Глава 9

САЙ

— Какая, блядь, трата времени, — проворчал я Мэддоксу, пока мы сидели за столиком в глубине «Блэкаута», паршивой забегаловки.

Я пообщался с несколькими местными информаторами, которые тут работали, и никто из них ничего не слышал о новой разновидности.

Один мелкий дилер попытался меня наебать, но я раскусил его мгновенно. Будучи сегодня в щедром настроении, я позволил ему уйти из бара, лишив лишь пары зубов, а не жизни.

Мэддокс проводил меня осуждающим взглядом, когда я встряхнул рукой, вытирая кровь пацана с перчатки.

— Это было обязательно?

— Нам нужно поддерживать репутацию. — Я вытащил из кармана пару картриджей с Вектором и протянул один Мэддоксу. Он покачал головой.

— Мы не в форме. Никто не знает, что мы из службы безопасности ПОМ. Потому это и называется скрытой миссией, — сказал Мэддокс.

Я оттянул воротник и прижал картридж к груди, откинувшись назад, чтобы дать ему подействовать.

— Спасибо, папочка.

Я провел рукой по волосам, убирая ярко-синие пряди с лица. Я посмотрел на Мэддокса: вблизи было видно, какой толстый у него «Вайзор». С диоптриями для его глаз. Сейчас почти все просто делали операцию, но Мэддокс не мог. Ни один врач не брался его оперировать. Мутации Стеллариума не только давали людям Флюкс — иногда они подкидывали нам и другие маленькие бонусы. Мне достались эти роскошные синие пряди, а Мэддоксу — глаза, которые светились, как гребаные фары.

Мэддокс фыркнул и снова отказался от Вектора, который я ему протянул.

— Мне этого дерьма и в полевых условиях хватает.

— Как знаешь. — Я вколол и его тоже.

Я как-то спросил его, что он чувствует, когда принимает Вектор, — его Воздушный Флюкс был для меня непостижим. Он тогда был под кайфом, поэтому всё, что он ответил, было: «Свободу». Поэтичный ублюдок.

Он попытался сменить тему.

— Подумываю поставить себе один из тех оптических имплантов. Док сказал, что раз это полная замена, с моими глазами это сработает.

— Ты позволишь этим коновалам впихнуть в свое тело какую-то непроверенную технику? — Я не скрывал презрения в голосе.

Мэддокс нахмурился.

— Я бы вряд ли назвал лучших исследователей в мире коновалами.

Я фыркнул, скрывая дрожь, пробежавшую по спине от этой мысли.

— И так чудо, что ты выбрался из полиции Нео Стелларис без того, чтобы они оттяпали тебе какую-нибудь конечность, назвав это боевым улучшением.

Я не смотрел на Мэддокса, но почувствовал, как его взгляд скользнул по моему телу туда, где, как он знал, под кожей гудели мои импланты Флюкса.

— Точно, забыл о твоем отношении к модификациям тела. У тебя ведь даже боевой чип не имплантирован, да? Не знаю, как ты с этим справляешься. Гормональный регулятор — это единственное, что иногда сохраняет мне спокойствие. — Он снова окинул меня взглядом. — Подожди-ка, у тебя разве нет пирсинга?

Я высунул язык, чтобы стала видна штанга. Корпораты заставили меня снять те, что были на лице, но у меня остались все те, которые они не могли видеть.

— Ты же знаешь, что есть, но они с тех времен, когда я был молод и всё еще пытался что-то доказать. Теперь я стал взрослее.

Он рассмеялся, и разговор утих как раз вовремя, чтобы я откинулся назад и позволил наркотикам делать свое дело.

Огни слились в экстатический гобелен, когда Вектор подействовал. Резонирующие басы бара пульсировали в унисон с Флюксом в моей крови. Я почувствовал, как расширяется мое восприятие: каждое устройство пело песню, которая резонировала со мной. Каждый электрон создавал свою собственную симфонию, гармонируя или диссонируя с соседним, пока какофония не стала всепоглощающей.

И я упивался этим хаосом.

Я позволил себе погрузиться во все эти несовпадающие частоты, как вдруг почувствовал нечто иное. Сигнал, который не казался диссонирующим, а идеально синхронизировался с моим собственным. Я попытался сосредоточиться на нем, определить его местоположение, но было слишком много шума — а я никогда не отличался склонностью к точным действиям. Мой Флюкс всегда был воплощением сокрушительной мощи.

Но что-то в этом сигнале не давало мне покоя, пока я не почувствовал, как Мэддокс рядом со мной напрягся; мои рефлексы сработали, и рука легла на оружие.

Затем я увидел, что именно лишило его самообладания. Внутрь вошла цыпочка с огромными сиськами, сплошные изгибы, и не сказать, чтобы сильно прикрытые. Пышные волосы обрамляли милое личико. Она была в точности во вкусе Мэддокса, и я не сомневался, что мой напарник уже был на полувзводе.

Я расслабился и откинулся назад.

— Я угощу ее выпивкой, — сказал Мэддокс, даже не взглянув на меня.

— И что, бросишь меня тут совсем одного-одинешенька? — спросил я.

Мэддокс обернулся, и даже сквозь его затемненный «Вайзор» я увидел, как он закатил глаза. Он махнул рукой в сторону входа, и я проследил за его жестом.

Вошла еще одна женщина. Вот это уже другой разговор.

Она была высокой, наверное, почти с меня ростом, а ее ноги и задница были сплошными мышцами. У нее была своя пара отличных сисек, но пропорциональных ее телу — и я знал, что в моих руках они будут упругими, в отличие от мягких дынь первой девчонки.

Она выглядела как типичная пай-девочка из универа, но с этим я мог смириться, потому что ее лицо было просто охуительным. Обрамленное каштановыми волосами, с пухлыми розовыми губами — я уже точно представлял, на что они способны.

Она выделялась как бельмо на глазу, и дело было не только в одежде. Всё в ней кричало: «богатая девочка», которая, вероятно, разозлилась на папочку и пришла сюда за порцией веселья на дне. Что ж, это я мог ей устроить. Наверняка жуткая динамо, привыкшая, что мужики перед ней стелются.

Обычно я бы не стал заморачиваться, но мне было скучно, и сегодня ночью хотелось что-нибудь испортить. Особенно что-то настолько красивое.

Высокая девушка обняла фигуристую и повела ее к бару. Фигуристая, может, и была рабочей девочкой, но сегодня она не работала. По крайней мере, не за наличные. Судя по тому, как они выглядели и были одеты, я был уверен, что в два счета они будут по локоть в хуях.

Я уже видел, как мужики у бара зашевелились, прикидывая, как лучше к ним подкатить.

Возможно, эта ночь всё-таки не станет полным провалом.