32

ТЕРРА

Я уныло смотрю в арочное каменное окно, наблюдая, как с высоких сосен тяжелыми комьями осыпается снег. Погода наконец-то начала теплеть. Это красиво, но кажется совершенно чужим в этом замке смерти и гнили. Снова защебетали птицы, и в воздухе отчетливо пахнет влажным мхом и хвоей.

На занятиях становится все тише и безмолвнее. Глаза большинства студентов уже подернулись серостью. Лишь единицы, включая меня, все еще цеплялись за свои сердца.

Рейн дремлет, уткнувшись в парту. Я смотрю на его долгие, редкие вздохи и молю всех богов, чтобы ему сейчас снилось что-то получше Алкроуза. Он заслуживает гораздо большего, чем то, что дал ему этот мир. Иногда я думаю, что лучше бы мы никогда не встречались. Если бы не я, он прожил бы долгую и спокойную жизнь.

Каллос заканчивает дневную лекцию, возвращая меня в суровую реальность.

— До конца недели занятий не будет — это время дается вам на подготовку к экзамену. Сегодня вечером в столовой директор огласит регламент, так что настоятельно рекомендую не пропускать ужин, — взгляд Каллоса на секунду задерживается на мне, а затем перемещается на Рейна.

Остальные студенты тянутся к выходу, а Кай поднимается со своего места и лениво потягивается. Финн разворачивается на стуле с самым мрачным видом.

— Интересно, что будет включать в себя этот экзамен Кровавых Корон? — вяло роняет Кай. Его белые волосы сегодня с утра взъерошены — явный признак того, что ему сейчас вообще ни до чего.

Пусть мы и не знаем всех деталей, я уверена в одном: это будет жестоко. Кровавые Короны… Само название так и прет зловещим и извращенным вайбом.

Финн пожимает плечами:

— Моя ставка — там точно будут короны, — он выдает мне саркастичную ухмылку, за что тут же получает толчок в плечо. Лицо Финна мгновенно трезвеет, и он добавляет уже серьезно: — Главное — держаться вместе, тогда прорвемся.

Рейн приподнимает голову и переводит взгляд на меня. Мне физически больно смотреть на то, как он угасает. Мор постепенно вгрызается в саму его душу. От его бледной кожи и запавших глаз сердце разрывается на куски. И все же он до сих пор так же чертовски красив, как в день нашей первой встречи.

— Всю самую кровавую и грязную работу я возьму на себя, раз уж вы все тут неженки. Мне-то терять уже нечего, — выдавливает Рейн, едва заметно приподнимая уголки губ.

В классе повисает тяжелая, мрачная тишина. Мы все дружно пытаемся сделать вид, что не заметили пугающей правды за его загробным юмором.

В коридорах больше не слышно привычного гула голосов. Раздается лишь шарканье ног по плитке — все торопятся поскорее занять свои места в аудиториях.

Сейчас у нашей четверки совместное управление Тенью — мой самый любимый урок. Я искренне рада, что сегодня на улице свежо и тепло. Мы толкаем массивные входные двери и выходим навстречу первому весеннему воздуху. Кай коротко кивает солдатам Темных Мух, застывшим по обе стороны от крыльца, в то время как мы остальные по привычке их просто игнорируем.

Кай с явным нетерпением направляется к Корвусу, который ждет его у кромки наполовину растаявшего озера. Темная вода мерно бьется о ледяную корку берега — тягуче и мягко, словно шум прибоя в морской раковине. Финн идет вплотную со мной по правую руку, Рейн держится по левую.

— Он вечно такой, сука, жизнерадостный, — ворчит Рейн.

Финн в ответ громко хохочет:

— Я сам постоянно об этом думаю! Но знаешь, что я недавно понял? — Финн переводит взгляд с меня на Рейна. Я удивленно вскидываю бровь. — Да ни хрена он не счастливый. Он просто из кожи вон лезет, чтобы расшевелить остальных. Ну неужели эта его дурацкая улыбка в вас не проникает и не делает мир хоть капельку менее хмурым?

Я перевожу взгляд на Кая: он широко улыбается и панибратски обнимает своего товарища. Вечно недовольная мина Корвуса заметно смягчается, и то тепло, с которым Кай к нему относится, невольно долетает и до меня.

— Да, есть такое, — тихо роняю я.

Рейн хмыкает и вставляет свои пять копеек:

— Вот поэтому я и терпеть не могу этого ублюдка.

Артур начинает занятие с объявления: сегодня нас ждет гонка вокруг горного хребта. Команды, занявшие первые места, получат весомое преимущество на грядущем втором экзамене.

Я послушно слушаю, но мой взгляд то и дело соскальзывает к мосту, ведущему к Дому Нова. На самой середине застыл Эдгар — его одинокий силуэт выглядит пугающе блеклым. Отсюда слишком далеко, чтобы разобрать черты лица, но его белый плащ яростно полощется на северном ветру. Он не появлялся на уроках с тех самых пор, как мы крупно поссорились несколько недель назад. Артур занимался с ним лично, но никакие уговоры так и не заставили Эдгара выйти из своей раковины.

— Он сегодня присоединится к нам? — отрешенно спрашиваю я.

Финн прослеживает за моим взглядом и резко отворачивается, словно один лишь вид моего брата вызывает у него тошноту:

— Боги, блядь, надеюсь, что нет.

Рейн даже не утруждает себя ответом, но плотно сжатые губы красноречиво говорят о том, что он солидарен с Финном.

— Всем, кто до сих пор не способен стабильно призывать Тень, я настоятельно рекомендую научиться этому прямо сейчас. Без нее на втором экзамене вы просто сдохнете, — громко объявляет Артур.

Воздух вокруг буквально пропитывается липким страхом. Из Алкроуза уже отсеяли уйму студентов — в основном дварфов и таури — просто потому, что они не дотягивали до планки. Боги знают, куда их отправили: на передовую, в Фернестию или прямиком в лапы доктору Сейну.

Меня передергивает от одной только мысли об этом теневом кукловоде.

Пока мы слушаем монотонный инструктаж Артура, со стороны долины подтягивается еще одна группа студентов, изможденно плетущихся к главному входу. С каждым разом эти отряды становятся все меньше — мрачное напоминание о том, какое дерьмо ждет нас за пределами Алкроуза. Наша пятерка молча наблюдает за ними, а затем мы синхронно вздрагиваем, когда инструктор по разрушению с грохотом распахивает монументальные двери.

Элиас уверенно шагает мимо изможденных новобранцев. При одном только виде его фигуры у меня в животе испуганно порхают бабочки. Его холодные глаза буквально на долю секунды задерживаются на мне, после чего он полностью переключает внимание на Артура. Элиас пристраивается рядом с ним и коротко кивает.

Финн косится на меня, безмолвно спрашивая, знаю ли я, какого хрена тут происходит. Я лишь беззвучно пожимаю плечами.

— Сегодня Элиас будет наблюдать за процессом. Любой, кого он сочтет непригодным для второго экзамена, отправится прямиком на передовую. Любая попытка побега будет караться уничтожением на месте, — брови Артура болезненно сдвигаются от явного отвращения к собственным словам.

Я до глубины души ненавижу то, что ему приходится во всем этом участвовать. Всем им приходится. Но Артур пропускает это дерьмо через себя гораздо острее, и это отражается в каждой морщинке на его лице.

Элиас же остается абсолютно бесстрастным, сканируя тяжелым взглядом студентов-дварфов. Из них лишь жалкая горстка вообще способна призывать своих Теней, не говоря уже о том, чтобы управлять ими на ходу.

Челюсти сводит от глухой ярости, к горлу подкатывает тошнота.

Рейн переплетает свои пальцы с моими и мягко опускает взгляд:

— Судьба уже все решила за них. Не цепляйся за это.

Я до боли прикусываю нижнюю губу. Как же меня бесит, что все вокруг принимают этот кошмар как послушное стадо.

Наши Тени, одновременно покинувшие тела, превращают пространство перед Алкроузом в подобие черной дыры. Клубы иссиня-черного дыма и темные нити энергии яростно кружат вокруг нас, пока мы готовимся к старту.

Выбивается из этой мрачной картины разве что феникс Финна. Его крылья полыхают ослепительным сиянием, прорезая небо всполохами багряного, оранжевого и ярко-пурпурного пламени. Я смотрю на него с немым восторгом, втайне мечтая хотя бы на мгновение стать такой же яркой, красивой и непохожей на этот серый мир.

Рейн разминает плечи, и я завороженно подаюсь вперед. Мне еще ни разу не доводилось видеть физическое воплощение его Тени, но, судя по намекам Элиаса, это зрелище обещало быть крышесносным. Из спины Рейна вырывается лавина угольного дыма, обретая очертания массивных крыльев — словно они выросли у него самого. У меня вырывается восхищенный вздох, когда он срывается с места и начинает стремительно набирать высоту. Тень полностью поглощает его, уплотняясь и обретая жесткую форму прямо в воздухе. Сквозь клубящуюся тьму проступают белые кости; один мощный взмах крыльев — и это чудовище вскидывает голову, являя миру гигантский оскаленный череп.

— Гребаный выскочка, — завистливо ворчит стоящий рядом Кай.

Эта тварь выглядит точь-в-точь как дракон. Грудную клетку формируют оголенные ребра, а бугристый, узловатый хребет один в один похож на позвоночник моего Амсера. Рейн устроился в ложбине у самого основания шеи своей Тени, и отсюда, снизу, он кажется всего лишь крошечной точкой. Голову дракона венчают четыре длинных изогнутых рога с острыми, сияющими на солнце слоновой костью наконечниками. Зрелище, от которого просто захватывает дух.

Пусть Амсер и маловата по сравнению с драконом Рейна или фениксом Финна, зато она невероятно быстра и изворотлива. Я тяжело сглатываю, сканируя взглядом небо. Летать здесь могут единицы: Корвус на своем чудовищном вороне и еще несколько человек на крылатых бестиях.

Это ни разу не гонка. Это чистой воды отбраковка.

В глазах пересыхает; я пытаюсь сконцентрироваться и выровнять дыхание. В этот момент из-за моей спины внезапно бесшумно вырастает Эдгар. Я вздрагиваю. Амсер глухо и опасно рычит в его сторону, но брат почти не обращает внимания ни на меня, ни на мою Тень. Его изумрудно-зеленые глаза на миг вонзаются в мои, и от этого взгляда у меня по позвоночнику пробегает ледяная судорога.

Артур резко вскидывает руку и с размаху опускает ее вниз.

Все срываются с места на бешеной скорости. Из-под лап и копыт в воздух тоннами летит грязь, а сверху бьют мощные потоки ветра от яростных взмахов крыльев.

Но я продолжаю стоять как вкопанная, не в силах отвести глаз от Эдгара. Угольно-черный теневой скакун Кая резко тормозит в нескольких метрах впереди, и друг оборачивается ко мне:

— Терра, шевелись! Погнали! — кричит он, и его жеребец снова переходит на галоп.

Амсер наконец срывается с места, с мясом выдирая когтями куски земли и мощным рывком швыряя нас вперед. Мы без труда нагоняем Кая, и едва это происходит, я все-таки рискую еще раз оглянуться на брата.

Он стоит в полном одиночестве. Воздух вокруг него стремительно чернеет и закручивается в неистовствующий ураган. Прямо над его головой начинает формироваться длинная плеть из позвоночных костей, а гигантский змеиный череп запрокидывается назад в беззвучном, яростном крике. Костяной монстр собирается воедино за какие-то считанные секунды.

В глазах начинает невыносимо резать, но я продолжаю смотреть не мигая, как чудовище, сжатое в венах Эдгара, обретает плоть и кровь.

Его Тень — это абсолютное, чистокровное воплощение зла. От нее за версту смердит первобытной, концентрированной злобой. Острые, как бритвы, зубы загнуты внутрь — такие созданы лишь для того, чтобы намертво зажимать жертву в капкан, не оставляя ни единого шанса на спасение.

Эдгар восседает прямо на макушке этой твари. Исполинские кольца змеиного тела тяжело перекатываются из стороны в сторону, круша все на своем пути. Я с детства ненавидела змей. То, с какой жуткой скоростью они способны передвигаться, не имея ног, всегда вызывало у меня подсознательный мерзкий трепет. И Тень Эдгара — истинный бог этого гребаного ползучего кошмара.

— Беги! — истошно ору я Каю.

У друга при виде этого монстра челюсть со свистом падает на пол. По своим размерам змей Эдгара ничуть не уступает парящему в небе дракону Рейна: он буквально косит вековые деревья, как сухую солому, стремительно приближаясь к нам.

— Это еще что за херня?! — надрывается Кай.

Наши Тени закладывают крутой вираж вправо, на полной скорости уходя в самую глубь леса. Ветви деревьев с треском ломаются, хлеща нас по лицу и телу, пока мы из последних сил удерживаем безумный темп.

Сквозь просветы между поваленными стволами я замечаю, как гигантский змей слегка меняет траекторию — ровно настолько, чтобы не размазать по земле кучку замешкавшихся студентов. Мне приходится сделать судорожный вдох, чтобы унять панику. Я ведь на полном серьезе решила, что он сейчас сотрет их в порошок, как назойливых насекомых.