Глава 23

ЭОН

Задняя часть шеи ужасно ныла. Я попыталась открыть глаза, и веки с трудом разлепились, словно сквозь песок. Надо мной нависло размытое лицо, и я увидела в руке Сая блеск металлического чипа-нейроподавителя, который он вытащил из моей шеи. Он зажал его в ладони, и его размытый силуэт двинулся к тому, что, должно быть, было столом позади него. Раздался глухой стук, когда он бросил чип на поверхность и начал рыться в ящиках. Другой глубокий голос что-то ему говорил, но в моей голове слова сливались в неразборчивый гул.

Мозг едва ли ощущал связь с телом, но я мысленно приказала своим конечностям двигаться. Они наткнулись на твердое сопротивление, и я повернула голову ровно настолько, чтобы разглядеть толстые черные ремни, приковывающие мои руки к стальному стулу, на котором я сидела.

Мелькнула синяя шевелюра, и я увидела, как приближается темный силуэт Сая. Тупая боль пронзила челюсть, когда он сжал мое лицо большим и остальными пальцами.

— Просыпайся, красавица. — Он встряхнул меня, и не сказать, чтобы нежно. — У нас к тебе есть пара вопросов.

Он отпустил мое лицо, и я простонала, когда давление ослабло.

— Сай, всегда-а-а-а рада-а-а т-тебя ви-идеть.

Мой рот плохо слушался, но я изо всех сил постаралась одарить его ухмылкой.

— Не выделывайся, куколка.

Я набрала в легкие побольше воздуха и закричала так громко, как только смогла.

— Эй, без этого.

Я почувствовала вкус кожи, когда Сай сунул мне в рот два пальца, надавив на язык так, что у меня сработал рвотный рефлекс. Я изо всех сил сжала челюсти, и он усмехнулся.

— Перчатки усилены тетракарбоном. Но хорошая попытка. А теперь: ты перестанешь орать, или мне действительно придется вставить тебе кляп?

Сказав это, он сильнее надавил кончиками пальцев, пока меня не начало тошнить. Я разжала челюсти, и он вытащил пальцы; ниточка моей слюны потянулась между моими губами и его пальцами. Мне показалось, что в его глазах мелькнуло разочарование, а затем он вытер перчатки о мое лицо.

Я зашипела, и он снова усмехнулся.

— Ты милая, когда выглядишь как катастрофа.

Он снова потянулся рукой к моему лицу, когда недовольное хрюканье позади него напомнило мне, что Мэддокс тоже здесь. Сай отступил в сторону, и мое тоннельное зрение сфокусировалось на затемненном «Вайзоре» Мэддокса и его мрачном выражении лица.

— Всё еще чувствуешь эффект от подавителя?

Я не видела его глаз, но знала, что они сканируют мое расслабленное лицо и струйку слюны, которую я чувствовала в уголке рта.

— Как после жуткого похмелья, — выдохнула я.

— Что ж, трезвей.

В руке Сая было что-то металлическое, но намного больше любого биочипа. Он вытянул руку вперед и нажал большим пальцем на верхнюю часть маленького куба. Всё устройство завибрировало, и из его боков выскочили восемь тонких отростков — похоже на какого-то извращенного титанового паука. Он спрыгнул с его руки и приземлился мне на грудь. Я зашипела, когда эти восемь лапок выпустили нанонити и впились мне в кожу.

— Сай, может, нам стоит… — начал Мэддокс, но Сай его оборвал.

— Вечно ты к женщинам мягок, чувак. Она застанет тебя врасплох, как тех идиотов из полиции Нео Стелларис. Соберись, блядь.

Пока они спорили, я попыталась призвать свой Флюкс, чтобы поджарить эту мелкую тварь на моей груди, но ослепительно-белая боль пронзила голову. Сай заметил, как я стиснула зубы, и ухмыльнулся.

— На тебе стоит подавитель Флюкса. Не держи меня за полного идиота.

— Нет причин думать иначе. — Мне удалось растянуть онемевшие губы в улыбке.

Его глаза сузились, а челюсти сжались, когда он двинулся ко мне, но Мэддокс встал между нами.

— Ты знаешь, что это такое? — Мэддокс указал на устройство у меня на груди.

Я наконец-то посмотрела на него. На верхней части кубического корпуса был небольшой экран; его зеленые показатели медленно пульсировали в такт биению сердца — моему сердцебиению.

— Полагаю, детектор лжи.

Мэддокс кивнул.

— Да, но это еще и устройство мотивации.

Я изогнула бровь, глядя на него:

— Мотивации, да? Это такой корпоративный сленг?

— Почему бы тебе не проверить его в деле, куколка. — Сай обошел громоздкую фигуру Мэддокса. — Давай, солги мне. Как тебя зовут?

— Леди Годива.

Устройство вспыхнуло красным и начало вибрировать. Когда его процессоры загудели, оно стало нагреваться.

— И это всё?

Сай положил руку на спинку моего стула, наклонившись ближе; его глаза горели, когда он произнес:

— Солги мне еще раз, красавица.

Мэддокс тихо кашлянул, но мы оба проигнорировали его.

— Я генеральный директор «МедТек».

Устройство завибрировало сильнее, и я поняла, что оно не просто нагревается от работы — оно стало невыносимо горячим. Затем, словно огнем, каждая из нанонитей в моей коже вспыхнула, и боль прострелила от груди к затылку.

— Я царица Савская, — прошипела я, и боль усилилась так, что в глазах побелело. Даже если бы я попыталась, я бы не смогла ответить ни на какие вопросы.

Сай хлопнул по зеленому огоньку, и устройство отключилось.

— Чем больше ты лжешь, тем быстрее сгораешь. Видишь — мотивация.

Мои руки дрожали в оковах, адреналин от боли всё еще бурлил в теле. Я попыталась замедлить дыхание, успокоить сердцебиение, прежде чем ответить.

— И к чему именно вы меня мотивируете?

— У нас просто есть пара вопросов, на которые мы хотим получить твои ответы — начнем с того, что ты знаешь о взрыве в дата-центре Зеленого Района.

— Я ничего об этом не знаю.

Боль немедленно пронзила мое тело. Тупица! Нужно быть умнее. Нужно выпутаться из этого. Тщательнее подбирать слова. Я стиснула зубы, чтобы не закричать, когда Мэддокс нажал кнопку на моей груди.

— Давай попробуем еще раз. Начнем с чего попроще. — Он отошел, скрестив руки на груди. — Весь этот разговор записывается. Назови свое имя для камеры.

— Эон Ибарра.

Они явно это знали, так что врать не было смысла.

— Что произошло в дата-центре Зеленого Района? — спокойно спросил Мэддокс.

— Я не знаю.

Устройство молчало. Мэддокс и Сай переглянулись.

— Но ты ведь знаешь что-то о группе, которая его атаковала?

Устройство начало снова нагреваться, когда я замешкалась.

— Да.

Казалось, Мэддокс был готов задать еще один вопрос, но вмешался Сай.

— Что ты делала в ту ночь в «Блэкауте»?

— Меня наняли, чтобы отвлечь тебя.

На лице Сая расплылась торжествующая ухмылка, и он хлопнул Мэддокса по руке — явное «я же говорил». Мэддокс никак не отреагировал.

— Старейший трюк в книге, классическая медовая ловушка. — Ухмылка Сая скривилась. — Полагаю, время, проведенное в «Хеллфайре», пошло тебе на пользу? — У него всё еще была эта тупая, безжалостная ухмылка.

У меня в груди сжалось, и это не имело ничего общего с устройством. Значит, он выяснил, кто я, и покопался в моем прошлом.

— Еще как. Тебя оказалось заарканить легче, чем топ-менеджера в запое.

Улыбка Сая сползла, и я не смогла отказать себе в удовольствии понаблюдать, как её сменяет гнев. Ничто не доставляло мне большего удовольствия, чем выражение лица идиота, осознавшего, что его одурачили; и видеть это на лице Сая пробуждало во мне что-то жуткое и порочное. Он рванулся ко мне, но Мэддокс схватил его за плечо.

— Откуда ты знала, что мы будем там? — В этой маленькой игре Мэддокс явно играл роль хорошего копа; его голос был всё таким же монотонным.

Я ухмыльнулась ему.

— Потому что вы пошли ровно туда, куда я вам сказала.

Они посмотрели друг на друга — еще один нечитаемый обмен взглядами.

Взгляд Сая снова скрестился с моим; его лицо окаменело.

— Как ты проникла во внутреннюю сеть ПОМ?

— Как будто это сложно?

Его глаза сверкнули. В них был гнев, но под ним, возможно, скрывалось что-то еще.

— Так кто ты? — спросил Мэддокс. — Шлюха и хакер?

Я закатила глаза.

— Из шлюх выходят лучшие хакеры, тупица. Большая часть хакерства — это социальная инженерия, ты должен это знать. И ни у кого нет большего доступа — и кого чаще оставляют без внимания, — чем шлюху. — Я специально выделила это слово, и, клянусь, он вздрогнул.

Но не Сай. Напротив, он снова ухмылялся.

— Это была чертовски хорошая приманка. Зачем ты это сделала?

— Друг попросил.

И в этом не было лжи.

Сай закатил глаза.

— Да? И кто этот друг?

— Старый друг. Мы давно знакомы.

— Аж со времен дата-центра Технорайона?

Я не ответила, и почувствовала иголки в груди.

— По крайней мере, с тех пор.

Он усмехнулся, больше не позволяя мне увиливать от ответов.

— Назови имя того, кто тебя нанял.

Боль началась снова, простреливая прямо к основанию черепа, словно нож вонзили под позвонки. Я стиснула зубы, но по мере нарастания боли не смогла сдержать крика. Я никогда не чувствовала ничего подобного — такого неотвратимого, такого всепоглощающего. Зрение побелело, и всё, что я слышала, было глухим звоном, когда мой мозг начал отключаться.

А затем всё вернулось в одно мгновение.

Губы Мэддокса были плотно сжаты, на висках блестели капельки пота. Но это было ничто по сравнению со мной. Моя одежда насквозь промокла, волосы прилипли к шее. Меня бросало то в жар, то в холод, словно тело пыталось исторгнуть захватчика, который был не более чем призраком. Горло саднило. Должно быть, я кричала. Боль казалась вечностью, но было очевидно, что прошло всего несколько минут.

Лицо Сая больше не выглядело веселым.

— Было бы куда проще, если бы ты просто сотрудничала.

— Я не хочу сотрудничать.

— А я не хочу причинять тебе боль, куколка.

— И кто теперь лжец?

На этих словах он не смог скрыть ухмылку.

— Справедливо. Но только не так. Ты крепкая, это очевидно. Но этот маленький жучок подключается напрямую к твоей нервной системе, высвобождая гормоны, которые имитируют самую страшную, самую чистую боль. Ты не сможешь сопротивляться вечно. Рекорд выдержки на полной мощности — около восьми минут.

— На какой я сейчас мощности?

— Шестьдесят процентов.

— Это пиздец. Просто еще одно инновационное использование технологий от ПОМ.

— Точно. Но дело ведь не в технологиях, верно? Дело в твоем теле. Оно создано так, чтобы избегать боли, делать всё, чтобы от нее избавиться. Но мы не даем наступить шоку. Через восемь минут ты расскажешь мне всё, что я захочу услышать. Через десять минут ты сделаешь всё, что я захочу — даже убьешь собственную бабушку. Абсолютно всё, лишь бы боль прекратилась. Тебе не победить миллион лет эволюции, куколка.

— Так чего же ты ждешь?

Он тихо рассмеялся.

— Может, я просто старомоден — не люблю делать всё легким путем. К тому же, это бы поджарило тебе мозги. Он не рассчитан на такие нагрузки. Кажется ужасным расточительством, раз уж ты, судя по всему, хакер гениального уровня.

Теперь настала моя очередь смеяться.

— Не любишь женщин с отбитыми мозгами, да?

— Ну, имей хоть каплю уважения. — Он подался вперед и схватил меня за подбородок; его большой палец провел по моим губам. — Как думаешь, почему ты мне так нравишься?

Голод в его взгляде был тем, что я видела миллион раз до этого, и я использовала это, чтобы получить желаемое. Теперь я была связана, находилась в его власти, и знала, что больше ничего не контролирую. Теперь всё казалось куда опаснее — опаснее, чем устройство, пристегнутое к моей груди.

Но это не означало, что я не могла этим воспользоваться.

— И к тому же, я не хакер. Какой сейчас год, 2064-й? Я киберраннер.

— О? Киберраннер, секс-работница — есть еще какие-нибудь скрытые таланты, Мэри Сью?

— Что я могу сказать? Я многогранна. Не моя вина, что ты умеешь только драться и трахаться.

Его глаза загорелись. Он сделал это слишком легким.

— Ты думала об этом, да?

— Не так много, как ты обо мне. Быстро же ты меня нашел, Сай. Видимо, ты и правда по мне скучал. — Он сохранял бесстрастное лицо, и я надавила сильнее: — Сколько раз ты передернул, думая обо мне, до сегодняшнего дня?

Мэддокс тихо кашлянул и повернулся к нам спиной, занявшись чем-то своим. Я почти забыла, что он здесь.

— Этот твой рот доставит тебе неприятности.

— Всегда доставлял. Но я хочу посмотреть, как далеко ты готов зайти, чтобы получить желаемое.

Он наклонился, положив руку на подлокотник стула. Второй он полез под куртку и вытащил пистолет. Он провел дулом по изгибу моей челюсти. Я сглотнула, когда оно заскользило вниз по шее, задержалось на пульсе, прежде чем спуститься ниже по ключице. Его щека задела мою, когда он наклонился еще ближе; его губы оказались рядом с моим ухом.

— Куколка, кое-что тебе стоит обо мне узнать: чего бы это ни стоило, я всегда получаю то, что хочу.

Пистолет скользнул ниже, и он подцепил оружием край моей майки, приподняв её. Там, вдоль ребер, тянулся яркий выпуклый шрам. Розовая огрубевшая кожа была испещрена мелкими белыми линиями, указывающими на электрический ожог.

Сай осторожно провел длинным пальцем по шраму, почти с благоговением. Ощущение было одновременно неприятным, щекотным и возбуждающим, и я прикусила губу, чтобы не отреагировать ни на одно из этих чувств.

— Я знаю, что наша первая встреча произошла не в «Блэкауте». Ты была внутри дата-центра Технорайона со своими дружками-анархистами, и у нас было маленькое свидание, не так ли?

Его Флюкс змеей спустился по пистолету, ударив током чувствительную кожу моего шрама, и я зашипела.

— Возможно, я и думал о тебе, но ты думала обо мне гораздо дольше, не так ли, куколка? — Он грубее вдавил оружие в шрам, и я оскалила на него зубы.

Его губы снова зашевелились у моего уха, когда устройство на груди нагрелось.

— Отвечай на вопрос.

— Да, я думала о тебе.

Устройство остыло и перестало гудеть.

— И сколько раз ты трахала себя, думая обо мне и проводя руками по этому шраму?

Врать не было смысла.

— Пару раз.

Устройство болезненно обожгло.

— Много раз.

Он усмехнулся и провел языком по чувствительной коже под челюстью, там, где бился пульс.

— И сколько раз ты трахалась с каким-нибудь бедолагой, желая, чтобы внутри тебя был я, зная, что никто другой никогда не сравнится с тем, что я заставил тебя почувствовать?

Я не ответила, и устройство задрожало на моей груди. Боль была жестокой, но не такой жестокой, как взгляд его глаз, когда он вцепился мне в волосы и запрокинул мою голову назад, чтобы я не могла отвести взгляд.

— Отвечай на ебаный вопрос.

Боль уже была невыносимой, но я не собиралась доставлять ему такое удовольствие. Его глаза горели этим электрическим синим светом, и он скалился на меня, но я стиснула челюсти и просто ухмыльнулась ему.

В его глазах плескалась чистая ярость, и я ожидала, что он ударит меня, сделает мне больно — когда боль внезапно прекратилась, и устройство отключилось.

Мэддокс подошел к нам очень близко, так что мы оба этого не заметили. Мы повернулись к нему.

— Кажется преступлением сжечь эти прелестные сиськи из-за вопроса, который не имеет никакого отношения к нашей работе здесь, Сай.

Мэддокс практически схватил его за шкирку и оттащил в сторону. Они начали спорить вполголоса, и я позволила голове откинуться назад. Отголоски боли всё еще пульсировали в теле, и всё, на чем я могла сосредоточиться, — это дыхание.

Мгновение спустя лицо Сая снова оказалось перед моим.

— Похоже, сегодня твой счастливый день. Нас вызывают обратно в штаб. Так что ты просто сиди здесь, и мы закончим этот разговор позже.

— Вы просто оставите меня вот так? А если мне нужно в туалет?

— Не моя проблема.

Мэддокс открыл тяжелую стальную дверь комнаты, в которой мы находились. Сай последовал за ним, обернувшись в последний момент, прежде чем скрыться из виду.

— До следующего раза, куколка. — Он послал мне воздушный поцелуй, и я бы отдала всё на свете, чтобы стереть эту дурацкую ухмылку с его лица хорошим разрядом тока.