Глава 4

САЙ

— С, зацени-ка эту запись с камер наблюдения.

Я постучал по дужке своего «Вайзора», пересылая видео, которое только что открыл, на экран напарника. Наземный фургон без окон, в котором мы сидели сгорбившись, внезапно наполнился непристойным прерывистым женским дыханием вперемешку с шепотом признаний о системах безопасности и корпоративных точках доступа.

Мой напарник, Мэддокс, никак не отреагировал. Это невозмутимое спокойствие было его главной чертой, и оно лишь заставляло меня доебываться до него еще больше.

Он занимал в машине в два раза больше места, чем я, откинувшись на спинку небольшой скамьи; свет от экрана играл на его темной коже и глянцевой поверхности затемненного «Вайзора». Его дроп-фейд переходил в скрученные дреды, кончики которых были выкрашены в вызывающе красный цвет — единственный бунт в его в остальном уставном виде. Он заработал себе репутацию в отделе наблюдения Департамента полиции Нео Стелларис до того, как ПОМ его завербовали. А теперь он застрял со мной.

— Один из твоих «усиленных допросов»? — спросил он нарочито ровным голосом.

Словно отвечая на его вопрос, из видео раздался мой голос в записи:

— А ты грязная девчонка, да? Любишь, когда тебя снимают на камеру. А теперь расскажи мне еще раз про те коды доступа. Задыхающийся ответ информаторши невозможно было с чем-то спутать.

После этого она выложила всё: маршруты доступа, графики ротации охраны, вообще всё. Удивительно, что только не выдают люди, когда удовольствие берет верх над осторожностью.

Мэддокс ответил обреченным хрюканьем, которое без лишних слов говорило о нашем партнерстве очень многое.

— Сбор информации принимает разные формы, чувак, — сказал я, сверкнув зубами в свете экрана. — Думаешь, мы получаем разведданные, вежливо об этом прося?

— Я не спрашиваю о твоих методах, — пробормотал он.

— Только что спросил.

Большинство бойцов службы безопасности ПОМ сохраняли жесткие профессиональные границы с информаторами. Я же считал, что размытие этих границ приносит лучшие разведданные.

— Слушай, она выдала нужные нам данные.

— У ПОМ есть протоколы работы с агентами, — напомнил он мне, переключая дисплей на схемы здания. Разговор окончен.

Я пожал плечами.

— Протоколы дают тебе результаты на уровне протокола.

Он снова хмыкнул.

— Твои нестандартные методы в прошлом месяце привели к смерти Ченга.

Комментарий ударил по больному — именно так он и задумывал.

— Ченг сам себя убил. Он не следовал инструкциям.

Мэддокс в ответ лишь хмыкнул.

Я подался вперед; электромагнитный Флюкс затрещал под кожей.

— Я импровизирую, когда это необходимо. Иногда это означает быстрое принятие решений в полевых условиях.

— А иногда твоя импровизация ставит миссию под угрозу. — Он постучал по дужке своего «Вайзора», выводя параметры нашей миссии. — Альфа-бойцы официально не существуют, Сай. Но это не значит, что мы расходный материал.

— Говори за себя. — Я достал свою «VaPurr», кончик которой загорелся зеленым, когда я сделал затяжку. — К тому же, Текс лично отобрал нас обоих, потому что мы даем результат. Ему плевать, каким способом.

— Текс отобрал нас, потому что наши навыки дополняют друг друга. Ты говоришь. Я планирую. Выполняем мы оба. — Мэддокс снова пролистал файл цели. — И когда все пойдет по пизде — а так и будет, если мы последуем за твоей «импровизацией», — разгребать все это придется мне.

Я закинул ноги на небольшой стол, тянувшийся вдоль одной из стен машины.

— Тебе это нравится. Признай.

Мэддокс не ответил прямо, но легкое изменение в его позе сказало мне обо всем. При всех его жалобах, процент нашего успеха был непревзойденным. После смерти Ченга мы оставались единственными альфа-бойцами ПОМ. Текс продолжал ставить нас в пару, потому что это работало: моя готовность нарушать правила уравновешивалась точностью Мэддокса.

— К тому же, разве она не… — Мэддокс запнулся.

— Что? Шлюха? Ну да, и какое это имеет значение? Были способы потратить оперативный бюджет ПОМ и похуже, чем выстраивание отношений с самой информированной частью населения города, а никто не слышал больше, чем рабочая девочка.

— Просто не думаю, что смог бы расслабиться с кем-то вроде нее. — Он махнул рукой в сторону экрана, где я крупным планом вывел раскрасневшееся лицо женщины, но затем выключил дисплей.

— Оууу, мы как раз подошли к самому интересному.

Мне нравилось его провоцировать — это держало его в тонусе.

— Мы работаем, Сай.

— Это и была работа! — парировал я.

Когда видео закрылось, на экране снова появилось лицо пожилой женщины. Профессор Танака из Университета Элизиума. Ее личное дело свидетельствовало о выдающемся послужном списке, охватывающем почти четыре десятилетия.

Я закинул ноги на небольшой стол вдоль стены машины и откинулся назад, заложив руки за голову.

— И какого хрена мы вообще приперлись сюда ради какой-то старухи? — съязвил я, доставая свою «VaPurr»; кончик засветился зеленым, когда я затянулся.

— Ты что, не читал брифинг миссии? — спросил Мэддокс, отмахиваясь от дыма.

— Только важное, — пробормотал я.

— Наблюдение засекло связь между ее лабораторией и известными узлами, которые часто посещают повстанцы. Утечка технологии щита произошла из ее отдела, — объяснил он, окинув меня недовольным взглядом.

— Да ну нахрен, эта старая перечница?

Утечка технологии щитов была крупнейшей потерей корпоративной интеллектуальной собственности за последнее время. Теперь любой ублюдок на улице мог заполучить реверсивно-кинетический энергетический щит, который был главным тактическим преимуществом ПОМ. Я никогда не видел босса в большем бешенстве, чем в тот день, когда Текс принес эти новости.

А когда ты совершал преступления против ПОМ, не было ни суда, ни судьи. Только мы.

— Она переживет допрос? Ей семьдесят один год.

— Аналитики пришли к выводу, что ее повстанческое прошлое повысило ее выносливость.

— А боссу нужно, чтобы она говорила, а не остывала. — Я выпустил дым в потолок фургона. — Крепкая старушка.

Мэддокс пожал плечами, скрестив руки на груди и откинувшись на скамью.

— Она родилась до появления феномена. Никаких шансов на Флюкс. Одной проблемой меньше.

— Так зачем посылать двух альфа-бойцов вроде нас за одной старухой? — задумчиво произнес я. — Что-то тут не сходится.

Инстинкты сохраняли мне жизнь. Я всегда к ним прислушивался — и прямо сейчас мое плечо заныло; знакомое гудение, которое всегда предшествовало неприятностям.

— Возможно, это перестраховка, — предположил Мэддокс, — или нам чего-то не говорят.

Я выпустил кольцо дыма.

— Не в первый раз.

Мэддокс согласно кивнул.

На моем «Вайзоре» замигали предупреждающие огни. Уведомление со стороны Мэддокса. Тревога по периметру. Я проверил трансляцию с нашего разведывательного дрона.

Четыре бронированные фигуры высадились из темной машины на другой стороне улицы.

— Дерьмо, — прошипел Мэддокс. — Это маркировка Черного Легиона.

Я узнал модифицированную, собранную по частям броню и характерные черные лицевые щитки с инфракрасной технологией. Наемники, прошедшие подготовку в ПОМ.

В большинстве своем это были бывшие бойцы службы безопасности ПОМ, которые не продержались или не прошли отбор. Они были одними из самых безжалостных силовиков — ну, не считая нас, конечно.

— Какого хрена они здесь забыли? — Я сунул свою «VaPurr» обратно в карман, уже потянувшись к табельному оружию.

— То же, что и мы, скорее всего, — ответил Мэддокс, постучав по «Вайзору», чтобы улучшить изображение. — Кто-то еще хочет заполучить профессора, и они здесь не для того, чтобы вежливо просить.

— Давай покончим с этим, чтобы я мог сегодня пораньше свалить домой.

Мэддокс фыркнул на это.

— Что? — спросил я.

— Я не знаю, как ты можешь относиться к этому так легкомысленно, — сказал он.

— Мэддокс, сколько дел мы уже провернули вместе? Но каждый раз ты ведешь себя как краснеющая девственница, чувак.

Он ничего не ответил, вместо этого занявшись элементами управления наблюдением в транспорте.

Я закатил глаза и открыл боковую дверь машины.

Выбираясь наружу, я услышал, как он пробормотал:

— Может, так оно и должно быть.

— У тебя шея никогда не болит от этого нимба, который ты постоянно носишь? — спросил я.

— Я иду первым, — добавил я, проверяя патронник пистолета, чтобы убедиться, что патрон на месте. — Держи меня на связи с наблюдением. Если эти ублюдки сунутся за мной, я хочу знать.

— Ты уверен? — спросил Мэддокс, его голос лишь слегка отклонился от монотонного. — Твои импланты вчера барахлили…

— Я в порядке, — огрызнулся я.

Боль уже нарастала, привычный шторм сгущался под кожей, знакомое жжение начиналось глубоко внутри. Мои импланты — грубая технология первого поколения, вживленная прямо в кости — нагревались, когда мой Флюкс реагировал на выброс адреналина. Это не элегантные, почти безболезненные чипы Флюкса, которые сейчас были у большинства. Нет, у меня была версия со свалки, и каждый раз, когда я использовал свои силы, я чувствовал это до мозга костей.

— Просто будь готов к эвакуации. И следи за этими мудаками из Черного Легиона.

Я размял плечо — то самое, в котором всегда концентрировалась боль — и захлопнул за собой дверь.

Дождь заскользил по безликой маске, которую мы носили. Мой проекционный дисплей ожил, подсветив тепловые сигнатуры Черного Легиона дальше по улице.

— Они двигаются к восточному входу. — Голос Мэддокса раздался в моем наушнике. — Будут там через две минуты.

Его Воздушный Флюкс позволял ему без усилий и бесшумно управлять дроном безопасности снаружи.

— Принял, — ответил я, скользя к служебному входу здания.

Я потянулся к ручке. Импланты под кожей загудели, фокусируя Флюкс, наводнявший мою кровь, и преобразуя его в то, чем я мог управлять. Я почувствовал, как электромагнитное поле вокруг меня сдвинулось, и статические разряды вырвались из моей ладони прямо в замок. Электроника сгорела и сдалась, затем дверь бесшумно открылась.

Боль вспыхнула вдоль руки, и я услышал тихий шип, когда капсула армейского Вектора автоматически впрыснула дозу мне в бедро.

Огни на моем дисплее вспыхнули, когда наркотик попал в систему, и боль утихла, по крайней мере, до терпимого уровня.

Коридоры были тускло освещены, запах мочи и химических чистящих средств боролись за превосходство. Я двигался бесшумно, позволяя планировке здания развернуться на дисплее моего «Вайзора».

Четвертый этаж, квартира 496.

— Черный Легион сейчас входит в здание, — доложил Мэддокс. — Восточная лестничная клетка.

— Принял, — пробормотал я, находясь уже на полпути вверх по западной лестнице.

Плечо всё еще ныло, но я затолкал боль туда же, куда и всегда — в глубокий резервуар, свернувшийся кольцом у основания позвоночника, горячий и готовый к бою.

Я добрался до четвертого этажа; мой «Вайзор» подсвечивал тепловые сигнатуры за каждой дверью. Большинство спали. Несколько явно трахались — за этим я обычно не упустил бы шанса понаблюдать. Но сегодня ночью я был на работе, и это сугубо деловой вопрос.

Квартира 496.

Я остановился снаружи, прислушиваясь. Слабый гул электроники, но ни голосов, ни движения.

— Обстановка, — прошептал я.

— Сейчас они на втором этаже. Двигаются методично, комната за комнатой.

— Час дилетантов, — усмехнулся я. — Они не знают, какая квартира?

— Похоже на то. У тебя есть время.

Мое плечо снова дернуло. Я размял его, чувствуя, как смещенный имплант скрежещет по кости. Раздражает, но ничего такого, с чем бы я не мог справиться.

Гнев, питавший мой Флюкс, шевельнулся, всегда жаждущий быть направленным через грубое железо, впаянное в мой скелет. Еще один выброс Флюкса из кончиков пальцев, и с замком было покончено.

Я вошел бесшумно, подняв оружие. Вонь ударила в нос мгновенно, куда хуже, чем в гниющем коридоре. Самым невыносимым был запах кошачьей мочи, но он был не один. Гниющий мусор и нотка плесени дополняли картину. Квартира была завалена горами хлама. Книги — настоящие бумажные книги — стояли вдоль каждой стены.

— Как вообще можно так жить? — проворчал Мэддокс. Он видел все то же, что и я, через мой «Вайзор». Это было не сильно хуже того места, где вырос я, если не считать кошек. Те бы долго не протянули, когда соседи были голодны.

Я продвинулся вглубь квартиры, едва не споткнувшись, когда из одной кучи метнулся белый пушистый комок. Он зашипел и исчез, и я проигнорировал импульс пристрелить его.

Одна дверь была приоткрыта, и изнутри мерцал слабый синий свет. Я сначала прокрался по коридору, расталкивая ногами мусор и изредка попадавшуюся живность.

Я толкнул дверь ровно настолько, чтобы увидеть цель, сидящую за столом, перед которой мигал экран голографического терминала. На ней не было «Вайзора». Ее волосы с проседью были убраны в аккуратный пучок; она сидела ко мне спиной.

— Разве вы не знаете, что не стоит задерживаться в дверях? — спросила она.

Я скользнул внутрь как раз в тот момент, когда профессор Танака повернулась в своем кресле. Она не выглядела удивленной. Скорее, она выглядела почти… испытывающей облегчение.

— Вы не тот, кого я ждала, — просто сказала она.

— Корпоративный боец А-117, — ответил я с насмешливым полупоклоном. — К вашим услугам, профессор. И к вам вот-вот нагрянут очень недружелюбные гости.

Ее глаза сузились.

— ПОМ прислали своих цепных псов. Я польщена.

— Те, что у вашей двери, не мои, — сказал я, направляясь к ней. — Черный Легион. Отряд наемников-отступников. И они здесь не для того, чтобы болтать.

— Как и вы, — ответила она, сохраняя поразительное спокойствие.

Я не смог сдержать усмешки.

— Умная женщина. — Я продолжал держать ее на прицеле. — Как давно вы знали, что я приду?

Я стоял достаточно близко, чтобы прочитать учебные планы на следующую неделю, выведенные на ее голоэкране. Ее стол был на удивление опрятным, учитывая, как она жила. Лишь несколько разбросанных заметок и десятки фотографий, на которых она была запечатлена, как я полагал, со своими студентами.

— Я уже несколько недель жду кого-нибудь из ПОМ, — ответила она. Ее глаза были пронзительными, умными. Никакого страха. — Хотя признаю, я думала, вы опередите Черный Легион с бóльшим отрывом.

— Вы знали о них? И все равно просто сидите здесь?

Она вздохнула.

— Я рассматриваю это как своего рода искупление своих грехов.

Моя хватка на пистолете стала крепче; терпеть не могу религиозных фанатиков.

— Встаньте. Медленно.

Она подчинилась, по-прежнему не выказывая страха.

— Полагаю, вы здесь из-за технологии щита. Я бы предпочла обсудить этот вопрос напрямую с вашим начальством. У меня есть информация, которую они сочтут ценной.

— Приказ — доставить вас к ним, — ответил я. — Присутствие здесь Черного Легиона всё усложняет.

— Какая удача, — протянула она.

Мой наушник затрещал.

— Сай, двое идут по твоему коридору. Тридцать секунд.

Я схватил профессора за руку.

— Мы уходим. Сейчас же.

Она не сопротивлялась.

— Через ванную есть служебный проход. Он выведет нас в техническую шахту.

— Шевелитесь, — приказал я, толкая ее впереди себя.

Мы добрались до ванной, когда входная дверь квартиры распахнулась. Крики, тяжелые шаги. Я подтолкнул Танаку к узкому техническому люку.

— Лезьте. Быстрее.

Она была довольно проворной для семидесятилетней, но возраст давал о себе знать, когда она нагнулась, чтобы войти в люк. Медленно — слишком, блядь, медленно.

— Шевели своей костлявой задницей, или я…

Не успел я договорить, как дверь ванной разлетелась в щепки. В проеме вырос боец Черного Легиона с поднятой винтовкой. Время словно замедлилось, когда сработали мои боевые рефлексы. Мой пистолет уже пришел в движение, выстрелив дважды: первая пуля полетела ему в горло, вторая — в лицо. Обе застыли в воздухе, пойманные в мягкое желтое гудение Кинетического Щита.

Надо было догадаться. Теперь эта херня была у каждого ублюдка на улице. Разумеется, Черный Легион тоже до нее добрался. К счастью, я знал, как работает всё их устаревшее оборудование.

Я рванул вперед, пригнувшись под его шквальным огнем, мой щит защищал меня так же, как и его. Я с силой впечатал руку в бок его шлема и пустил разряд Флюкса. Он застонал, когда вся система перегрузилась.

Ослепший и уязвимый, он пошатнулся. Я приставил пистолет под нижний край его шлема и выстрелил. Я смотрел, как внутренняя сторона затемненного лицевого щитка покрывается брызгами крови и ошметками плоти.

Второй солдат зашел низко, выпустив очередь, которая попала бы обычному человеку прямо в грудь, — но я уже двигался; мои усиленные Вектором рефлексы позволили мне проскользить по полу.

Я почувствовал, как поднимается ярость — горячая, электрическая, требующая выхода. Я направил ее через свои импланты, ударив концентрированным электромагнитным импульсом по его оружию.

Пистолет взорвался прямо в его руках, и я набросился на него прежде, чем он успел оправиться, всадив колено ему в солнечное сплетение. Когда он согнулся пополам, я схватил его за голову и направил еще один электрический разряд прямо через его чип Флюкса. Его тело забилось в конвульсиях, когда хрупкая техника в стволе головного мозга сгорела, и он рухнул как камень.

Я схватил Танаку и затолкал ее в люк; мое плечо дергалось от боли. Мы проскользнули внутрь как раз в тот момент, когда в квартиру с грохотом ворвались еще шаги.

— Впечатляет, — прокомментировала профессор Танака, словно наблюдая за особенно интересной лекционной демонстрацией. — Для человека, работающего с таким нестабильным Флюксом, у тебя впечатляющий контроль.

— Годы практики, — ответил я, осматривая техническую шахту.

— Статус? — потребовал Мэддокс в моем наушнике.

— Движемся к точке эвакуации Б, — ответил я, и из-за боли в имплантах мой голос прозвучал сдавленно.

Техническая шахта была узкой и темной. Мы быстро спускались, следуя за тусклым аварийным освещением. Танака двигалась, но она была все еще слишком, блядь, медлительной, она прихрамывала. Я уже собирался перекинуть ее через плечо, когда…

— Вы знаете, почему ПОМ хотели сохранить технологию щитов в тайне? — спросила она с жестким взглядом. — Дело не в деньгах. Дело в контроле. Щиты могли бы защитить людей…

— Приберегите анархистскую пропаганду, — оборвал я ее. — Я просто хочу вытащить нас отсюда.

Мы вышли в более широкий служебный коридор. Мой «Вайзор» проложил маршрут до точки эвакуации.

— Они идут следом, — предупредил Мэддокс. — У меня тепловые сигнатуры в шахте позади вас.

— Сколько?

— Двое. Третий обходит по кругу, чтобы отрезать вас.

Дерьмо. Я взглянул на Танаку. Я не собирался умирать из-за этой старой карги.

Позади нас раздался грохот. Они приближались.

— Сюда, — поторопил я, затаскивая ее в боковой проход. Точка эвакуации была прямо впереди. Но там же был и третий оперативник, если верить Мэддоксу. Она всё еще была слишком медлительной. Я обхватил ее за талию, и она вздрогнула. Моя рука в перчатке оказалась покрытой кровью. Ее ранило, и она мне не сказала.

— Ах ты старая сука! Вы украли щиты, и вы даже не использовали один для себя?

Она привалилась к бетону коридора, медленно сползая вниз.

— Как я уже сказала, искупление.

Двое оперативников были почти рядом с нами. Я посмотрел на Танаку, которая медленно истекала кровью. У меня не было аптечки, да и времени на это тоже. Времени вытягивать из нее информацию тоже не оставалось. Скорее всего, я не смог бы отбиться от трех обученных оперативников без фактора внезапности, с ней, висящей на мне мертвым грузом. И я не мог рисковать тем, что они возьмут ее живой.

Выбор был прост.

— Ничего личного, профессор, — сказал я, приставив пистолет к ее виску. — Но им вы не достанетесь.

Ее глаза встретились с моими. Никакого страха, только спокойное смирение.

— Никогда не думала, что встречу двух таких, как вы.

Я нажал на спусковой крючок.

Пока ее тело оседало, я развернулся к дверному проему, направляя свой Флюкс в концентрированный выстрел. Энергия хлынула с кончиков моих пальцев сине-белыми дугами; мое плечо горело от нагревающегося импланта. Электрический заряд ударил последнего оперативника прямо в грудь, замкнув его щит и остановив сердце одним безжалостным всплеском.

— Сай! — Голос Мэддокса в наушнике звучал тревожно. — Что происходит?

— Цель устранена, — ответил я, уже двигаясь к технической шахте. — Трое из Черного Легиона мертвы. Двое преследят.

— Двигай к точке эвакуации Б. Я встречу тебя там.

Я выскользнул из узкого туннеля, оставив тело Танаки позади.

Боль в моем плече улеглась, вернувшись к своей привычной тупой пульсации.

***

Мэддокс подъехал с идеальной точностью и увез нас, избавив от необходимости разбираться с двумя оставшимися оперативниками. Так или иначе, для всех нас работа была окончена. Цель устранена.

Транспорт на автопилоте вез нас обратно в штаб-квартиру. Мэддокс ссутулился над своим планшетом, его пальцы порхали по голографической клавиатуре с маниакальной точностью. Он печатал без остановки уже двадцать минут — тот самый отчет об инциденте, который должен был занять пять.

Я растянулся на противоположной скамье, закинув ноги, и сделал еще одну затяжку из «VaPurr». Картридж с Вектором сглаживал все электромагнитные помехи, которые, казалось, никогда не прекращались.

— Знаешь, ты так клавиатуру протрешь, если будешь продолжать перепечатывать один и тот же абзац, — сказал я, наблюдая за ним сквозь дым.

— Просто хочу всё точно описать. — Его голос был напряженным, сдержанным.

— Детали. — Я усмехнулся. — Какие детали? Ту часть, где у тупой задницы Танаки не оказалось щита, или ту, где я ее прикончил до того, как ее схватил бы Черный Легион?

Пальцы Мэддокса замерли, прежде чем возобновить свой лихорадочный танец.

— У тебя не было выбора.

— Я это знаю. И ты это знаешь. Но ты всё равно ведешь себя так, будто я пристрелил твою бабушку. — Я подался вперед; электромагнитный ток затрещал вокруг моих пальцев. — Ее собирались утащить в какую-нибудь секретную тюрьму. То, что я сделал, было милосердием.

— Она была профессором, Сай. Пожилой женщиной.

— Она была угрозой. Потому мы там и оказались. — Я пожал плечами. — Лучше быстрая смерть, чем то, что они для нее запланировали.

Мэддокс наконец поднял голову, в его темных глазах читались противоречивые чувства.

— Ты даже не колебался.

— Колебания убивают людей. Ты сам меня этому научил. — Я сделал еще одну затяжку. — Слушай, я всё понимаю. Это тот самый комплекс героя, из-за которого ты изначально и пошел в полицию Нео Стелларис. Но это то, чем мы занимаемся, напарник. Мы инструменты.

— У некоторых из нас не получается делать вид, что это так легко.

— А некоторые из нас не притворяются, что занимаются чем-то другим. Мы альфа-бойцы, Мэддокс. Смерть — это наша должностная инструкция. ПОМ не платит нам за то, чтобы мы арестовывали людей или зачитывали им их права. Они платят нам за то, чтобы проблемы исчезали.

Мэддокс вернулся к своему экрану со стиснутыми челюстями.

— Она и правда напоминала мне бабушку.

— Ну да, только твоя бабушка, наверное, не воровала технологии для повстанческих групп. — Слова достигли цели: я увидел это по тому, как напряглись его плечи. — Танака сделала свой выбор, когда забрала те исследования. Я просто позаботился о том, чтобы всё закончилось на наших условиях.

— Ты бессердечный, чувак.

— Я реалист. Мы оба знали, чем всё может закончиться, с того самого момента, как приехали. — Я откинулся на спинку сиденья. — Разница в том, что мне не нужно переписывать историю, чтобы спокойно спать по ночам.

Транспорт гудел, пробираясь по залитым неоном улицам Нео Стелларис, пока Мэддокс пялился на свое отражение в окне. Спустя долгое мгновение он снова взял в руки планшет.

«Цель была не способна скрыться, — напечатал он. — Применение смертоносной силы было необходимо для предотвращения ее захвата враждебными элементами».

— Вот видишь. — Я ухмыльнулся. — Видишь? Это было не так уж и сложно.

Пальцы Мэддокса теперь двигались уверенно, без колебаний. Иногда всё, что требовалось, — это признать правду: мы не были героями. Мы были инструментами. Очень дорогими, очень эффективными инструментами.

А инструменты не могли позволить себе роскошь чувствовать вину.