— Не смей упрощать это, — рявкнула она, теряя самообладание. — Система не сломана, И. Она работает именно так, как задумано. Она спроектирована так, чтобы извлекать прибыль из страданий — наших страданий. Ты понятия не имеешь, каково это — быть внутри этого мира и видеть, как он работает на самом деле.

Я отказалась испытывать сочувствие.

— И это оправдывает риск жизнями невинных людей? Люди погибли при том взрыве, Таос.

— Люди умирают каждый день, потому что не могут позволить себе базовую медицинскую помощь! — Ее голос возрос, затем она спохватилась, оглядываясь на стерильную, спа-подобную обстановку. Когда она продолжила, ее голос был низким и напряженным. — Ты думаешь, я выбрала этот путь так легко?

— Я думаю, ты хотела быть героиней, — парировала я. — Это легче, чем тяжелая работа по реальным системным изменениям. Легче, чем остаться в «РеджуваЛайф» и использовать свое положение, чтобы помочь тем, кто в этом нуждался.

— Что ты знаешь о помощи людям? Ты, блядь, работаешь на ПОМ!

Да, работала. И мне нужна была эта работа, чтобы продолжать помогать тому единственному человеку, который действительно что-то значил для меня.

— Ты проведешь меня в Церковь. Я нашла этого кайцзин-пендехо для вас и отпиздила его до полусмерти, чтобы вы с твоей бандой могли поиграть в народных героев. Я поставила свою жизнь на кон — моя подруга тоже — чтобы вы сделали что? Нанесли ущерб имуществу? Какая революция. Ты должна мне это.

Таос закатила глаза.

— Твоя подруга? Пожалуйста. Это было не такое уж большое испытание для вас обеих. Это то, чем она занимается по жизни в любом случае.

Мой Флюкс сверкнул под кожей раньше, чем я успела его остановить.

— Что ты только что сказала?

— О, да ладно, — сказала она пренебрежительно. — Давай не будем притворяться, что она какая-то героиня революции. Она просто…

— Выбирай следующие слова очень осторожно.

Она посмотрела на меня с недоумением.

— Я не говорю, что ты такая же, как она…

— О, но я такая. Только Мерси добрая, щедрая и прощающая. А я — нет. Так что ступай осторожно.

Свет в спа мигнул, реагируя на электромагнитное возмущение, которое я едва сдерживала.

Таос посмотрела на мигающий свет, потом на меня, и в ее глазах мелькнуло что-то похожее на зависть.

— Опять ты за свое с этим драгоценным Флюксом. Тебе же так легко, правда? Родилась с силой, о которой остальные могут только мечтать. Ты знала, что я единственная из моих братьев и сестер без Флюкса?

— Мне должно быть жаль тебя? Мерси пошла на риск, чтобы помочь. Она не была обязана. Я тоже.

— Ладно, — сказала Таос, махнув рукой, словно отмахиваясь от мухи. — Твоя подруга помогла. Отлично. Но я не могу просто так провести тебя на службу Эшелона. Мои родители — члены, не я.

— Но они берут тебя на специальные мероприятия, — настаивала я. — Ты знаешь протоколы безопасности. Точки доступа.

Она отвела взгляд.

— Я разорвала связи со своей семьей. Я говорила тебе.

— И всё же ты здесь, — я обвела рукой элитный спа, — в клинике, в которую я бы никогда не смогла записаться.

Ее челюсти сжались.

— У меня есть свои причины.

— А у меня свои, чтобы попасть в Церковь. Так что если ты не хочешь, чтобы ПОМ узнала, кто именно изменил этот код — а они узнают, потому что их аналитики реально компетентны, — ты мне поможешь.

Она сверкнула на меня глазами, ненависть и расчет боролись в ее выражении.

— Ладно. Хочешь внутрь? Твой Флюкс — твой билет. Церковь одержима электротехниками — что-то о резонансных паттернах, соединяющих физический и цифровой миры. Они окажут тебе королевский прием, если ты скажешь, что нуждаешься в их помощи. Просто скажи… скажи, что брат Иэн сказал, что ты хороший кандидат. Это должно провести тебя туда, куда нужно.

— И всё?

— Это всё, что тебе понадобится. Поверь мне.

Горечь в ее голосе была безошибочной — не только идеологической, но и глубоко личной. Обида, рожденная из даров, которых она никогда не получала. Ее рука потянулась поправить нейрооптимизатор за ухом, тот самый, что предназначен только для элиты Небесного Района.

— Что ты сделала с моим кодом, Таос?

— Ты такая умная — догадайся сама. — Она резко встала, ее стул с грохотом опрокинулся назад. Люди начали оглядываться, но ей было всё равно — она привыкла быть в центре внимания. Может, старая я так бы не поступила. Может, я проводила слишком много времени с Саем. Но я видела осуждение в ее глазах, и мне захотелось повернуть нож в ране.

— Знаешь, что я думаю? Я думаю, ты напугана. Всё это разглагольствование против корпораций, но я ни разу не видела, чтобы ты планировала что-то против фармацевтической компании твоей мамы. Это было бы легко для тебя с твоим доступом. Думаю, мы обе — трусихи.

Ее рука дернулась к боку, и на секунду мне показалось, что она может вытащить пистолет. Это бы ей мало помогло, не с моей новой защитой. Защитой, которую я восстановила, пока она чуть не провалила всю миссию.

— Ты думаешь, что ты такая, блядь, крутая, — выплюнула она. — Такая выше всего этого. Но правда в том, что ты просто еще один винтик в их машине, Эон. Ты говоришь о выживании, как о чем-то благородном, но на самом деле? Ты просто рационализируешь свою покорность. Они уже победили, раз ты такая.

— Лучше, чем умирать ни за что.

— Ни за что? — Ее смех был резким и горьким. — Может, я и умру за это, но, по крайней мере, я умру, веря во что-то. А за что умрешь ты? За зарплату? За чуть более комфортную клетку?

Она развернулась и ушла, каждый ее шаг был идеально выверен, несмотря на явный гнев. Сотрудники спа отступали в сторону без слов — обученные распознавать повадки привилегированных, даже если те облачены в бунтарство.

— Таос. — Она замедлилась, но не обернулась. — Надеюсь, оно того стоит. Надеюсь, твоя революция даст тебе то, что ты ищешь.

— Даст, — тихо сказала она. — Должна дать.

Когда она исчезла в безупречном коридоре спа, я заметила тонкие технологии, встроенные в ее одежду — мода, смешанная с высококлассными системами медицинского мониторинга. Ее бунт был оснащен аксессуарами той самой привилегии, которую она якобы отвергала — противоречие, которое она либо не видела, либо решила не подвергать сомнению.

Таос не была плохой. Но я не была хорошей, и мне нужна была эта работа. Мне нужна была зарплата — что-то, чего она никогда не поймет. Она всегда могла вернуться. У нее была страховка.

Я написала Саю:

Я: Получила пропуск внутрь.

Через несколько мгновений:

Сай: Молодчина.