Глава 34

САЙ

— Значит, запустим реалистичную симуляцию?

Мэддокс раздраженно склонил голову.

— Думаешь, я стану тратить свои личные минуты на реалистичную симуляцию?

xVR была разработана для военной подготовки — оружия, боя и тому подобного. Виртуальная реальность с полным погружением, где можно было всё чувствовать, обонять и видеть. Конечно, ее тут же спиратили для порно, но большинство людей могли выдержать лишь несколько минут реального времени при растянутом масштабе времени, так что этот рынок всё еще развивался. К тому же, даже при прямом подключении к Стеллариуму потребление энергии было сумасшедшим. ПОМ и еще несколько крупных корпораций были единственными, кто мог эффективно ее использовать.

К счастью, наш с Мэддоксом Флюкс позволял нам оставаться там дольше и погружаться глубже.

— Как думаешь, поставим боль на двадцать процентов? — спросил Мэддокс.

— Да, должно же быть хоть что-то, иначе совсем не весело. Выкрутишь свой Флюкс на полную?

Мэддокс не ответил, и я почувствовал, как его плечи напряглись от того, что, как я знал, было стыдом. Я хлопнул его по спине.

— Давай, мужик. Надо выжать из наших минут всё. Только не оставляй меня глотать пыль, ладно?

На это он снова улыбнулся и финальным щелчком закончил ввод параметров симуляции. Две нейрокапсулы открылись с пневматическим шипением; стеклянные трубы осветились мягким теплым светом, чтобы отвлечь от того факта, что они выглядели точь-в-точь как гробы. Я шагнул внутрь; дверь за мной бесшумно закрылась, и я прижался спиной к мягкой стене. Вся капсула медленно отклонилась назад всего на несколько градусов, и змееподобные роботизированные манипуляторы зафиксировали мое тело. Нейроколыбель опустилась на глаза, и я почувствовал легкий укол микроигл в заднюю часть шеи.

Белый свет вспыхнул перед глазами, прежде чем зрение перестроилось пиксель за пикселем.

Мир вокруг меня собирался из прямоугольных секций, защелкивающихся друг с другом. Когда картинка обрела четкость, холодный ветер хлестнул меня по шее, взметнув волосы на макушке. Я убрал их с глаз, но мир всё еще был скрыт густым туманом. Медленно под моими ногами проступил бетон вертолетной площадки, и я знал, что надо мной нет ничего, кроме бескрайнего неба. Массивные столбы Стеллариума возвышались по обе стороны от меня, пульсируя в такт сердцебиению города. Туман клубился и цеплялся за пятидесятифутовый логотип ПОМ, паривший между столбами.

Мог бы и догадаться — это была любимая локация Мэддокса. Вершина Нео Стелларис, крыша «ПОМ Индастриз». Светящийся сине-зеленый логотип вспыхнул у меня над головой, когда сквозь него пролетел аэрокар, и его боковая дверь эффектно распахнулась прямо в воздухе. Волосы снова хлестнули меня по лицу, когда турбины машины направили тягу вниз. Я снова их убрал.

— Хватит ломать комедию. Спускайся и дерись! — крикнул я.

Мэддокс высунул голову из транспорта, его красные дреды развевались на ветру, а на лице сияла ухмылка, которую я редко видел. Его «Вайзора» не было, и светящиеся глаза предстали во всей красе.

— Кто сказал, что я спускаюсь?

Он шагнул из двери так, словно под ним не было тридцати футов пустоты, но не успел он пролететь и пару футов, как воздух окутал его, и он взмыл в небо.

— Выпендрежник! — крикнул я ему вслед, тоже ухмыляясь.

С момента проявления только семь человек когда-либо могли летать — но это было мечтой каждого аэротехника. Мощь и контроль, необходимые для того, чтобы двигаться по воздуху, не уничтожив при этом всё вокруг — или самого себя, — были недоступны почти никому. В реальном мире Мэддокс едва мог вызвать сильный бриз. Он не был активом альфа-уровня из-за своего Флюкса. Черт, несмотря на свои габариты, он и для реального боя не особо годился. Но здесь он был, блядь, Суперменом.

Он облетел вершину башни; туман закручивался за ним следом. Я повернулся, наблюдая, позволяя ему насладиться моментом. В конце концов, это были его минуты. Но это ненадолго. Я не собирался поддаваться, и Мэддокс это знал. Я рефлекторно размял больное плечо — но здесь оно совершенно не болело. Может, Мэддокс и выкрутил свой Флюкс на полную, но я всегда был на максимальной мощности.

Когда он наконец оказался у меня за спиной, он рванул ко мне так быстро, что я едва успел уследить за ним. Он врезался в меня сзади, и даже с приглушенной болью это выбило воздух из моих легких, когда он оторвал меня от земли. Мы пролетели через всю вертолетную площадку. Я вонзил пальцы ему в ребра и не стал сдерживаться, выпустив из себя разряд электричества.

Мы разлетелись в разные стороны, оба заскользив по бетонной поверхности.

— И это всё, на что ты способен, МегаБой? — усмехнулся я.

Он не ответил — просто взмыл вверх. Его силуэт размылся на фоне симулированных облаков. Я сконцентрировал еще больше электричества между ладонями, когда он снова понесся вниз; поток воздуха разгонял его на полной скорости. Я отпрыгнул в сторону, когда он врезался в землю; от удара по крыше прокатилась ударная волна.

Развернувшись, я выпустил свой заряженный снаряд — синяя молния дугой метнулась к нему. Мэддокс извернулся в воздухе, призывая стену ветра, чтобы отразить наихудшую часть разряда. И всё же краешек зацепил его, заставив поморщиться.

Он быстро оправился, взмахнув руками вверх. Ветер свернулся в бурю, направленную прямо на меня, отбрасывая назад. Я сгруппировался, прищурив глаза, и двинулся вперед, прорезая циклон дугами электричества, которые трещали о его защиту.

На мгновение мы зашли в тупик. Его ветер столкнулся с моим электричеством; буря осветила воздух между нами в яростном столкновении. Боже, как же охуенно было выложиться на полную. Я рассмеялся — и сквозь бурю увидел, как Мэддокс ухмыляется, даже несмотря на то, что его поза выдавала напряжение. Пот стекал по его лбу, зеркально отражая мой собственный.

А затем я это заметил: легкое дрожание его фигуры, едва уловимое, словно мерцание пикселей. Его образ заколебался, и он стиснул челюсти, удерживая стойку еще крепче, словно одна лишь чистая воля могла удержать его на ногах.

— Мэддокс, — позвал я. — Тебя глючит.

Он помотал головой, отмахиваясь от моих слов; его лицо было напряжено от решимости.

— Я в порядке, — пробормотал он, рванув вперед с очередным порывом воздуха, который заставил меня отступить на шаг. Но его движения потеряли точность, и когда он развернулся, чтобы уклониться от очередной дуги молнии, его фигура снова мигнула — на этот раз более явно.

Я остановился на середине атаки.

— Тебе нужно выйти. Сейчас же. — Останешься в xVR слишком надолго, и твои мозги просто вытекут через ноздри.

Он проигнорировал меня, направив еще один порыв ветра мне под ноги, который отбросил меня назад. Я скользил, пока не ударился о край крыши, выкинув руку, чтобы ухватиться за перила. Он двинулся ко мне, но теперь его фигура хаотично мерцала, контуры растягивались и размывались, пока он пошатывался, пытаясь вытянуть еще больше силы.

Я крепче сжал перила. Когда нас только сделали напарниками, мы постоянно мерились членами — пока не нашли причины уважать друг друга. Это было не то. Мэддокс не пытался что-то доказать мне. Он пытался доказать это самому себе. А это было куда опаснее.

Он опустился на одно колено, его лицо исказилось от концентрации, дыхание стало поверхностным, а фигура то исчезала, то появлялась снова.

— Мэддокс, хватит, — твердо сказал я, выпрямляясь. — Ты сейчас выгоришь.

Он свирепо посмотрел на меня, с трудом поднимаясь на ноги, но было ясно, что он теряет контроль.

— Я… в порядке, — выдавил он; его голос дробился, искаженный сбоем.

— Хватит этого дерьма. — Я пустил заряд по перилам, столько, сколько позволила симуляция. Он змеей скользнул по крыше, пока не ударил в ближайший столб Стеллариума. Чистая энергия внутри перегрузилась, сырая мощь сместила обычно стабильную структуру — и вся эта махина взорвалась, как салют на Четвертое июля.

Симуляция заглючила, не в силах справиться с рендерингом сцены в растянутом времени. Сработали экстренные протоколы, и наша ложная реальность разлетелась вдребезги, осыпаясь вокруг нас.

Мгновение спустя я снова оказался в этой мягко светящейся капсуле; боль в плече после передышки почему-то стала только сильнее. Я вздрогнул, когда микроиглы xVR вышли из задней части моей шеи.

Я распахнул дверь своей капсулы одновременно с Мэддоксом. Выбираясь наружу, он на меня не смотрел.

— Я был в порядке, — сказал он, сцепив челюсти.

— Ну конечно, компа. Просто не смог меня одолеть — в этом нет ничего постыдного. — Я обхватил его рукой за шею и повис на нем.

Он крякнул, но напряжение в челюстях спало.

— Это не считается твоей победой, если ты взрываешь нас обоих.

Прежде чем ответить, я посмотрел, как он утирает рукавом струйку крови, текущую из носа.

— В полевых условиях крайнее средство — это всегда просто взорвать всё к херам. Просто следую руководству ПОМ.